Слуга флот-адмирала Исиды вздрогнул от этого голоса, склонившись настолько низко, насколько только мог. Он сглотнул, пытаясь унять дрожь в горле, и наконец заговорил:

— Мой господин, Безымянный-сама… Три дня назад я убирал в личных покоях флот-адмирала. Когда я выносил мусор, услышал, как он говорит с женой и старшим сыном. Они были в смежной комнате, дверь была приоткрыта.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Флот-адмирал сказал, что адмирал Цукито слишком близок к вам, Дайсукэ-сама, и это угрожает его положению. Он заявил, что уже подготовил фальшивые сообщения от Валуа — они зашифрованы кодом, который якобы используют агенты какого-то Марселя. Господин Исида планирует подбросить их в дом господина Цукито завтра, когда адмирал по его приказу отправится проверять готовность эскадры.

Дайсукэ нахмурился, внимательно слушая, не пропуская ни слова.

— А кто ещё знает об этом плане? — спросил Безымянный, наклоняясь чуть ближе к слуге.

— Только жена и сын флот-адмирала, насколько я понял, — ответил слуга.

Безымянный переглянулся с Дайсукэ — это был едва заметный обмен взглядами, но оба поняли друг друга без слов.

— Ты хорошо послужил Дому Сато-Дзё, — сказал Дайсукэ слуге. — Твоя преданность не будет забыта. Я позабочусь, чтобы ты не в чём не нуждался.

Слуга поднял глаза, не веря своим ушам. Он снова склонился, на этот раз в глубоком поклоне благодарности:

— Благодарю вас, Дайсукэ-сама! Я буду служить вам верой и правдой до последнего вздоха!

— Ступай, — кивнул Дайсукэ. — Пока продолжай работать у флот-адмирала.

Когда слуга вышел, Дайсукэ повернулся к Безымянному.

— Я всё проверю, — Безымянный склонил голову. — Через час у вас будут первые результаты.

Дайсукэ откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, намереваясь немного поспать, пока глава разведки занимается проверкой слов слуги.

В кабинет снова постучали.

— Войдите, — Дайсукэ открыл глаза и повернулся к двери.

Вернулся слуга, принеся заказанный им чай. Он быстро подошёл к столу, поставил свежий чай и забрал грязную чашку и чайничек с холодным чаем. Поклонившись, слуга бесшумно выскользнул из кабинета.

Дайсукэ снова прикрыл глаза, намереваясь поспать хотя бы четверть часа, но передумал. Мысль о грядущих событиях не давала покоя. Он налил себе чай — аромат жасмина слегка успокоил нервы — и вывел голограмму восточного сектора звёздных систем. Трёхмерное изображение повисло над столом: мерцающие точки звёзд, линии торговых маршрутов, границы владений разных Домов.

Он внимательно смотрел на неё, затем выделил две первые системы, которые станут целью удара. Одна из них была «Кику-Сейден», или «Звёздный Дворец Хризантемы» — жемчужина Дома Хаяси Рё, мир с тысячелетней историей, цветущими садами и дворцами, чьи крыши отливали золотом в лучах местной звезды.

— Ну что же, — произнёс вслух Дайсукэ, и голос его прозвучал жёстко, без тени колебаний. — Вам не повезло. Ваш Дом решил продолжить войну, и жители «Кику-Сейден» снова пострадают первыми. А дальше… Дальше я надеюсь, звёздные системы не будут оказывать сопротивления.

Он провёл пальцем по голограмме, очерчивая маршрут эскадры. В его глазах читалась холодная решимость: это не было проявлением жестокости ради жестокости. Это был расчёт — жёсткий, беспощадный, но необходимый.

Сделав несколько глотков чая, он снова прикрыл глаза. Да, то, что он задумал, не самый гуманный способ. Но необходимо показать всем: сопротивление бесполезно. Иначе война затянется надолго, унесёт жизни тысяч невинных, истощит ресурсы Дома Сато-Дзё и откроет дверь для внешних врагов — таких как Валуа.

«Лучше один жестокий урок сейчас, чем годы кровопролития», — подумал Дайсукэ. Он уже видел в уме план операции: демонстрация силы — орбитальный обстрел военных объектов без затрагивания жилых районов, ультиматум местному наместнику — капитуляция и присяга Дому Сато-Дзё или полное уничтожение.

Дверь кабинета тихо открылась, глава Дома Сато-Дзё даже не пошевелился, продолжая пить чай и смотреть на голограмму восточного сектора. Тихие шаги, практически беззвучные, прошелестели по кабинету. Безымянный подошёл к столу и слегка кивнул своему господину.

— Информация подтвердилась, Дайсукэ-сама, — так же тихо произнёс глава разведки. — Жена флот-адмирала всё подтвердила. Она рассказала, что Рэнсукэ Исида лично подготовил фальшивые сообщения.

— Она ещё жива? — Дайсукэ поднял взгляд и посмотрел на главу разведки, его пальцы слегка сжали чашку с чаем.

— Да, мой господин. Увидев меня, она не стала ничего утаивать, лишь попросила сохранить жизнь её дочерям, — ответил Безымянный, сохраняя безупречное спокойствие. — Призналась, что знала о заговоре, но молчала из страха перед мужем.

Дайсукэ задумчиво покрутил чашку в руках, глядя на мерцающую голограмму «Кику-Сейден». В голове промелькнула мысль о том, как хрупка верность, когда на чашу весов ложатся страх и семейные узы.

— Хорошо, — произнёс он наконец твёрдым голосом. — Отправь их в школу наложниц. Остальных родственников — всех, кто имеет хоть какое-то отношение к роду Исида, — лишить титулов, всё имущество изъять в казну Дома и… — Дайсукэ на мгновение замолчал. — Я больше не хочу их видеть. И сделай так, чтобы причину казни узнали все аристократы. Они должны понимать, что плести интриги в моём Доме чревато большими последствиями. Пусть это станет уроком.

Безымянный кивнул, делая мысленную пометку: приказ должен быть исполнен с максимальной оглаской, но без излишней жестокости — чтобы внушить страх, а не вызвать возмущение.

Посмотрев на Дайсукэ, он произнёс:

— Если господин не против, я хочу забрать одну из дочерей себе.

Дайсукэ ухмыльнулся, впервые Безымянный что-то у него попросил:

— Можешь забрать их всех. Мне они не нужны.

— Спасибо, Дайсукэ-сама, — теперь Безымянный поклонился чуть ниже, чем обычно, показывая, что ценит проявленное доверие.

Он сделал шаг назад, собираясь покинуть кабинет, но Дайсукэ остановил его:

— Постой.

Безымянный замер, ожидая дальнейших распоряжений.

— Я хочу, чтобы Исиду казнил адмирал Цукито Кагами, — произнёс Дайсукэ. — Приведи обоих в зал для совещаний, а также пригласи советника Такео Миядзаки.

— Будет исполнено, Дайсукэ-сама. — Безымянный снова склонил голову. — Через двадцать минут все будут на месте.

Дайсукэ кивнул, и глава разведки бесшумно вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь.

Дайсукэ остался один. Он снова посмотрел на голограмму «Кику-Сейден» — мир, который должен стать примером. Затем перевёл взгляд на звёзды восточного сектора. Война с Домом Хаяси Рё только начиналась, и ему предстояло принимать ещё много тяжёлых решений. Но сейчас он знал главное: Дом Сато-Дзё останется единым. Предатели будут наказаны, верные — вознаграждены, а те, кто готов искупить вину, — получат шанс.

Дайсукэ допил чай, встал, размял затёкшие мышцы и направился в зал для совещаний. Он шёл по светлому коридору, погрузившись в мысли, как назвать будущего ребёнка. Придумать имя — это было его обязанность. Он перебирал в уме женские и мужские имена: «Кадзуо… Хирото… Юмико… Саёри…» — пока наконец не сделал выбор: если родится мальчик, его будут звать Кэнсин, а если девочка — Мияко.

Войдя в зал для совещаний, первым делом он вызвал Юко.

— Слушаю вас, Дайсукэ-сама, — Юко склонилась перед господином, её движения были плавными и выверенными, как у танцовщицы.

— Встань рядом, Юко. И приготовься составлять приказы, — приказал Дайсукэ.

Юко выпрямилась и быстро переместилась к большому креслу господина. Она заняла место с левой стороны, где стоял небольшой столик с бумагой, чернильницей и письменными принадлежностями. Дайсукэ любил, чтобы важные приказы были записаны именно на бумаге, а не в электронном виде: так они обретали особую весомость. Все такие приказы в дальнейшем помещались в специальные герметичные тубы и отправлялись в архив — на вечное хранение.