Лезвие свистнуло, срезав с левого плеча кусок кожи. Но рука барона двинулась вперёд, под самым локтем противника, и нож врубился в трицепс, пройдя насквозь.

В этот раз главарь заметил.

Из горла вырвался короткий хрип не столько боли, сколько от удивления. Рука с тесаком дёрнулась, но не выпустила оружия. Взгляд стал ещё злее, но в нём впервые мелькнуло то самое: «кажется, я недооценил объект разделки».

— Не, больно? — равнодушно уточнил Ардор.

В ответ тесак пошёл третьим ударом ‑ уже не таким красивым, но куда более опасным. Главарь шагнул назад, разрывая дистанцию, и попытался смести противника широким замахом.

Боевой нож хорош на ближней, тесной дистанции, но тяжёлый длинный тесак, куда вложились в удар всей тушей, легко делает из человека окровавленное мясо и с дальней. Именно на эту дистанцию главарь и отпихивал его, не мучаясь тактическими схемами.

Ардор позволил разорвать расстояние, но не дал оторваться совсем. Полшага в сторону, круговой подшаг вослед, и они столкнулись плечами. Удар тесака ушёл куда-то вбок, в воздух, а рука с ножом вошла главарю в бок, под рёбра, едва не пропоров печень.

Бандит рявкнул, пахнул перегаром и злостью, и изогнувшись телом, ударил головой, словно баран, которому забыли объяснить, что перед ним бетонная стена. Удар встретился с твёрдым лбом барона и, к счастью Ардор успел чуть отвернуть голову, принимая тычок на боковую часть, а не в переносицу.

Перед глазами коротко сверкнули искры. В левом ухе тонко и противно зазвенело, как если бы туда засунули живого сверчка. Нож, тем временем, вырвался из раны, и барон резко ушёл вниз, под корпус противника.

Снизу всё выглядело гораздо менее внушительно. Живот, пах, ноги. Всё то, что обычно прикрывают, если хоть что-то понимают в самообороне, он не стал, решив, что нападение ‑ лучшая защита. И просчитался.

Нож полоснул по внутренней поверхности бедра. Не по паху но достаточно близко, чтобы кровь хлынула потоком.

Главарь рефлекторно дёрнулся, перенося вес на вторую ногу, тесак снова описал дугу, пытаясь хотя бы краем зацепить эту юркую тварь в бронекуртке.

Клинок чиркнул по рукаву, по касательной, оставляя неглубокую борозду, и вскрывая кожу с плеча обнажая титановую пластину. Если бы вместо панциря был обычный плащ, рука давно бы болталась в лохмотьях но экипировка мотоциклиста вновь отработала вложенные в неё немалые деньги.

Ардор, пользуясь тем, что противник на мгновение потерял устойчивость, шагнул вперёд и в сторону, втыкая стопу в коленный сгиб. Плечо главаря ушло вниз, корпус скрутился опускаясь к земле.

Тесак воткнулся в землю, и в этот момент барон вонзил нож в ключицу, у самого основания шеи. Туда, где проходят нервы и сосуды. Клинок вошёл с ожидаемой лёгкостью, как в кусок нежного мяса, чуть дрогнув, когда проникал в позвоночник.

Главарь попытался вдохнуть, но вместо воздуха в лёгкие пошла кровь. Глаза его на секунду расширились ‑ не столько от боли, сколько от осознания: «это всё».

Он ещё раз махнул рукой, на этот раз пустой. Удар вышел слабым и нелепым, почти умоляющим. Пальцы зацепили воздух в сантиметрах от лица барона, который даже не стал уклоняться.

— Девку за что вешал? — тихо спросил Ардор, глядя ему прямо в глаза.

Тот попытался что-то сказать, но изо рта вылилось только хриплое бульканье. В глазах не было ни раскаяния, ни понимания. Только ярость и тупое недоумение, что кто-то вообще посмел довести его до такого состояния.

Нож вышел из шеи коротким движением. Кровь рванула фонтаном, но недолго. Через пару секунд фонтан превратился в струйку, а через ещё несколько главарь закатил глаза, качнулся, как будто собирался ещё раз ударить, потом тело перестало слушаться, и он рухнул ничком. Тело подёргивалось словно пыталось догнать всё, что не успел сделать мозг, но безрезультатно. Он всхрапнул, дёрнул рукой и тесак в последний раз жалобно звякнул.

Ардор ещё раз вздохнул, и подошёл к забору где висела девушка, и желая просто попробовать насколько плотно сидят в дереве гвозди, неожиданно для себя, выдернул их, и подхватив на руки лёгкое измученное тело, бережно положил его на землю, проверил пульс и вытащив из кармана небольшую флягу, стал аккуратно по капле вливать воду в распахнутый рот.

Женщина внезапно закашлялась и стала жадно глотать воду, пока фляга не кончилась.

— Полежи, милая. — Я сейчас.

Метнулся по огромному пустому дому и найдя кран, наполнил большую бутылку, вытащил во двор и усадив спиной к забору, стал поить женщину.

Когда понял, что та более или менее в порядке, отошёл к грузовику, и запрыгнув в кузов, сдёрнул клапан с кофра где лежал телефон, и прижав трубку включил боковым тумблером услышав сигнал связи.

— А чёрт. Я же не знаю где я. — Он выскочил из кузова с телефоном в руках, нашёл взглядом женщину, медленно приходившую в себя. — Ты знаешь где мы?

— Хутор Зелёная глина. Район Красных холмов. — Хрипло проговорила пленница. — Эта тварь часто заказывала сюда еду. Она глазами показала на лежавшую ничком тушу главаря. Там в доме у него тоже телефон.

Событие такого масштаба долго в тайне не оставалось.

Первыми, разумеется, подтянулись повелители асфальта. Их машина, до этого мирно дремавшая в тени деревьев на выезде из ближайшей деревушки, находилась где-то километрах двухстах, когда по рации прохрипело: «Стрельба, ферма у старого брода, патруль семь, проверьте»

Буквально часа через полтора рядом со двором, всё ещё пахнущим кровью и недоделанной магией, аккуратно припарковался серый патрульный фургон с эмблемой дорожной полиции.

Старшина, тот самый, что днём «подкинул ежа», вылез из кабины, оглядел двор и присвистнул сквозь зубы.

— Нормально так погулял старший.

Напарник, заглянув через его плечо, только выдохнул:

— Ёбана…

Во дворе валялось то, что ещё недавно гордо называлось бандой Шинго Мясника, а теперь лишь безголовые тела, разбросанные от крыльца до ворот.

Спортивная «Дисса» с перламутровым покрытием теперь выглядела так, словно её только что крестили в крови. На капоте, дверях и лобовом стекле ещё стекали липкие дорожки. Стекло местами покрыто тонкой корочкой чего-то, что лучше не идентифицировать без медицинского образования.

Старшина дорожников хотел было что-то ещё сказать, но в этот момент над дорогой прошёл чёрный, лаково — блестящий летающий мобиль ‑ с алым гербом Королевской прокуратуры на дверях, и мягко присел, перекрыв дорогу.

Из него выбрались двое. Один ‑ в строгом чёрном костюме, с портфельчиком и выражением лица «я здесь, чтобы испортить вам день, а возможно, что и всю жизнь». Второй ‑ помоложе, в форме младшего дознавателя, с глазами, в которых ещё жило слабое желание что-то в жизни исправить.

— Ага, — сухо сказал старший прокурор, осматривая двор через распахнутые ворота, — живописненько. И кто у нас нонче распорядитель бала?

— Да есть тут один, — старшина дорожной полиции пожал плечами и кивнул в сторону Ардора помогающего женщине напиться. — Клиент вроде наш был. По трассе летел, едва касаясь дороги. Но вот это, — он обвёл рукой всё происходящее, — уже, как говорится, не дорожно-транспортное происшествие. Это… — он поискал слово, — комплексный ин-ци-дент, — с трудом проговорил он сложное слово.

— Значит так, — прокурор чуть приподнял папку, как жезл, — объект находится на территории королевства, преступление ‑ общего характера, состав статьи — убийство при отягчающих, похищение, незаконное лишение свободы, возможно торговля людьми. По всем правилам это наше поле. Ваши полномочия — за периметром. Давайте делайте схемы движения транспорта: кто, когда, откуда приехал. Всё, что внутри забора, — указал он палочкой-папкой на двор, — зона ответственности Королевской прокуратуры и Сыска.

— А вот с этим, — спокойно заметил старшина, — наверняка возникнут сложности.

— Какие ещё сложности? — Бровь прокурора взлетела вверх.