— Ларнасу егерь нужен живым.

— Ларнас нас предал. Святоши теперь делают вид, что Орден был не партнёром, а неудачным инструментом. Предстоятель Первых Врат строит свою установку и считает, что Ардор станет сосудом для его бога. Пусть теперь и он побегает по потолку.

Молодой маг отвернулся от окна, за которым бушевал ливень.

— Если мы уничтожим Ардора, Ларнас нам этого не простит.

Нотт посмотрел на него спокойно.

— Ларнас уже ничего нам не простит равно как и Шардал. Разница только в том, что Шардал вешает через суд, а Ларнас убирает людей через красивые ходы типа автокатастроф и сломанных шей на лестнице. Я предпочитаю оставить после себя хотя бы результат.

В комнате снова стало тихо.

Уцелевший Орден больше не думал о восстановлении прежней власти. Слишком многое сгорело, слишком многие имена попали в протоколы, слишком много людей с отсроченными приговорами теперь просыпались по ночам и вспоминали всё, что ещё могли рассказать Сыску. Но Ардор Таргор-Увир оставался живым, и пока он жил, провал Гиллара не становился ошибкой отдельной группы. Он становился приговором всему Ордену. Человек, которого они пытались использовать, вышел из их установки, разрушил лабораторию, вернулся к королю и теперь своим существованием каждый день доказывал: они не просто проиграли, они ошиблись в главном.

— Домик готов? — спросил Нотт.

Четвёртый, молчавший до сих пор, кивнул. Он не был магом а раньше служил инженером при частной лаборатории, потом делал для Ордена то, что в отчётах называли подготовкой помещений, а в жизни означало умение провести чужого человека через задний вход, заменить решётку, спрятать ящик под половицей и уйти до того, как уборщик заметит свежую пыль.

— Я заложил кристаллы с узорами в камине, под полом гостиной, ближе к дивану, в двух стеновых нишах и в кухонном коробе. Все части связаны эфирными линиями. Основной выброс уйдёт вверх вместе с людьми. Боковая волна будет, но намного слабее. Домик разнесёт изнутри и поднимет обломки дома и мебели метров на двести. Если все четверо будут в гостиной, шансов на выживание нет.

— Персонал?

Инженер пожал плечами.

— Направление вверх конечно уменьшит поражение снаружи, но если кто-то окажется слишком близко, это его проблема.

Казначей поморщился, а молодой маг у окна спросил:

— Таймер точно выдержит?

Инженер ответил не сразу.

— Должен. Но конструкт такой мощности нельзя удержать надолго. Он не рассчитан на спокойное ожидание. Если запуск отложить, связь частей начнёт ползти, и тогда взрыв может случиться раньше или уйти не туда. Мы ставим точку на тридцать минут после прибытия первой машины. Если все опоздают, закладка всё равно сработает.

— А если жёны задержатся?

Нотт взял со стола записку о цветах и сложил её пополам.

— Значит, погибнет тот, кто будет внутри. Но расчёт простой: сюрприз готовят все трое, клуб выбран ими, Ардор приедет после них. Они захотят встретить его вместе. Люди, устраивающие семейные вечера, иногда бывают более пунктуальны чем военные.

Загородный клуб «Белые липы» находился в сорока минутах езды от Марсаны, у старой дороги к летним дачам и охотничьим домам столичной знати. Когда-то это было место для скачек, семейных обедов и скучных благотворительных вечеров, на которых дамы собирали деньги для сирот, а мужчины делали вид, что пришли не ради карт и разговоров в курительной комнате. Потом мода ушла дальше к побережью в залы и холлы роскошных резорт отелей, клуб постарел, но не умер. Там всё ещё держали хороший парк, пруд, несколько отдельных домиков для частных ужинов, малую сцену для музыкантов и старого управляющего, помнящего, кто из нынешних министров в юности падал с лошади в кусты и кого тогда пришлось вытаскивать, и отправлять к целителю без огласки.

Альда выбрала «Белые липы» именно за эту строгую сдержанность и внутренне достоинство. После Дома культуры, больниц, судов, разговоров с Талисом, усиленной охраны и постоянного ощущения чужого взгляда Ардору требовался вечер, где не будет ни министров, ни генералов, ни людей с докладами. Лиара настояла, чтобы всё выглядело просто: отдельный домик у пруда, ужин без церемонии, солго с травами, любимые блюда, несколько музыкантов только до приезда, чтобы не превращать вечер в выступление. Эльга взяла на себя то, что неожиданно хорошо у неё получалось: убрать лишнюю дворцовость. Не королевский ужин, не приём герцога, не благотворительная демонстрация семейного единства, а обычный вечер для человека, которого слишком часто пытались превратить в должность, оружие или символ.

Случайная авария на старой дороге случилась в самый неподходящий момент, как и положено настоящим авариям.

Грузовая машина с мукой потеряла заднее колесо на повороте, где дорога сужалась между каменной стеной старого имения и канавой. Водитель пытался удержать машину, пошёл юзом, задел экипаж торговца, а тот вильнул, ударил стоящую у обочины легковую машину, и через несколько минут вся дорога стала одной большой пробкой из ругани, испуганных лошадей, рассыпанной муки, двух полицейских дорожной службы, оказавшихся слишком далеко от ближайшего поста, и людей, которые охотно объясняли друг другу, кто именно виноват, не зная ни одного факта.

Альда и Лиара ехали вместе. Их кортеж остановился в третьем ряду, за поворотом, когда проехать уже было нельзя. Охранник вернулся с докладом, что серьёзно пострадавших нет, но до приезда дорожной службы и городовых с ближайшего участка машины не развернуть.

Альда выслушала, посмотрела на муку, летящую по ветру белой пылью, на торговца, который в ужасе ходил кругами у своей помятой машины, на водителя грузовика с лицом человека, уже понявшего, что хозяин будет орать громче полиции, и сказала:

— Это не похоже на постановку.

Лиара стояла рядом с машиной, придерживая шляпу от ветра.

— Потому что слишком глупо?

— Потому что слишком много лишнего. И никто не смотрит на нас.

Один из охранников вернулся с таким же выводом.

— Госпожа герцогиня, всё действительно похоже на обычное происшествие. Грузовик старый и колесо ушло на повороте. Люди местные, документы настоящие. Но дорога встанет минимум на полчаса.

Лиара выдохнула.

— Ардор уже едет?

— По времени должен выехать через десять минут, — сказала Альда. — Эльга на месте. Мы предупредим клуб, чтобы она не начинала одна.

Связь на старой дороге работала плохо. Сначала линия не взялась, потом голос клубного связиста прошёл с помехами, потом оборвался на середине фразы. Альда раздражённо посмотрела на трубку.

— Передайте через любой рабочий канал. Мы задерживаемся из-за аварии, пусть Эльга ждёт нас в домике и не начинает ужин пока мы не приедем.

Связист кивнул и снова начал перебирать каналы базовой станции, ловя рабочий. И ни Альда, ни Лиара не знали, что к этому моменту таймер уже запустили, так как Эльга прибыла в клуб раньше всех.

Она вышла из своего воздухолёта у бокового крыльца, в светло-голубом платье и коротком плаще, без драгоценностей, если не считать тонкого серебряного браслета Богини Плодородия на запястье. Хрупкая, выше среднего роста, со светлыми волосами, убранными просто и почти по-домашнему, она всё равно не могла стать незаметной. Голубые глаза, королевская осанка и привычка держать лицо выдавали её сильнее любого титула, но сегодня в ней было меньше дворца и больше молодой женщины, которая старательно делает для мужа нормальный вечер, хотя и сама до конца не понимает, как именно выглядят нормальные вечера у людей, на которых не давит протокол.

Управляющий клуба встретил её у входа и низко поклонившись, очень вежливо сообщил, что герцогини Альда и Лиара задерживаются.

— Что случилось? — спросила Эльга.

— На старой дороге дорожное происшествие, ваша милость. Кажется, грузовая машина перекрыла проезд. По первым словам, никто серьёзно не пострадал, но движение остановилось.

Это звучало слишком буднично, чтобы сразу стать угрозой. И всё же Эльга уже не жила в мире, где будничность что-то гарантировала.