Относительно интересным оказался раздел по ядам ‑ в основном из‑за упоминания местных растений‑эндемиков, из которых получали ядовитые алкалоиды и противоядия. Сами принципы отравления, дозировки и симптоматика выглядели знакомо, но перечень флоры и связанных с ней тонкостей пришлось запоминать заново.

Частично заинтересовал блок по активному сопровождению, зачисткам и противопартизанским действиям, а также краткий курс военной подготовки вплоть до уровня «командир роты». В этом мире воевали активно и часто, поэтому умение управлять людьми в бою считалось не роскошью, а обыденным, и востребованным навыком.

Куда более ценными для Александра выглядели сведения по психологии и методам оперативной работы. Несмотря на очевидное сходство с его прежним опытом, отличий тоже хватало. Другие правовые рамки, иные культурные коды, свои привычные реакции на угрозу и давление. Всё это приходилось аккуратно укладывать в голову рядом со старыми моделями, не забывая, что теперь он живёт в другом мире.

Знания Александр любил и был готов поглощать их в невероятных количествах, поэтому сначала просто радовался плывущему потоку. Но в какой‑то момент всё оборвалось. Машина Знаний ещё немного погудела, словно переваривая остатки программы, затем раструб над каменным ложем плавно приподнялся и отъехал в сторону.

За время лежания на камне ремни успели чуть ослабнуть ‑ тело вспотело, кожа и материал ремней где‑то растянулись и даже чуть провисли. Александр осторожно напряг мышцы, проверяя свободу движения, и сложив большой палец внутрь ладони сумел выдернуть одну руку из металлического кольца. Согнув её в локте, ухватился пальцами за металлическую полосу, прижимавшую грудь к плите, и, сжав её сильными пальцами, начал выворачивать из креплений. Металл нехотя поддавался. В другой жизни он бы так не смог, но сейчас пусть и с трудом он вывернул стальную полосу из креплений, сорвав винтовую резьбу.

Дальше всё пошло куда быстрее. Освободив грудь, он получил дополнительный рычаг, сумел развернуться, снять нагрузку с остальных фиксаторов и один за другим вырвать ремни. Через пять минут Александр уже поднимался с камня, потирая ладонями мелкие ссадины и ранки, полученные в борьбе с оковами.

Одежды на нём почти не было ‑ если не считать, чего‑то вроде нижней повязки — длинной полосы ткани, намотанной вокруг бёдер и пропущенной между ног. Зато «хозяйство», судя по вполне однозначному бугру внизу живота, присутствовало на месте, и это не могло не радовать. Окажись он в теле женщины, адаптация могла бы стоить ему рассудка или, по крайней мере, сильно усложнить жизнь.

Насколько Александр мог себя рассмотреть без зеркала, тело ему досталось просто превосходное. Широкие плечи, рельефная, но не перекачанная мускулатура, крепкая шея, широкий, мощный костяк. Ни следа лишнего жира, ни шрамов от старых ран, ни характерных перекосов от хронических болячек. Новый корпус явно делали не под писаря.

Дверь в помещение распахнулась резко, и вошедший второпях Сарилл Теохвар почти налетел на стоявшую перед каменной плитой фигуру. Невысокий и щуплый архимагистр дёрнулся, резко затормозил и на секунду просто застыл, уставившись на громаду тела нового слуги. Тот, кто по всем расчётам должен был лежать и мучительно приходить в себя после потока информации, стоял на ногах ‑ живой, собранный и явно контролирующий обстановку.

Опешив от этого зрелища, Сарилл не придумал ничего лучше, чем ударить первым. Он взмахнул рукой и метнул в слугу шар молний, намереваясь парализовать вместилище и уже потом разбираться, что пошло не так.

Александр среагировал почти бездумно. Тело, ведомое свежевнедрёнными боевыми рефлексами и собственным опытом, само сделало всю работу — лёгкий поворот корпусом, шаг в сторону и сгусток молний прошёл мимо, и ударив в стену. В тот же миг он сделал короткий подшаг вперёд и воткнул ладонь в шею архимага, точно сбоку от кадыка, и сжал кисть, ломая горло и шейные позвонки одним выверенным движением.

Шарик молний расплескался по камню за спиной Александра, растекаясь по стене сеткой искрящихся разрядов. Тело Сарилла дёрнулось, завалилось назад и глухо ударилось о пол, заливая камень кровью из разорванных сосудов, и дрыгая ногами в агонии.

‑ Н‑да. Поговорили, ‑ констатировал Александр, чуть пожав плечами, и вытер руку об одежду ещё чуть живого тела.

Он переступил через архимагистра и вышел в коридор, внимательно осматривая всё вокруг. Паники не было, а лишь деловое любопытство.

Место, где он оказался, явно предназначалось для научных и лабораторных работ. Вдоль коридора тянулись двери, а за ними просторные помещения с громоздкими агрегатами непонятных форм, торчали трубы, переливались колбы со странными жидкостями, шли пучки проводов и прозрачных кварцевых трубок. Александр даже не пытался сходу понять, для чего всё это нужно. Маготехника в его прошлой жизни не встречалась, а гадать на глазок смысла не имело. Он просто шёл вперёд, рассчитывая найти хотя бы слуг или кого‑то, кто сможет объяснить, где он и что теперь делать.

По мере того как он продвигался вперёд, окружение постепенно менялось. Гладкие каменные стены сперва сменились стенами, отделанными тёмным деревом, затем ‑ панелями, обтянутыми красивой, чуть поблёскивающей тканью. Лабораторные столы и стойки уступили место удобной, местами откровенно роскошной мебели: диванам, креслам, низким столикам, шкафам. Всё выглядело обжитым, но при этом вокруг не было ни единой живой души.

Знаний о мире, только что влитых в голову, Александру хватило, чтобы по планировке и деталям интерьера сориентироваться и отыскать жилые комнаты архимага. Там без труда нашёлся шкаф доставки, а рядом ‑ приставной столик, и толстый том каталога, где было просто всё от гвоздей до круизных летающих кораблей.

Сам архимагистр одевался без изысков. Просторные штаны из мягкой ткани, короткие мягкие полусапожки, свободная рубаха из паучьего шёлка и своеобразная накидка‑пиджак, больше напоминающая короткий халат.

Всё это категорически не устраивало Александра. Начинать новую жизнь в чужом мире в практически банном виде ему не хотелось. Для начала он пролистал каталог до раздела белья, попытался пересчитать свои размеры в местные единицы и сделал заказ. Первый комплект оказался неудачным — маловат, второй сидел мешком и лишь с третьей попытки он получил вполне приличные шёлковые трусы и носки, после чего уже увереннее подобрал себе охотничьи штаны, куртку и тонкий свитер, так как за окном царило лето, а вообще в мире Нингол холодных мест было совсем немного.

Затем он отыскал в каталоге раздел еды, набрал наугад с десяток разных блюд, доставляемых в металлической посуде с плотно закрывающимися крышками, перенёс всё это на стол и устроился за поздним завтраком или ранним обедом так как в этом мире его внутренние часы ещё не успели настроиться. Ел неторопливо, насыщаясь и параллельно прикидывая, как действовать дальше.

Ничего не зная ни о договорённостях покойного мага, ни о его бизнесе по поставкам слуг, Александр был уверен в одном: оставаться здесь надолго не стоит. Замок на болоте, завязанный на старую репутацию и чьи‑то контракты, выглядел как слишком заметная мишень. Но и уходить «с голой задницей» он не собирался. Значит, задерживаться нужно ровно настолько, чтобы собрать минимальный стартовый капитал.

Деньги и ценности на текущие расходы, архимагистр хранил без особых изысков ‑ просто в большом ящике в рабочем кабинете. Запирать его в доме, где больше никого нет, действительно казалось глупостью.

Внутри нашлось золото в слитках и монетах, бумажные аккредитивы на имя мага и на предъявителя, долговые расписки и какие‑то договоры. Из всего этого Александр взял только чеки на предъявителя на общую сумму в двадцать тысяч, а ещё выгреб все десять килограммов золота в монетах ‑ сумму по местным меркам огромную. Золото вообще редко участвовало в повседневных расчётах, служа в основном опорой крупных сделок и лежа в банках в качестве гарантий операций.