Дарай тихо сказал:

— Северные храмы?

— Останутся открыты. Паломничество сохраняется. Жрецы, не причастные к укрывательству, смогут служить, но уголовный суд, дороги, налоги, оружие и граница переходят под Шардал. Храмовое право там больше не прикрывает убийцу от светского суда. Это будет записано отдельно.

Эсфар опустил взгляд к своим бумагам.

— Такое решение расколет Высший Круг.

— Тогда пусть каждый член Круга подпишет своё мнение. История любит имена. Особенно имена тех, кто предпочёл сохранить форму и потерять содержание.

После этой фразы возражения стали тише.

Астарх стукнул посохом, словно отмечая конец спорам.

— Писать. Постановление Высшего Престола о святотатстве и утрате защиты. Первое: вожди кланов Белых Клыков, старейшины, укрывшие участников налёта, и настоятель Каруша объявляются нарушившими Небесный Порядок до завершения дознания. Второе: все клятвы подчинённых им людей считаются недействительными. Третье: Северный наместник обязан прекратить сопротивление шардальским войскам и передать им сведения о пленных, телах убитых и путях отхода преступников. Четвёртое: три северные провинции временно выводятся из светского управления Астархата и передаются Шардалу по договору восстановления порядка.

Хорн поднял голову.

— Временно?

Астарх посмотрел на него так, что тот больше не стал уточнять.

— В договорах слово «временно» иногда служит подушкой для тех, кто падает с высоты. Пусть будет временно. Логрис поймёт, мы тоже.

Писцы начали работать. Бумага зашуршала по столу, младшие жрецы потянулись к печатям, Дарай уже отдавал распоряжения по выплатам для компенсаций, а Хорн диктовал приказ северным гарнизонам не вступать в бой с шардальцами без прямого приказа Храмового города.

Нарго Веш, всё ещё стоявший у своего места, тихо спросил:

— Ваша святость, вы сами полетите в Шардал?

— Да. Посол не подпишет такую бумагу, и никто из вас не выдержит взгляда Логриса. А я не позволю, чтобы это выглядело как бегство от ответственности. Я сам положу договор на стол и сам добьюсь условий для храмов, паломников и тех людей на севере, не участвовавших в безумии своих вождей.

— Они скажут, что вы склонились перед чужим королём.

— Пусть. Если бы правители боялись каждого слова, сказанного вслед, государства давно управлялись бы базарными старухами.

Эсфар медленно поднялся.

— Будет готово через час.

— Через полчаса, — сказал Астарх. — Мой корабль должен подняться до заката.

Летающий храм Великого Астарха вошёл в ночное небо над Марсаной почти без огней.

Официально это был не военный корабль, а священное воздушное судно Тавалана: широкий белый корпус с золотыми линиями по бортам, поднятая над палубой молитвенная башня, два боковых крыла с храмовыми знаками и открытая верхняя галерея, где в торжественных случаях стояли певчие. Сейчас галерея была пуста, огни приглушены, а вместо оркестра внизу работали швартовые команды королевского дворца.

Но его явно ждали.

Конечно не придворная церемония, не сонный протокол и не раздражённый ночной караул с каменными лицами. Посадочное поле освещено ровно настолько, насколько нужно для приёма высокого гостя без лишних зрителей. На краю площадки стояли офицеры дворцовой охраны, несколько машин, люди Канцелярии и дежурный церемониймейстер, одетый так безупречно, будто глубокая ночь была обычным временем для приёма верховных владык соседних держав.

Пока трап опускался, Астарх посмотрел на своего старшего жреца.

— Они не спали.

— Возможно, их предупредили о нашем прибытии, ваша святость.

— Их предупредили о нашем решении, — сказал Астарх. — А к войне они готовились и без нас.

Дворец Логриса сиял огнями, но не праздничными, а рабочими. В коридорах западного крыла двигались офицеры всех родов войск. Связисты, адъютанты, люди Генерального штаба, Корпуса Егерей, пограничной службы, артиллеристы, офицеры воздушных частей. Где-то за закрытыми дверями трещали аппараты связи, по лестнице быстро прошёл генерал в расстёгнутом мундире, на ходу читая донесение, у окна два молодых капитана спорили над картой так сосредоточенно, что даже не сразу заметили таваланскую свиту.

Астарха провели не в парадный зал, а в рабочее крыло короля и это тоже было ответом.

Логрис принял его через несколько минут.

Король Шардала не выглядел только что разбуженным человеком. Наоборот, ясно видно, что он не ложился вовсе. На столе стоял нетронутый кувшин крепкого солго, рядом лежали карты северной границы, фотографии сожжённого посёлка, сводки пограничной охраны и несколько папок с отметками Генерального штаба. У дальней стены уже находились Ингро Талис, военный министр Ирталь, Дальгор Сайрин, Корвос, министр иностранных дел и ещё двое людей, которых не представили, но Астарх решил, что это не упущение, а стиль работы.

Через несколько минут после его входа прибыли ещё трое. Представитель Королевской Канцелярии, начальник пограничной службы и седой адмирал воздушного флота.

Астарх остановился у стола и медленно снял дорожные перчатки.

— Король Логрис, я вижу, мой поздний визит не застал вас врасплох.

Логрис поднялся, но не вышел из-за стола.

— Когда сосед приносит ответ перед войной, лучше не спать.

— Значит, вы уже решили начинать.

— Я решил быть готовым, если вы решите не отвечать.

Астарх посмотрел на карты. На них, конечно, не лежал весь план операции. Шардальцы не были настолько глупы. Но даже того, что он увидел краем глаза, хватило: перевалы, дороги, пограничные посты, узлы снабжения, озёрный район, храмовые укрепления. Всё было разложено не как угроза, а как блюда перед обедом.

— Тогда перейдём сразу к делу, — сказал Астарх. — Кланы Белых Клыков, настоятель Каруша и все лица, укрывшие участников налёта, объявлены нарушившими Небесный Порядок. Их клятвы Астархату расторгнуты. Право на защиту престола с них снято. Храмовый город признаёт, что в провинциях Северных Пределов светская власть Астархата не выполнила свою обязанность по охране границы, жизни людей и закона.

В комнате стало тише, но никто не перебил.

Астарх положил на стол кожаную папку с белой печатью.

— Я предлагаю договор. Три северные провинции временно выводятся из светского управления Таваланского Астархата и передаются Шардалу для восстановления порядка, розыска пленных, суда над виновными, охраны границы и управления дорогами, налогами, оружием и гарнизонами. Северные гарнизоны получают приказ не сопротивляться шардальским частям и начнут выводится в Центральные и Южные Пределы. Пограничные посты снимаются с ручным оружием, но оставляя документы. Все сведения о пленных, телах убитых и путях отхода преступников передаются вашей Канцелярии.

Министр иностранных дел Шардала чуть поднял голову, но Логрис сделал едва заметный жест, и тот промолчал.

— Вы решили сами отдать три провинции, — сказал король.

— Я отсекаю поражённую часть, чтобы вы не пошли глубже. Не буду украшать это красивыми словами. Вы могли взять их войной. Я предлагаю вам взять их договором.

Ирталь, стоявший у карты, посмотрел на Логриса, но снова не вмешался.

Логрис открыл папку, бегло просмотрел первый лист, затем передал его Талису. Тот читал уже внимательнее, сразу отмечая карандашом несколько мест на полях.

— Что будем делать с храмами? — спросил Логрис.

— Таваланская церковь сохраняет право патриархата в этих провинциях. Храмы естественно не закрываются, паломники допускаются через новую границу, жрецы, не причастные к укрывательству преступников, остаются на местах. Но храмовое право не защищает убийц, похитителей, работорговцев, бандитов, торговцев оружием и тех, кто выступит против новой администрации. В этих вопросах действует ваш суд.

Корвос негромко сказал:

— Настоятель Каруша?

— Лишён сана до решения дознания. Если ваши люди найдут там пленных или тела, он ваш. Если понадобится жреческое подтверждение для местных, я дам его письменно и лично.