— Мужики, ну я же вам объясняю! — усатый мужик лет пятидесяти, что стоял на заднем входе в Академию в форме охранника, покачал головой. — Это престижное заведение, для элитных… эм… талантов и выдающихся… э-э-э-э студентов. Как вы могли подумать, что сюда взяли бы какого-то алкаша, который бухает на рабочем месте?

Я рассмеялся.

— Не подумайте. Мы не хотели вас обидеть, — я ткнул пальцем в Петю. — Мы с другом не какие-нибудь студенты-бухари, которые хотят нажраться подешевле. Мы, если можно так выразиться, алкогольные энтузиасты. Ценители крафтового ликёра, — я подмигнул охраннику. — И сходу видим коллег из одного клуба по интересам.

Охранник глуповато выпучил глаза.

— К-крафтового? — видимо, он не понял, что я имею ввиду.

— Самодельного, то бишь. Видите ли… мы с другом убеждены, что нет ничего более важного, чем поддержка локального производителя. Это и уверенность в качестве, и инвестиция в местную экономику. Мы готовим ни много ни мало путеводитель по местным, ещё не раскрытым брендам.

— Ищем скрытые алмазы, — гордо добавил Пётр, сообразив, к чему я веду. — Которые были бы готовы дать продукцию на дегустацию взамен на поиск спонсоров и рекламы. Но… — парень вздохнул, — кажется, мы не по адресу; видимо что-то перепутали. Что ж, возможно, попробуем узнать, не занимается ли чем-то подобным охранник с соседнего входа в Академию. Может, он будет заинтересован в том, чтобы превратить своё хобби в серьезное предприятие…

— Иваныч, что ли⁈ — охранник презрительно скривился и фыркнул, закачав головой. — Да его пойлом только ржавчину с труб оттирать!

Мужчина нервно огляделся по сторонам и цокнул языком.

— Ай, чёрт с вами. Есть у меня немного…вашего курафтового ликера. Раз надо для спонсоров… хай хоть не останутся слепыми…

Он махнул рукой, тем самым показывая нам следовать за ним.

Шли мы минут десять; территория Академии оказалась просто огромной. Само здание напоминало нагромождение замков, перерастающих из одного в другой. Стиль корпусов менялся каждые несколько десятков метров, как будто подчеркивая многонациональность контингента, который здесь учится.

Вот что-то наподобие классического английского замка, перетекающее в округлые формы арабского дворца лишь затем, чтобы смениться азиатской пагодой. Мне подобная мешанина казалась безвкусицей, однако что поделать… иногда, чтобы угодить всем, нужно просто не угодить никому.

— Во, — довольно хлопнул себя по карманам охранник. — Пришли. У меня тут немножко, надеюсь, вашим спонсорам хватит.

Он склонился над каким-то неприметным люком около одной из стен Академии, по всей видимости, ведущим в погреб. Мужчина жестом показал нам ждать его снаружи, а затем спустился вниз.

После пяти минут ожидания и потока нецензурной брани, доносившейся откуда-то снизу, он вырос перед нами из погреба, точно гриб после дождя. В руках охранник держал две пятилитровые пластиковые бутылки с мутной жидкостью серого цвета.

— Это «немножко»?.. — пробубнил про себя Петя. — Но на сто с хером людей всё равно десяти литров не хватит…

Я же просто протянул руки и забрал у усатого алкоголь.

— Спасибо, — вежливо и доброжелательно улыбнулся я. — Можете начинать думать над дизайном этикетки для своей линейки.

Мы быстро направились обратно к общежитию.

— Ничего не выйдет, — нервно произнёс Петя, волоча за собой бутыль.

— Да здесь градусов 60, если не больше, — успокоил я его. — Беспощадно разбавим водой и разольём по мелким бутылкам. Выйдет.

Парень вздохнул.

— Да я не про бухло. Твой план… — он нахмурился. — В чём он вообще заключается? Ты же понимаешь, что если Кислевский всё-таки придёт — нам крышка?

На самом деле, к этой теме Петя возвращался примерно каждые десять минут, начиная с того момента, когда мы раздавали флаеры. Я уже немного устал его успокаивать, но и объяснять, что именно я делаю и зачем, тоже не хотелось. Благо, вся возня с бутылками немного заняла его разум и тревожность на время отступила.

На очень короткое время.

— В последний раз говорю — успокойся. В крайнем случае, я просто возьму весь удар на себя.

Он хмыкнул.

— Очень мило с твоей стороны.

Мы прошли через небольшой сад-лабиринт, после чего на горизонте показалось здание общежития. В этот момент нас окликнули.

— О, самоубийцы идут! — откуда-то сбоку раздался хохот. — Спасибо за приглашение! Давно не наблюдал, как кому-то хорошенько начистят рожу.

Я повернул голову.

Около скамейки на выходе из сада-лабиринта стояла компания из трех парней и пары девушек.

— Знакомые? — я быстро глянул на своего приятеля.

— Забей на них, пошли, — пробубнил Петя. — Наши однокурсники. Алекс с компашкой… и Лера.

О, я знаю эту интонацию.

— Что за Лера? — я проследил за его взглядом, направленным на кудрявую брюнетку.

— Неважно. Пошли, говорю.

Я хмыкнул. Ну уж нет.

— Эй, ты это про Кислевского так говоришь? — крикнул я белобрысому парню в серой толстовке, который обратился к нам.

В ответ компашка лишь рассмеялась.

— Эй, друг! — я поставил самогон на землю и направился к ним. — Хочешь спор?

Алекс глянул на своих друзей и подруг; в глазах у тех загорелся интерес.

— Какой спор, ботан? — он вновь хмыкнул.

— Простой. Если Кислевский ударит меня хотя бы раз… мы будем год делать за тебя все задания по учёбе. Ну, знаешь, мы же ботаны, — я пожал плечами. — А если нет, то вы с друзьями будете должны мне.

— Ах-ха-ха-ха… — парень резко повернулся к свои друзьям. — Вы это слышали?

Я закатил глаза.

— Всё они слышали. Не сливайся.

— Да, Алекс, — внезапно произнесла та самая Лера, про которую говорил Пётр. — Ты боишься что ли?

Брюнетка на своего друга с претензией; в её голосе угадывалось раздражение, словно дешёвые понты Алекса ей совсем не по вкусу.

Парень резко покраснел и мигом развернулся.

— Да без проблем, — он протянул мне руку. — Спор?

Я улыбнулся, пожимая ему руку в ответ.

— Спор.

Ребята ещё не понимают, что старого Стерлинга больше нет. В какой-то мере, сегодняшнее мероприятие я устраиваю как раз-таки для того, чтобы показать как можно большему количеству людей, что тот затюканный ботан пропал.

Вернее, даже не так.

Чтобы показать, что больше он и не появится.

Впрочем, лишнего им знать не нужно. Я вежливо улыбнулся и вернулся к Пете, что нервно стоял неподалёку, делая вид что всё это его никак не касается.

— Итак… Лера, — с интересом произнес я.

— Нечего говорить, — парень быстро подхватил оба бутыля и понёсся вперёд.

— Итак, Лера, — повторил я с такой же интонацией.

Он раздражённо выдохнул.

— Знаешь, всё-таки были определённые плюсы в том, что у тебя отшибло память.

— Не сомневаюсь, — я растянул лыбу ещё шире. — Итак, Лера.

Парень резко остановился и, выругавшись про себя, перехватил бутыли поудобнее.

— Она мне нравилась. Я хотел пригласить её на свидание. У меня не было на это денег. Не пригласил. А дальше… — он окинул нас двоих взглядом, — моя жизнь как-то так повернулась, что я в основном таскаю самогон по кампусу и получаю по морде от Кислевских, нет времени на любовные дела. Ещё тупые вопросы будут?

— Боже, — фыркнул я. — Не горячись.

Дальнейшие наши телодвижения заняли пару часов. Мы вернулись в комнату в общаге, убедились, что нам никто не помешает и принялись за изготовление лимитированного издания локального крафтового ликёра. Процесс был довольно медитативный — помой бутылку, оторви наклейку, перелей размешанный алкоголь и выдави немного лимонов и апельсинов в каждую бутылку. В итоге получилось что-то около 50 литров относительно удобоваримой бодяги с флёром лимона, расфасованной на 200 с небольшим бутылок.

Затем я отправил Петра на поиски пары вещиц, которые мне были для этого вечера просто необходимы. Ещё час ушел на то, чтобы я нашел в гардеробе Стерлинга хоть сколько-нибудь приличный наряд (в итоге остановившись на сером костюме-тройке) и рассказал Пете, в чём будет заключаться часть его основных обязанностей на этот вечер.