Я лишь кивнул. Понятно, что дело не во внезапно разбившем Ингрид склерозе. Вернее, склероз-то есть, но причины его необычны. Магия. Кто-то стёр память женщины, утащил нужные воспоминания или даже подменил их ложными.

Главный вопрос в другом: действительно кто-то сделал это с ней, или она сейчас ловко притворяется? Да, выглядит всё очень искренне и убедительно, но кто знает? Может быть, она решила, что не хочет продолжать этот допрос, вот и косит под дурочку.

Как бы проверить наверняка?.. Эх, будь здесь Смерть — он бы смог сказать точно. Но… что есть, то есть. Аббадона здесь нет, а значит, нужно что-то придумать самому.

— Ладно, — я жестом велел Антону отойти к стеночке, а сам шагнул к Ингрид. — Давай по порядку. Что последнее ты помнишь до этого провала?

— … провала? — женщина выглядела немного заторможенной.

— Провала в памяти, — раздражённо пояснил я. — Какое последнее уверенное воспоминание?

— А, ну… — Ингрид моргнула пару раз, голос стал чуть увереннее; она распрямилась. — Это был прошлый май, мы курировали практический экзамен для студентов… кажется, по направлению «Экзорцизм»? Мы должны были забрать у Отдела клетки с пленными демонами, чтобы использовать их в экзамене…

Я развёл руками. Какие ещё вопросы? Если тут появились демоны, то вопросов больше нет.

— И как? — уточнил я. — Забрали? Или что-то пошло не так?

— … помню, как мы пришли туда, — покачала головой Ингрид. — Я зашла к Мише в кабинет, чтобы что-то обсудить… Он…

Женщина заморгала.

— Вот тут провал. Но я не помнила о нём… мне казалось, всё… всё в порядке…

Я кивнул. Конечно, казалось — они хорошенько постарались, чтобы ты думала именно так.

— Следующее воспоминание?

— Тот же день, мы возвращаемся из Отдела с клетками, всё идёт как надо… — без особой уверенности отозвалась Ингрид. — И… мы с Мишей уже планируем всё это — пока в общих чертах, без деталей, но уже начали думать над планом. Вроде бы, мы поговорили об этом у него в кабинете…

— Но ты не помнишь сам разговор, — подытожил я. — И ты не обращала внимания на все эти странности, пока кто-то другой не указал тебе на это.

Ингрид кивнула.

— Неужели я… всё это время…

Призрак лишь презрительно фыркнул; ему не было дела до душевных страданий матери.

— Нужно понять, что делать дальше… — начал было я.

И тут в дверь постучали.

Нет, не так — не постучали. Громко и лихорадочно забарабанили.

— Что? — удивлённо обернулась Ингрид на дверь. — Я же сказала…

Кажется, резкий стук немного вывел её из задумчивости.

— Ингрид Дитмаровна!!! — раздался оттуда, с той стороны — и из-за двери, и из мира живых (мы всё ещё находились на первом слое) мужской голос. — Откройте, это срочно!!

Кажется, это голос одного из преподавателей старших курсов.

— Разве я не сказала не беспокоить меня, что бы ни произошло?.. — пробормотала Ингрид, двигаясь к двери. Она обернулась на меня, не понимая, как быть.

Я криво усмехнулся и вновь развёл руками.

— Ну, видимо, произошло что-то, что всё-таки важнее запрета.

Взяв Ингрид за плечо, я предупредил её:

— Обо мне ни слова. О своём сыне лучше тоже, пусть всё останется между нами.

— З-знаю, — кивнула она. — Просто… выполни обещание, Денис. Отправь его в хорошее посмертие.

Я хмыкнул. Посмотрим-посмотрим, исправлять ли за тобой твои же ошибки. Пока же…

Лёгкий толчок в спину — и Ингрид перемещается на первый слой, к зеркальным осколкам и тёмной комнате. Нервно сглотнув, она шагнула к двери и одним рывком распахнула её.

— Иннокентий Петрович! — едко выдохнула она; в тоне и поведении не было ничего от недавней растерянности — только привычная всему Немёртвому властная Ингрид Дитмаровна Зоммер. — Что такое? Я, кажется, чётко сказала Ирочке, что меня нельзя беспокоить, даже если…

— Это срочно, — оборвал её пожилой мужчина с седыми висками. — Угроза демонического прорыва седьмого уровня — прямо тут, в Немёртвом.

— Что⁈ — Ингрид резко распахнула глаза. — Погодите… откуда запах жжёного ладана?

Что? Я тоже уставился на говорящего, который, разумеется, не мог видеть нас с Антоном.

— Я о том и говорю. Этот запах повсюду! Сработали защитные амулеты, — пояснил преподаватель, серьёзно глядя на Ингрид. — Половина уже перегорела… может, больше. Что-то прорывается к нам сюда с той стороны, и, если не вызвать помощь прямо сейчас…

— Эй, — дохнул ледяным дыханием ощутимым даже на первом слое, Антон, отвлекая меня от разговора. — Ты… и тот, о ком ты говорил… вы точно сможете меня… освободить?

Изрезанное морщинами мучений лицо призрака глядела на меня с последней отчаянной надеждой.

— Сможем, — кивнул я. — Когда придёт время. Ты ждал не один год — ещё часик-другой потерпишь, окей?

Если сейчас сюда нагрянут демоны — то времени играть в игры с Ингрид и Антоном у нас нет.

«Аббадон!» — мысленно позвал я. — «Тут что-то странное, кажется, сейчас будет демонически прорыв…»

Нет ответа. Ну конечно, что бы сомневался. Он когда вообще в последний раз откликался, а?

— … активировать святую завесу, — тем временем, командовала Ингрид.

— Думаете, поможет? — отозвался преподаватель по имени Иннокентий Петрович. — Святая завеса предназначена для защиты от случайно вырвавшихся во время практических занятий мелких бесов, а тут, похоже, целенаправленное вторжение с той стороны. На такое никто не рассчитывал и не готовился!

— Поможет, не поможет — лишним не будет, — отрезала Ингрид. — Даже если это даст нам пару минут… Слушайте, если они прорвутся сюда посреди учебного дня — будут жертвы. Врубайте сигнализацию и начинайте эвакуацию, не дожидаясь, пока…

Резкий чавкающий звук был доказательством того, что они не успели. Иннокентий Петрович стоял, выкатив глаза и хватая ртом воздух, пока из его груди, капая кровью и сжимая в пальцах его же ещё бьющееся сердце, торчала толстая, когтистая демоническая лапа.

А затем всё завертелось невероятно быстро.

Воздух вокруг наполнился звуком — будто трещит ткань, рвущаяся не по шву; запахов из мира живых я не ощущал, но клубящийся повсюду желтовато-серый дым увидел сразу. Дым — и тех, кто выскакивал из него.

Демоны напоминали обезьянок — мелких, не больше метра, но очень быстрых подвижных; тонкие тела были покрыты густой чёрной шерстью, из которой то тут, то там торчали острые длинные шипы; уродливые морды были искажены в злобной усмешке. Штук шесть таких ворвались в помещение из дымного облака. Следом за ними шагнули две твари побольше и помассивнее, с кривыми кабаньими клыками и низким лбом, такие же мохнатые — именно одна из них вырвала сердце Иннокентию Петровичу, чьё мёртвое тело сползало вниз.

— Стойте! Нет!!! — душа преподавателя, ещё не до конца осознавшего, что он мёртв, билась, пока чёрные твари-обезьянки втроём затягивали её обратно в дымный портал, туда, откуда они пришли. — Остановитесь…

Ещё две твари кинулись прямиком на секретаршу Ирочку, что вскочила с ногами на стол, сбросив оттуда ноутбук, и визжала почти на ультразвуке. Шестая с криками носилась по кабинету, пока оба демона побольше надвигались на Ингрид.

— Дрессировщик недоволен тобой, — прохрипел один.

— Дрессировщик решил тебя наказать, — добавил второй, мотая львиной гривой.

Ингрид быстро отступила; душа потянулась к поясу… но привычного меча там не было — остался лежать на полу на персом слое.

Впрочем, сейчас было не до него; я хмыкнул, материализуя в руке серп — и метнул его прямо в тех тварей, которые атаковали секретаршу, прямиком в мир живых.

Свист клинка перешёл в истошный визг тварей; одну из них разрубило пополам, и тушка рухнула на столешницу, тут же превращаясь в чёрную жижу, которая заливала бумаги; второй серп отрубил руку, но рассыпаться в прах демоническая мартышка не спешила. Значит, это работает только на мёртвых, не на демонов, и этих недостаточно ранить — нужно бить насмерть. Учтём…

Шагнув на первый слой, я поднял руку — и поймал рукоять серпа. Ирочка рухнула со стола и, не прекращая визжать, уставилась на меня. Кажется, не понимает, откуда я взялся. Ну и хрен бы с ней. Удар — и я добиваю однорукого демона; второй удар — и тот, который летал по кабинету, тоже отправляется в небытие…