Войдя в спальню, Тибо быстро сбросил халат и подошёл к зеркалу. Его отражение выглядело усталым: тени под глазами, слегка растрёпанные волосы. Он провёл расчёской по тёмным прядям, стараясь придать себе более презентабельный вид. Затем надел военную форму с гербом Великого Дома Меровингов — лев и лилии, переплетённые в узоре из звёзд. Этот наряд всегда придавал ему уверенности.

Покинув свою комнату, Тибо направился в сад, куда ушла Женевьева. Она всегда проводила время в саду, в маленькой беседке, занимаясь своими делами вдали от дворцовой суеты. Коридоры дворца Артурия были украшены старинными гобеленами с изображениями славных побед Великого Дома Меровингов, а под ногами мягко пружинил ворс антикварного ковра, сотканного ещё в эпоху Первой колонизации.

Он вышел в сад и направился по тропинке в глубину, туда, где стояла беседка. Воздух был наполнен ароматом цветов и лёгким шелестом листьев деревьев, раскинувших ветви над тропинкой.

Женевьева сидела в кресле, изучая на голографическом экране новостные ленты из разных звёздных систем, периодически делая себе какие-то пометки стилусом на виртуальном планшете. Её сосредоточенное лицо освещалось мерцанием проекций — сводки, экономические отчёты, политические заявления сменяли друг друга в быстром темпе.

Увидев Тибо, она подняла на него глаза:

— Ну что? — сразу спросила она. — Они согласились?

Тибо улыбнулся и кивнул:

— Да, Женевьева. Князь Медведев принял твоё предложение о встрече. Себастьен Клод де Монжуа прилетит лично, чтобы забрать тебя. Шаттл прибудет завтра.

Женевьева кивнула и облегчённо вздохнула, откинувшись на спинку кресла.

— Это радует. Я думала, придётся выискивать «Стальную Берлогу», опираясь на новостные ленты, а потом лететь в надежде, что успею добраться до нужной звёздной системы, пока «Стальная Берлога» не ушла дальше, — она показала Тибо одну из последних новостей на голографическом экране. — «Стальная Берлога» после захвата звёздной системы «Янтарный Утёс» находится там уже несколько дней.

— Будь осторожна, Женевьева, — сказал Тибо, подходя ближе. — Я всё равно переживаю за тебя. Что ты хочешь ему предложить?

Женевьева на мгновение задумалась, потом подняла взгляд:

— Всё, что у нас есть. Это наш единственный шанс.

Тибо кивнул, признавая её правоту, но тревога не покидала его.

— Не переживай. Со мной ничего не случится, — Женевьева улыбнулась своей нежной улыбкой, и Тибо сразу успокоился. В этой улыбке было что-то, что всегда помогало ему обрести уверенность — тепло, сила и непоколебимая вера в лучшее.

Тибо опустился на колени перед своей женой и положил голову на её ноги. Его плечи слегка опустились, словно под тяжестью вины.

— Прости, что подвёл тебя, — произнёс он.

Женевьева погладила его по голове и тихо произнесла:

— Больше не спорь со мной, Тибо, и тогда у нас всё будет хорошо. Мы справимся. Вместе. Ты и я.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб:

— Завтра я улечу, но это не значит, что я оставлю тебя одного. Мы будем на связи каждую минуту. Ты будешь моим штабом здесь, в Артурии. Контролируй ситуацию, держи руку на пульсе. И помни: я верю в тебя так же сильно, как ты веришь в меня.

Тибо поднял глаза и встретил её взгляд — твёрдый, решительный, но полный любви. Он взял её руку и слегка сжал:

— Обещаю. Я сделаю всё, чтобы Великий Дом Меровингов выжил.

Звёздная система «Лесные глубины». Планета «Зелёная Чаща». Цитадель «Сердце Леса».

Мстислав стоял возле погасшего голографического экрана и улыбался. Информация, которую передал ему будущий император, была бесценна. Он уже мельком глянул на неё — и сейчас осознавал тот факт, что даже при всём своём желании и желании своего отца и дядей они бы никогда не нашли всех работающих на Валуа. Список агентов, схемы финансовых потоков, каналы связи — всё это выстроило перед ним чёткую картину того, как глубоко Валуа проникли в структуры его Дома.

«Ратибор не просто предложил союз, — подумал Мстислав, проводя рукой по экрану, будто пытаясь вернуть изображение с будущим императором. — Он дал мне оружие. И шанс. Шанс спасти Великий Дом Оболенских от медленной смерти под пятой Валуа».

Возможно, он опрометчиво пообещал Ратибору, что его Дом присоединится к нему в ближайшие сроки, но в любом случае он дожмёт свою семью. То, что Ратибор восстановит Империю и станет императором, Мстислав не сомневался ни минуты. В его памяти ещё свежи были кадры недавнего разговора: твёрдость голоса князя Медведева, чёткость его планов, уверенность, с которой он говорил о колонизации и объединении Домов.

Он понимал: если сейчас не воспользуется шансом присоединиться к будущему императору, то потом его Дом ждёт война уже с Ратибором. Не такая, как сейчас, а настоящая. И шансов на победу у его Дома нет — флот ослаблен, экономика в упадке, а агенты Валуа наверняка уже готовят почву для переворота изнутри.

Он снова открыл и начал просматривать полученную информацию. Список агентов Валуа был исчерпывающим: от высокопоставленных чиновников до незаметных клерков в налоговой службе. Некоторые имена заставили его содрогнуться — люди, которым его семья доверяла годами, оказались предателями. Были и полные данные на людей, через которых Валуа владеют верфями, добывающими предприятиями, а самое главное, как они владеют производством продуктов питания.

Он расправил плечи, вдохнул поглубже и направился в зал для совещаний. Впереди его ждали тяжёлые переговоры с семьёй, но теперь он был готов к ним как никогда. В руках у него были не просто сведения — в руках у него была судьба Дома. По пути он активировал коммуникатор и отправил срочные сообщения своему отцу и дядям:

«Срочно явитесь в большой зал для совещаний. Дело чрезвычайной важности. Речь идёт о будущем нашего Дома».

По дороге Мстислав продумывал стратегию разговора. Он знал, что отец поддержит его решение, но дяди… Они были другим делом.

«Придётся действовать жёстко, — решил Мстислав. — Покажу им данные. Пусть увидят, сколько их доверенных лиц на самом деле работают на Валуа. Это должно их отрезвить».

Дойдя до массивных дверей зала, Мстислав остановился на мгновение, собираясь с мыслями. Он толкнул одну из створок дверей, и она бесшумно распахнулась на гравитационных петлях, открывая вид на просторный зал с большим столом в центре и несколькими столами поменьше с разных сторон от него.

Князь вошёл и занял своё место на большом высоком кресле, предназначенном для главы Дома. В кресле было что-то монументальное — резные подлокотники с гербом Оболенских и высокая спинка. Мстислав невольно провёл рукой по подлокотнику, ощущая знакомый узор, и выпрямился, расправив плечи.

Буквально следом за ним вошёл отец, князь Владимир. Он кивнул в знак приветствия и сел за большой стол напротив сына. Через минуту вошли князья Александр и Ярослав, дяди Мстислава. Они обменялись короткими поклонами и заняли свои места — Александр справа от Владимира, Ярослав слева.

Владимир окинул сына внимательным взглядом:

— Ты выглядишь… воодушевлённым. Что произошло?

— Отец, — Мстислав встал и подошёл к нему, — у нас есть шанс. Настоящий шанс. Ратибор Медведев предложил не просто союз — он предложил нам место в будущей Империи. И он дал мне информацию, которая позволит нам избавиться от влияния Валуа раз и навсегда.

— Империя? — спросил Александр, нахмурив брови и внимательно посмотрев на Мстислава. Его голос прозвучал настороженно, почти скептически. — Ты говоришь так, будто это уже решённое дело.

— Да, дядя. Ты не ослышался. Ратибор собирается восстановить Империю — и он это сделает. Будь уверен. И сейчас стоит вопрос: займём мы место рядом с будущим императором и будем участвовать в управлении — или погибнем в жерле войны? — Мстислав усмехнулся и добавил: — Но, скорее всего, мы даже не доживём до большой войны. Валуа не станут ждать открытого столкновения. Они ударят первыми, тихо и незаметно. Посмотрите вот на это!