Осталось одно. Да, самое сложное — но только одно. Набить морду этому козлу (желательно — не убивая его) раньше, чем он прикончит Фриду или её мать.

А вот и он. В очередном прыжке я заметил корабль Императора — одноместный, размером со средний грузовичок, но крутой и явно многофункциональных, обтекаемых форм, увешанный оружием. Впрочем, я не боялся, что меня сейчас собьют в прыжке — зная Императора, можно было догадаться, что он попытается прикончить меня голыми руками.

— Эй! — заорал я, приземляясь и снова прыгая ввысь. — Я тут!

Вот я различал уже и фигуру Императора. Кажется, он держал кого-то… Фрида. Чёрт бы их всех… Следующий прыжок должен был перенести меня прямо к нему, и я готовился ударить.

— Розовая Чума! — рассмеялся Утер. — Наконец-то!

Мой корабль висел чуть рядом, почему-то не снижаясь. Императрица, блин! Разве ты не должна была… Я размахнулся для удара, чтобы нанести его в прыжке…

Встречный удар был таким, словно по мне проехался бульдозер; тело завопило от боли, когда я отлетел назад, пробив спиной несущую стену какого-то здания.

— Привет, — я ещё не успел затормозить, а Император вместе с Фридой был уже тут; скорость у него была такой же чудовищной, как и сила. — Розовая Чума. Что, думаешь, такое ничтожество, как ты, способно меня ударить?.

— Я тут… вообще-то… — прохрипел я, кое-как поднимаясь на ноги, — … Битву выиграл. Только что. Имей уважение, мудак!

Тело после единственного его удара болело так, что хотелось лечь и лежать, не поднимаясь никогда, но Император держал Фриду прямо за горло, на весу; та даже не дёргалась, глядя на меня глазами, полными ужаса.

— А я ещё раз говорю — ты ничтожество! — расхохотался Утер. — Думаешь, оттого, что ты выжил последним из ста неудачников, теперь ты равен мне? Что за дурак… я — единственный победитель Императорской Битвы! Я единственный достойный называться Императором.

— Утер! — раздалось снаружи здания; голос Императрицы был усилен во много раз. — Утер, остановись и отпусти Фриду! Как твоя жена и Императрица, я приказываю тебе!

Мудак продолжал ржать.

— Заткнись-ка, жёнушка! Ты слишком долго смотрела на меня без должного почтения, пряталась за спиной своей армии и ограничивала меня. Но это даже хорошо, что нас занесло на планетку, отрезанную от Империи. Здесь никто не увидит, как я прикончу тебя.

— Не смей… — Фрида попыталась рвануться, но с тем же успехом можно было попробовать сдвинуть с места гору.

— Не бойся, дочурка, — Утер осклабился. — Тебя я прикончу последней, раз уж ты дошла досюда. Хочу, чтобы ты видела, как умрут твой дружок и твоя тупая мать. Видела, что бывает с теми, кто недооценивает меня. Меня!! Императора! Единственного, кто…

Я попытался нанести удар сзади; ключевое — попытался. Даже не оборачиваясь в мою сторону, Император нанёс удар, и я опять полетел к стене.

— Система… — захрипел я, кашляя кровью. — Какого чёрта… я ведь тоже победитель Битвы, почему он настолько…

\ Недостаточно информации. \

Блин!.. А впрочем, всё и так ясно. Это я всего лишь Битву выиграл; у Императора была ещё огромная прорва лет и все ресурсы Империи, чтобы усиливаться снова, и снова, и снова. Уверен, этот маньяк только этим и занимался.

— Я выиграл Битву! — ревел он, надвигаясь на меня; Фриду он тоже отшвырнул в угол, и та лежала, силясь подняться. — Настоящую Битву! С настоящими противниками, не то, что вы, сотня неудачников! И за это я был коронован как Император. Думаешь, ты смеешь отнять у меня эту привилегию?

— Кха… — я сплюнул кровью. — А ведь мы могли бы быть… зятем и тестем.

Император заржал.

— Что за жалкий…

— Стой, где стоишь, Утер, — раздался от пролома голос Императрицы. — Это прикончит даже тебя.

В руке она держала какую-то навороченную пушку. Точно! Кажется, она за минуту слетала к трупу Тэкса и подобрала одно из его оружий.

— Думаешь так, жёнушка? — губы Утера растянулись в улыбке; он со всей дури пнул меня ногой по рёбрам — так, что я взвыл от пронзившей всё тело боли — а затем направился к ней.

Я видел всё как в полутьме; в глазах расплывалось. Кое-как я перевернулся со спины на живот, но пока не мог даже ползти — удар вышиб из меня весь дух. Тем не менее, я видел, как Император, не торопясь, подходит к Императрице. Видел, как та стреляет, но Утер легко уклоняется от выстрелов, двигаясь быстрее. Видел его замах. Видел удар. Видел, как рвётся с диким криком Фрида.

Затем Императрица упала.

Руки тряслись, но я ухватился за обломки камней и приподнялся. Сейчас этот мудак прикончит сначала меня, а затем Фриду. Может быть, так и будет, но я уж точно не подарю ему такой роскоши, как смерть без боя.

— Так ты нас… кха… ты у нас победитель Битвы? — прохрипел я; кажется, ребро пробило лёгкое, или что-то вроде того, дыхание давалось с трудом. — Или ты только и можешь, что бить женщин?

Не ответив, он лишь ухмыльнулся во всю безносую харю — и ломанулся ко мне.

Хм. Кажется, или он стал двигаться медленнее?

Невероятно, но на этот раз я успел увернуться — кое-как, буквально на волосок, но удар Императора прошёл мимо; его кулак врезался в каменную стену, и он вскрикнул от боли…

Чего? Вскрикнул от того, что ударился рукой о какой-то камень? А это точно Утер?

Я понятия не имел, что произошло, но при виде такого поворота у меня словно открылось второе дыхание — и я шибанул здоровяка прямо в солнечное сплетение.

Твою мать, всё ещё крепкий!.. Я затряс рукой, отскакивая в сторону. Но, тем не менее, удар прошёл; Император закашлялся и изумлённо уставился на меня, будто не в силах поверить, что я способен уязвить его.

— Защита от переворота! — неожиданно вскрикнула Фрида, приподнимаясь.

— Чего? — не понял я.

— Защита от переворота! Ещё в древности, чтобы Император не поднял восстание… если Императрица умирает, у Императора пропадает Система и все её улучшения!

— Нет!!! — заорал Утер, снова кидаясь ко мне. — Нет!! Это ложь!! Я Император, единственный Император, только я…

— Слушай, сделай доброе дело, — заметил я, уворачиваясь от удара. — Дерись молча!

Всё ещё сильный; всё ещё опасный. Но теперь, когда он без Системы, у меня появился кое-какой шанс…

А ещё это значит, что мне не показалось, и Императрица именно мертва, а не просто потеряла сознание. Фрида тоже осознала это и уставилась на тело матери, распростёртое на полу.

Удар. Я падаю на одно колено.

Удар. Император трясёт рукой; похоже, я выбил ему сустав.

Удар. Я уворачиваюсь, но по инерции врезаюсь в стену и чувствую, как хрустит мой нос. Интересно, Император так и стал безносым, или был таким с самого начала?

Удар. Моё колено попадает ему прямо по подбородку, и я слышу отчётливый хруст.

…Утер рухнул вниз, хрипя и пытаясь сопротивляться, но я бил снова и снова. Кончились игры в уловки и хитрости — просто драка. Я бил, и бил, и бил, не давая ему ни подняться, ни замахнуться. Глаза бывшего Императора неверяще глядели на меня, рот продолжал шептать какие-то слова, но без дыхалки особо не покричишь о том, что ты единственный достойный.

Я же на слова времени не тратил; мне нечего было говорить этому уроду. Выпустил я его лишь тогда, когда он прекратил шевелиться.

Синее лицо превратилось в фиолетовую от крови маску; один глаз заплыл целиком, другой видел еле-еле. Он ещё дышал, пальцы судорожно подёргивались, но на этом всё.

Фрида шагнула ко мне, и только в этот момент я увидел, что она сжимает в руке. Ту пушку, что принесла Императрица.

Я положил ей руку на плечо.

— Уверена в этом?

Она поглядела мне прямо в глаза.

— Как ни в чём другом. Урод убил маму, и должен за это поплатиться.

— Она хотела, чтобы его судили по закону и всё такое, — я тронул разбитый нос; Система приглушила боль, но не до конца. Наверное, она и рану заживить могла, но медленно, не сразу.

— Она мертва, — в голосе Фриды прозвучало столько скорби, что я не смог её останавливать дальше. — И всё, чего я хочу — это чтобы он перестал существовать.