- И вы хотите сказать, что мы работали на такого человека? - спросил кто-то из задних рядов.

- Большинство из вас - нет, - ответила Лиара. - Большинство работало на собственное чувство справедливости. Именно поэтому схема сработала так чисто.

Она положила на стол последний лист, один, отдельно от остальных.

- А вот это важнее всего. Салтис не служил самостоятельным источником денег. Средства поступали к нему из «Фонда Флотских вдов» - фонда под патронатом Главного Штаба Флота и Управления тыла. Формально фонд помогает семьям погибших моряков. Фактически занимается оплатой всяких тёмных дел флотских коррупционеров, и часть средств пошла на оплату операции, призванной отвести ваше внимание от флотских поставок к делу Зонти.

Некоторое время в зале слышался только дождь за окнами и только через минуту поднялся шум.

Молодой финансист требовал показать оригиналы. Женщина с короткими волосами спрашивала Реннера, сколько он получил и давно ли считает их всех удобными дураками. Кто-то доказывал, что это провокация дома Зальт, потому что Альда не простила им интереса к флотским контрактам. Ему тут же ответили: дом Зальт первым нашёл деньги, а при желании спрятать следы не стал бы приносить бумаги в их общество. Один из юристов вскочил и заявил, что даже если трое взяли деньги, это не отменяет правоты дела против Зонти. Другой, красный от ярости, ударил ладонью по столу и сказал: правое дело, купленное чужими руками, сначала нуждается в чистке, а уже потом - в суде и газетах.

Реннер наконец поднялся.

- Вы все прекрасно понимали, что дело Зонти важнее очередной грязи вокруг флотских подрядов, - сказал он. - Там - слухи, обрывки, исчезающие бумаги и запуганные люди. А здесь - живой пример того, как закон превращают в игрушку. Мы получили возможность ударить туда, где результат увидит вся страна.

- Мы? - переспросила женщина с короткими волосами. - Или ты?

- Да, я взял деньги, - резко сказал Реннер, и зал на мгновение захлебнулся молчанием. - Взял. И не для того, чтобы купить себе квартиру, хотя теперь вам, конечно, удобнее думать именно так. Эти деньги открыли нам доступ, дали переписчиков, архивы, поездки, людей в провинциях. Без них вы до сих пор сидели бы здесь и сочиняли воззвания о чистоте права, пока старики вроде Зонти продолжали бы выворачивать закон наизнанку.

- А участок земли тоже предназначался для чистоты права? - спросил кто-то.

Реннер повернулся на голос, но ответить не успел. Другой из троих, до того хранивший молчание, тихий круглолицый Сойр, заговорил быстро и почти жалобно:

- Вы не понимаете. Нам сказали, что Зонти связан с теми же людьми. Что через него можно выйти на всю схему. Что если мы ударим по нему, остальные посыплются. Это выглядело разумно.

- Это выглядело многообещающе, да? - Со злым сарказмом сказала женщина.

- А ты бы предпочла ничего не делать? - сорвался Сойр. - Сидеть и ждать, пока нам дадут идеальные доказательства, заверенные самими преступниками? Мы хотя бы работали.

- И заработали. – Негромко произнёс молодой мужчина в прокурорском мундире, скромно сидевший в углу.

Лиара слушала, не вмешиваясь. Она видела, как кружок разваливается, и не по линии виновных и невиновных, а гораздо глубже - по линии тех, кто готов простить грязный способ ради правильного удара, и тех, кто внезапно понял, что их собственную честность использовали как печать на чужом поручении. Но это уже не её забота.

Она закрыла пустую папку, оставив документы на столе.

- Оригиналы находятся у меня, - сказала она, когда шум немного осел. - К вечеру я пришлю сюда пять копий и каждый из вас при желании получит все материалы. Что вы сделаете дальше, решать вам. Можете обвинить меня, Альду, дом Зальт, Ардора, Зонти или друг друга. Можете сжечь свой доклад и начать заново. Можете напечатать его как есть, а потом всю жизнь объяснять, почему в нём нет ни слова о Салтисе и «Фонде Флотских вдов». Но теперь вам известно, кто стоял за вашей принципиальностью и так называемой честностью.

Реннер посмотрел на неё с ненавистью, в которой плескался нескрываемый страх.

- Вы тоже чините закон не самыми законными методами, госпожа Лиара.

Лиара остановилась у двери.

- Возможно, - сказала она. - Но я, по крайней мере, не беру за это деньги у людей, торгующих оружием и прячущихся за вдовами.

Она вышла, не хлопнув дверью, а в зале спор вспыхнул снова. Намного громче, злее, уже без прежнего благородного звона. Лиара на мгновение задержалась у окна, посмотрела на смазанные дождём огни машин и пошла к выходу. В зале продолжали переворачивать листы, спорить о суммах и требовать у Реннера ответа по каждой строке выписки.

Но у Лиары имелся ещё один адрес для посещения по этому делу, и бросив взгляд на наручные часы, она поспешила в Марсанское Городское отделение Королевского Сыска, к полковнику Лунгару, ждущему её материалы.

Лиара вышла из здания Марсанского городского отделения Королевского Сыска позже, чем рассчитывала. Разговор с офицером Сыска занял почти час, и это само по себе говорило о многом. Полковник не стал изображать удивление, не стал пугать её словами о тайне следствия и не задал ни одного вопроса, рассчитанного на то, чтобы проверить, кто стоит у неё за спиной. Он смотрел в бумаги, отмечал даты, сверял имена, дважды просил повторить порядок движения денег и отдельно отложил лист с «Фондом Флотских вдов».

На крыльце пахло мокрым камнем, угольным дымом и заливом. Дождь уже ушёл к восточной части города, но мостовая ещё держала воду в швах между плитами, и колёса машин выбивали из них мутные брызги. Улица перед Сыском жила обычной дневной жизнью: городовой спорил с возчиком, рассыльный прижимал к груди кожаную сумку, у соседнего подъезда двое чиновников делали вид, что остановились поговорить о погоде, хотя оба слишком внимательно смотрели на дверь, из которой только что вышла Лиара.

Машина ждала у тротуара. Одна из женщин-секретарей открыла дверцу, вторая держалась чуть позади, закрывая Лиару от лишних взглядов не плечом и не жестом, а положением тела. Двое мужчин сопровождения распределились также, перекрывая возможные опасности.

Лиара села, сняла перчатки и только тогда позволила себе выдохнуть.

- Госпожа Альда на линии, - сказала секретарь и подала ей трубку.

Лиара взяла её не сразу. Несколько секунд она смотрела в окно на серый фасад Сыска, за которым теперь лежали копии документов, способные превратить частную интригу вокруг Кушера Зонти в громкое дело о воровстве флотских денег.

- Да, Альди.

- Ты вышла?

- Да. Лунгар принял материалы.

- Упирался?

- На удивление нет. Сразу поставил регистрационную печать, велел внести в журнал приложений к налоговому делу по Салтису и запросил перечень лиц, имевших доступ к копиям.

- Значит, понял вес.

- Он понял источник опасности. На трёх членах кружка он почти не задержался. На Салтисе стал внимательнее. На фонде попросил назвать полное официальное наименование, потом повторил его сам и записал без сокращений.

- Хорошо.

Альда молчала недолго и в её молчании не было нерешительности. Она просто переставляла уже известные фигуры на своей игровой доске.

- Давай приезжай в «Бухту», - сказала она. - Я заказала столик на троих.

- На троих?

- Ардор тоже будет. Кроме превосходной кухни, там, в этот час сидят подрядчики, банкиры, флотские знакомые и их жёны. И пусть каждый сам решит, чего ему больше хочется: подойти поздороваться или сделать вид, что не заметил.

- Ты всегда любила рискованные эксперименты над людьми.

- Я люблю, когда общество само выдаёт результаты без принуждения, но это невозможно.

Связь оборвалась, Лиара вернула трубку секретарю и несколько минут ехала молча. Машина свернула к кварталам у небрежной и порта, где воздух становился солонее, а дома богаче и строже. Марсана стояла у залива не как город, случайно выросший рядом с водой, а как город, всю жизнь споривший с портом, флотом и торговыми домами за право считать себя главным. Здесь всё напоминало о деньгах, проходивших через гавань: роскошные конторы страховщиков, строгие и очень старые здания корабельных компаний, цветастые и яркие представительства южных купцов, суровые закрытые клубы с узкими окнами и рестораны, где за одним столом могли решить вопросов больше, чем на ином официальном совещании.