Если честно, Глаунделл никогда не понимал, зачем ему жениться. Остепениться и осесть на одном месте? Завести детей, взять в ипотеку двушку в центре? Променять все свои амбициозные планы и образ жизни лихого разгильдяя, бабника и любителя разбитных тусовок, на невнятное нечто под названием «семья»?

Так продолжалось, пока он не встретил Розуэллин.

Тогда-то он понял. Ох как он понял.

Всего один человек может изменить всё. Глаунделл и сам не заметил, как пенные вечеринки в стриптиз-баре ему заменил домашний ужин с тёплыми кексами на десерт, спорткар превратился в детскую коляску, а бухло и дебоширство стали казаться не лучшим времяпровождением, а чем-то несерьёзным, невзрослым, тем, что лучше заметить на неспешную прогулку по парку.

Однако главное изменение произошло в его работе. Не сразу, не после свадьбы. Для того, чтобы осознать это, ему понадобилось взглянуть на своего первенца. Только там и тогда, глядя в его крошечные глаза, Глаунделл осознал, что пора заканчивать с рисками. Он теперь муж и отец, а это совершенно не вяжется жизнью наёмника-ассасина, одного из самых прославленных убийц галактики.

Он нашёл свой внутренний баланс; нашёл кайф от жизни. Бесконечная череда убийств, пьянок и тусовок не давала ему того, что дала семейная жизнь: понимания, зачем он живёт и чего ждать от завтрашнего дня. Вечный поток поисков себя и саморефлексии наконец-то завершился.

Проще говоря, Глаунделл был счастлив. Порой ему даже казалось, что его жизнь — буквально образцово-показательная.

Средняя, конечно. До невозможности средняя. Но ведь счастливая!..

Ну — устроителей Императорской Битвы это не волновало. Если ты попал в сотню претендентов, то всем плевать, был ты холост или женат, плевать, были ли у тебя дети. Сражайся или умри, проиграй или стань Императором.

Чёрта с два, у*бки. Глаунделл выбирал третий вариант. Ему не была нужна победа, но и умирать он тоже не собирался. Всё, чего он хотел — прекратить это бл*дство раз и навсегда.

Этим он и занимался. Но только не этим вечером. Этим вечером он пообещал жене, что составит ей компанию в рабочей поездке, на свадьбу к Девижорам и Баканиллам.

Два «тёмных рода» и так доверия не вызывали. А если учесть, что его жена работала в компании, чей лозунг звучал как «Всё необходимое для коварного предательства», то понять, к чему идёт эта свадьба, было несложно. Главное — убраться раньше, чем всё начнётся.

Но всё-таки приятно было на время вырваться из бесконечного круга Императорской Битвы и убийства игроков. Благо, половина пути из этого ада уже пройдена; свыше пятидесяти трупов.

Скоро всё закончился, и Глаунделл был уверен, что с лучшим для него раскладом…

Взрыв!!!

Корабль мотнуло в сторону; Розуэллин и дети закричали, когда их стряхнуло с сидений. Всё вокруг замигало красным, взвыли сирены.

\ Корабль повреждён, \ — сообщила очевидное Система. — \ Необходима экстренная посадка. \

Нет!! Нет, нет, нет, нет… кто? Глаунделл, держась за поручни и едва не падая, метнулся к приборной панели. Чёрт! Как же он так дал себя обмануть?

На другом конце галактики, ага. Он просто выставил обманку, а Глаунделл и поверил! Чёрт, ну почему сейчас, когда он не один? Когда под удар попадёт вся его семья?

Подобное выжигается подобным, говорил дед, похмеляясь пивом после очередного шумного вечера.

Ну… этим ребятам пиво уже не поможет. Да и вообще мало что поможет, честно говоря.

Мы только едва успели спуститься с пригорка вниз по шаткому навесному мосту, а тут уже… это. Разбитый корабль эльфа, обгорелые джунгли, по которым он основательно проехался перед падением, и… тела.

Не эльфа (к сожалению) и не его семейства (к счастью). Просто каких-то загорелых ребяток. Точнее сказать было сложно, потому что… чёрт. Меня замутило, и я схватился за широкий ствол ближайшей пальмы, стараясь, чтобы меня не вывернуло наизнанку. Остальные выглядели едва ли лучше — вид разбросанных по плоскости кусков тел, у которых будто бы… чёрт, будто бы вырвали середину торса, не радовал никого.

— За ними… как будто охотились! — выдохнул Прайд, обводя поляну когтистой лапой.

— Кто? — поёжилась Фрида.

— Да кто угодно! — воскликнула Лорна. — Это ж долбанные джунгли! Здесь на них мог охотиться кто угодно.

Джунгли были реально джунглями, непроходимыми, густыми и чертовски смертоносными. Меня нервировало здесь абсолютно всё, от шевелящихся толстых лиан, так похожих на каких-нибудь гигантских змей, до шорохов в глубине лесной чащи. Но больше всего меня нервировали, конечно, эти трупы!

— Но это ведь не Глаунделл, — заметила Фрида. — И не его семейство.

— Какая разница? — отозвалась Лорна. — Думаешь, они успели далеко уйти? Слушайте, это планета-ловушка. Нужно просто валить отсюда, пока всё не зашло слишком далеко.

— Планета-ловушка? — мне ещё меньше нравилось, как это прозвучало.

— Так называют планеты с сильным электромагнитным полем, — пояснила Лорна, вздрагивая и оглядываясь по сторонам. — Здесь не работает нормально никакая электронная техника, нахрен искажается вся навигация на пролетающих мимо кораблях… заметили, как нас тряхнуло при посадке?

— Ну, всё-таки не так сильно, как их, — Фрида указала на упавший корабль эльфа. Да, уж настолько я в этом не разбираюсь, но, кажется, этому судёнышку будет сложновато взлететь. Если эльф сюда сел, то явно лишь по крайней необходимости, когда пришлось выбирать между этим и… чем-то похуже.

— Угу, — Лорна кивнула. — Планеты-ловушки обычно неразвиты, здесь или вообще нет разумной жизни, или какие-нибудь совсем убогие дикари. Хорошо ещё, если не каннибалы.

— … слушайте, — внезапно встрял Прайд. — Пантеры!

Чего? Я удивлённо глянул на него.

— Какие ещё пантеры?

— Чёртовы вонючие пантеры! — львиное лицо сморщилось в гримасе отвращения. — На таких планетках всегда водятся пантеры!

— А что ты имеешь против пантер? — не понял я.

— То, что они хищники!

— Ты тоже хищник, блин! Вы с ними родственники!

— Я веган! И не сравнивай меня с пантерами! — взъярился Прайд. — Лучше валим отсюда, пока всё ещё хуже не стало!

— Не знаю, что там насчёт пантер, — поддержала его Лорна, — а валить — хорошая идея. Видишь — твоего приятеля с семьёй здесь нет. И, по-моему, искать его по этим джунглям — так себе занятие.

— Потому что там пантеры!

— Да какого чёрта, блин? — возмутился я. — Ты же кошачий, Прайд! Почему тебя так возмущают какие-то пантеры?

— Потому что… ты вообще встречался с ними когда-нибудь? Тупые, мерзкие твари!

— Ну нет, — я покачал головой, осматривая рухнувший корабль с другой стороны (вдруг всё-таки найдутся если не эльф с семейством, то хоть какие-нибудь следы того, куда они делись). — Прайд, это расизм. Жизни чёрных пантер тоже важны!

— Расизм? Это просто реальность!

— Парни, — Лорна оглянулась на нас. — Может быть, поспорите об этом, когда мы улетим отсюда?

Фрида активно закивала, поддерживая её.

— Ты просто не хочешь понять пантер, — продолжал я, тем временем. — Взглянуть на мир их глазами.

— Чего? Какого хера я должен глядеть на мир глазами пантер?

— Не хочешь отнестись к ним как к равным.

— Это к пантерам-то?

— Да к кому угодно! Со всеми в мире нужно общаться как с равными себе. Тогда-то и будет полное взаимопонимание…

— Ага, а что насчёт раков?

— Эй, это другое! Мы говорили не про раков.

— Парни!! — взвизгнула Лорна уже громче. — Здесь кто-то есть!!

…вот чёрт, и правда. Кусты трещали — к нам кто-то приближался.

— Ну нахер, — выдохнула Фрида, первой разворачиваясь обратно к подвесному мосту и бросаясь наутёк. — Я на корабль, не хочу, чтобы со мной сделали то же самое, что и с ними!

— Стой, подожди меня! — Лорна кинулась за ней.

Мы с Прайдом переглянулись.

— Они правы. Уходим.

— Уходим.

— Думаю, эльф с семейством уже мёртв.

— Ещё бы! Это же сраные пантеры-шаболды…