— Стерлинг, подойдите, пожалуйста!

Я удивлённо обернулся. Преподавательница?

В два шага я уже был у её стола, где отчаянно пытался выудить имя девушки из памяти Стерлинга.

— А вы… — она с заметным интересом осматривала меня с головы до ног, — … всегда так интересовались историей? Я раньше не замечала.

— Конечно, — я улыбнулся. — История — важная штука. Одна из самых важных, я бы сказал. Просто не хотел мешать вам делать свою работу, а сегодня вот что-то захотелось показать себя.

— Да вы что, — улыбнулась она в ответ. — Интересно.

Я наклонился поближе.

— Елена Александровна, — произнёс я, к счастью, вспомнив её имя. — Я вообще интересный.

— Владимировна, — поправила она меня с издевкой в голосе.

Я хмыкнул.

— Ну, вы же ещё не история, чтобы я всё о вас помнил. Наоборот, вы довольно молоды.

Девушка слегка покраснела. Кажется, она была не уверена, что будет уместно вести такие разговоры со студентом. По крайней мере, здесь.

— Так что, — продолжил я, — я бы с радостью обсудил с вами историю и разные артефакты в свободное время…

Оба наших взгляда невольно скользнули к таинственному механизму, что так и продолжал вертеться на столе.

— Э-эм… но я…

— Четверг в шесть вечера, да? — я кивнул, указывая на открытый дневник что лежал перед ней на столе. — Судя по записям, у вас как раз будет «окно».

Девушка лишь улыбнулась. Впрочем, большего мне и не нужно.

Я учтиво откланялся и вылетел из аудитории в коридор.

Видите ли, мне всегда нравились женщины постарше… однако в какой-то момент эта фраза для меня перестала иметь хоть какой-нибудь смысл. В конце концов, когда ты прожил столько же, сколько прожил я, то этих самых женщин постарше просто не остаётся. Конечно, были всяческие Богини… однако одно я уяснил довольно быстро. Хуже Богов в своей гордыне и всецелом мудачестве могут быть только Богини. И дело тут даже не в сексизме и моем стереотипном восприятии положения вещей в этом мире, а в том, что Богинь было банально меньше, чем Богов, и потому они становились покровительницами действительно важных вещей.

Наука, любовь, война, здоровье — за всё это они в моё время если и не отвечали целиком, то уж точно делили бразды правления. В то время как среди Богов-мужчин есть много ну очень бестолковых. Я буквально знал парня по кличке Зефир, который покровительствовал западному ветру. Ну, то есть, вы понимаете, да?

Даже не всему ветру целиком, бл*ть.

Поэтому самомнение у Богинь было на каком-то совсем уж непостижимом для смертного уровне. А мне такое в любовных делах не по вкусу от слова «совсем». А аматорок-бессмертных вроде меня я пока что не встречал, поэтому и приходилось довольствоваться тем, что есть. Как минимум, моего физического тела Елена точно старше.

Надеюсь только, мои милф-хантерские планы не помешают всей этой истории со снятием печати с помощью Анжелы. О ней я в последние дни вообще не думал, да и сама девушка никаким образом не давала о себе знать, что меня, в целом, устраивало. Пусть всё идет своим чередом, и когда она мне будет нужна — я до неё доберусь.

Тем временем, мы вчетвером вышли во двор Академии в ожидании автобуса, который должен был отвезти нас смотреть на Чжунли. Конкретно с этим Богом я знаком не был, только слышал что-то краем уха. Азиатский Пантеон вообще был довольно своеобразным и особо на контакт с остальными Богами не шёл и в дела их не лез. Интересно, что такого произошло, что им пришлось прямо взяться в войну.

Хотя, стоит признать, что интересной вся эта история с Богами казалась только мне.

— Бл*! — громко возмутилась Ксюша. — Ну вот… типа… чё я не могу просто посмотреть на картинки в инете и чтобы мне преподша поставила эти два семинара! Ну мы же всё равно будем тупо смотреть на этого Чарли или как его там…

Петя посмотрел на неё, приподняв бровь.

— Потому что, типа, ты должна собственными глазами ощущать масштаб угрозы, что непосредственно нависает над тобой, дабы серьезно воспринимать учебу и подготовку к возможной войне?

Девушка глуповато заморгала, глядя на Петра.

— Чё? Какой войне?

Я вздохнул. Благо, от дальнейших комментариев Ксюши нас спасли как раз вовремя подъехавшие автобусы. Спустя пять минут толпа студентов расселась по своим своим местам в трёх автобусах, и мы тронулись в сторону Чжунли.

Когда за окном проносились главные ворота Академии, до меня наконец-то дошло, что за всё время пребывания на земле — это первый раз когда я покидаю кампус. Особо я на это не жаловался, но посмотреть на то, как живут люди вне учебного заведения, хотелось.

Мимо нас проносились одинокие особнячки и всякие мелкие поселки. Очевидно, что Академия находится посреди какой-то пусть и зажиточной, но глуши. По крайней мере, ни в один большой город за всю дорогу мы так и не заехали. Конечно, какие-то вещи меня впечатляли сразу… однако память Стерлинга в каком-то роде играла со мной злую шутку, так как стоило мне увидеть что-то хоть отдаленно непонятное, как непонимание тут же сменялось весьма дотошными воспоминаниями о том, что и как устроено. В этом плане память тела работала безотказно. Вот только поездку это сделало не такой уж и захватывающей, как могло бы быть.

Студенты в автобусе вели себя по большей части спокойно и нормально. Всё же это не школьники на экскурсии. Большинство людей либо спало, либо слушало музыку и пялилось в окно. И только мои старые знакомые Каменев и Кислевский иногда бросали в кого-то бумажки и гыгыкали где-то сзади. Нужно ли говорить, что весь автобус встречал такое поведение как минимум недоумевающими взглядами.

Где-то так и прошли те два часа, что мы ехали к Богу. Автобусы со скрипом затормозили на окраине какого-то небольшого городка, и водитель громко оповестил всех о конечной остановке. Люди тут же подорвались с мест.

На улице было довольно шумно.

Честно говоря, почему-то я представлял себе это место как военный мемориал с музеем. Суровый и грустный, однако достаточно пафосный, чтобы привлекать к себе посетителей…

Я не мог ошибаться сильнее.

Когда мы прошли под огромной вывеской с надписью «Поверженный Чжунли» и показали на входе свои студенческие, оказалось, что внутри нас ждал…

Буквально парк развлечений, на отсутствие которого я жаловался немногим ранее.

Вокруг бегали дети с плюшевыми игрушками в виде миниатюрного Чжунли с двумя крестиками на месте глаз, по обе стороны от главного прохода стояли стенды с едой и развлечениями по типу дартса с физиономиями различных божеств вместо мишени, а на множественных стендах и плакатах Боги высмеивались не самым первосортным чёрным юмором.

— Как будто мы никак не можем определиться, кто из Богов нам не нравится больше… — пробормотал я, глядя на очередной игровой стенд, где нужно было бить по голове молотком целый пантеон Богов.

Петя хмыкнул, услышав это.

— Ну да, потому что так и есть, — он поправил очки и быстро глянул на Леру, что шла рядом. — Вроде как и сами Боги не понимают, кто у них самый-самый. Зевс, Ра, Один. Они грызутся друг с другом не хуже людей. Может, поэтому и вторая война так затягивается, — парень вздохнул. — Я хрен знает. Вот правительство Объединенных Герцогств и старается заставить нас ненавидеть их всех одинаково, чего распыляться. Да и вообще…

— Слыш, а думаешь, я ему всё-таки нравлюсь? Или не? Или он с той сукой-первокурсницей всё-таки мутит? — Ксюша громко и демонстративно перебила Петю, обращаясь к Лере.

Лера же не сразу поняла, что происходит, потому что довольно увлечённо слушала парня.

— Не знаю. Подойди узнай, — девушка пожала плечами. — Толку гадать-то? Неделю уже этот бред слушаю.

Ксюша с претензией уставилась на подругу, а затем цокнула языком.

— Мда-а-а-а-а… весёлые вы.

Я лишь ускорил шаг… Только чтобы через две секунды остановиться.

— И всё⁈

Петя подошёл ко мне и кивнул.

— Ага. К охране мёртвых Богов относятся довольно серьёзно.