— Алексей Сергеевич, вы видите меня насквозь, — улыбнулся Богатов. — Я ведь и в самом деле думал об этом. Более того, это открытие могло бы обещать мне, моим детям, внукам и прочим потомкам безбедную жизнь. Но… Есть вещи поважнее денег. Мы ведь не можем знать, как именно воспользуются этими местами другие люди?

— Именно. Поэтому я бы на вашем месте не стал доверять эту информацию первому встречному психиатру, — усмехнулся я.

— А вот тут вы ошибаетесь. Прежде чем связаться с вами, я собрал много информации. Общался с вашими коллегами и пациентами. Не беспокойтесь, ничего лишнего я им не сказал. Зато узнал, что о вас нет ни одного плохого отзыва. Выяснил, что ваши больные выздоравливают чуть ли не сразу после первой консультации, — прошептал Богатов. — Не стану спрашивать, как вы это делаете, но моё чутьё не обманешь. Вы искренне беспокоитесь о судьбах людей. Точно так же, как и мой предок. Леонид фон Берг изменил медицину Тиховолжска. У него тоже были выдающиеся способности. И я считаю, что вы можете продолжить его дело.

От объяснений Богатова у меня возникает только ещё больше вопросов. Выходит, этот фон Берг обладал какими-то экстраординарными способностями. И речь не о системе. Скорее, о какой-то… магии?

Проклятье… Поверить не могу, что всерьёз думаю о чём-то подобном. Ещё вчера я убеждал Макса и Лену в том, что никаких паранормальных явлений нет и быть не может.

Видимо, это учёный во мне пытается отстоять привычный ему мир. Но я уже давно понял, что меня окружают загадки, которые одной наукой не объяснить. Понял, но пока что не принял.

Очевидно, Леонид фон Берг заложил в своих больницах какие-то особые очаги энергии. И моя система научилась извлекать из них информационный пласт, который значительно ускоряет рост совместимости.

— А почему бы вам не заняться тем же? — поинтересовался я. — Зачем «дарить» мне места силы, если вы сами можете продолжить дело своего предка?

— К сожалению, я на это не способен, — по лицу Кирилла Валерьевича пробежала грустная улыбка. — И дело не в отсутствии диплома. Просто… Скажем так, я могу видеть места силы, но использовать их — нет. Единственное, что я могу сделать — показать их людям, которые смогут направить эту силу во благо.

Складно он всё это рассказывает, но я всё равно чувствую, что Богатов о чём-то умалчивает. Есть ещё какая-то тайна, которую он пока что не готов раскрыть.

— Что ж, в таком случае, Кирилл Валерьевич, благодарю вас за полезную информацию, — я принял из его рук листок с адресами ещё двух зданий. — Обещаю, что воспользуюсь этим именно так, как вы от меня того ожидаете. Только во благо людей — и никак иначе. А теперь пора бы уже перейти к подводным камням нашего разговора. Вы сказали, что хотите от меня ответную услугу. О чём речь?

— Смотрите, Алексей Сергеевич… — улыбка с лица Богатова исчезла. Он резко посерьёзнел. — Я не имею права расспрашивать вас о том, как вы используете свои способности. Меня это не касается. Но я хочу, чтобы в конце мая вы рассказали о своей силе одному человеку, который хорошо разбирается в этом деле.

— Исключено, — помотал головой я. — Пока вы не скажете, о ком идёт речь, я не смогу пообещать вам, что раскроюсь.

— Знаю. Именно поэтому и сказал, что не обижусь, если вы дадите отказ. Но имя этого человека я назвать не могу. Я — лишь связной между ним и вами. Когда придёт время, он захочет с вами познакомиться. А до того момента, прошу, просто подумайте о моей просьбе, — попросил Богатов. — Возможно, вам эта встреча пойдёт на пользу.

Да… Такого я точно не ожидал. Всего лишь за один день я умудрился провалиться в какой-то закулисный мир Тиховолжска, о котором мне пока что совсем ничего не известно. И как бы этот мир не оказался опаснее, чем всё, с чем я ранее сталкивался.

Богатова я обнадёживать не стал. Мы разошлись на том, что я обдумаю его предложение, и договорились связаться позже.

В списке, который он мне дал, были указаны два здания, информацию о которых мне не удалось найти в интернете. Видимо, эти постройки были куда менее популярны основной больницы и инфекционного отделения.

Либо же о них по какой-то причине старались не распространяться.

Вот только располагаются эти здания за чертой Тиховолжска. Сельская амбулатория должна быть где-то к северу от города за горной чертой. А личный филиал Леонида фон Берга, как оказалось, всё это время находился в Саратове.

Постараюсь посетить эти места в течение месяца. И у меня уже даже есть идеи, когда лучше это сделать. В Саратов можно сгонять в любые выходные. А касаемо амбулатории — нужно изучить расписание Жарова. Раз в неделю он вместе с бригадой врачей посещает разные сёла и деревни Тиховолжского района. Нужно подгадать момент и отправиться туда вместе с ним. Уж какое-нибудь оправдание для своего срочного визита в село я обязательно придумаю.

Оставшуюся часть дня, правда, я больше об этом не думал. Решил отстраниться от всех своих проблем хотя бы на один день. Дождался возвращения Лены, и вечер мы провели вместе.

Так уж вышло, что даже несмотря на тайны моего прошлого и возникшее между нами напряжение, у нас всё-таки завязались романтические отношения. Я понимал, что это рано или поздно произойдёт. Для таких дел нейроинтерфейс не нужен. Мозг сам понимает, когда рядом находится человек, с которым тебе хорошо.

Наступило третье мая. День, когда мне в очередной раз придётся дежурить в стационаре. Благо сегодня мне выпала дневная смена. В это время пациенты практически не поступают. Обычно прорыв происходит после наступления темноты.

И это тоже связано с психологией людей. Некоторые уж очень не хотят обращаться в больницу, пичкают себя таблетками, терпят симптомы и надеются, что к ночи придут в себя. Но как только осознают, что лечь спать они не могут из-за боли или оттого, что боятся ухудшения во сне — сразу же вызывают скорую.

Только не учитывают, что таких же, как они, очень-очень много. Врачам, да и самим пациентам было бы гораздо проще, если бы больные не затягивали с обращением за помощью.

А то получается, что первая смена не знает толком, чем себя занять, а вторая отдувается сразу за всю больницу.

Вот только моё дежурство несмотря на раннее утро не задалось с самого начала. Пациентов практически не было, зато стоило мне войти в ординаторскую, как я столкнулся со своим непосредственным начальником.

Капитанов.

— Доброе утро, Степан Аркадьевич, — поприветствовал коллегу я. — А чего это вы тут делаете в выходной день? Я думал, что сегодня ночью дежурит «госпожа» Короткова.

— Астахов, я бы ни за что в жизни не сунулся сюда третьего мая, — прошипел Капитанов. — Если бы не вы!

— И что же я опять не так сделал?

— К нам поступила жалоба. Очень серьёзная, — прошептал Капитанов. — А вслед за ней пришёл сам жалобщик. Оказалось, он какой-то юрист из Саратова. В общем… Влипли вы знатно, Алексей Сергеевич! Если сейчас же не разберётесь, чего ему от вас нужно, у нас будут очень большие проблемы. Этот человек может нас засудить. Даже если вы ни в чём не виноваты.

— Юрист из Саратова? — нахмурился я. — Не припомню, чтобы наблюдал таких пациентов.

— А он сам — не пациент. Он родственник какого-то деда, которого вы таблетками перекормили! — заявил Капитанов. — Чёрт меня подери, Астахов, ну за что мне такое наказание? Я спокойно отдыхал с женой на даче, пока мне не позвонил Сафонов и не рассказал, что из-за вас тут опять начались какие-то проблемы! Вы мне, можно сказать, нарушили семейную идиллию!

Семейную идиллию! Тьфу… Мне сразу вспомнилось, какая «идиллия» произошла между Капитановым и Коротковой прямо на столе моего кабинета. И он ещё мне что-то про семью говорит!

Но лишний раз провоцировать его не стану. Лучше заняться разбором полётов. Не припомню, чтобы я хоть раз допускал ошибку с кем-то из своих пациентов.

Кажется, меня в очередной раз хотят оклеветать.

— Успокойтесь, Степан Аркадьевич, — попросил я. — Вы слишком драматизируете. Я сейчас поговорю с этим родственничком. А вы, если не затруднит, прикройте меня в отделении. Если вдруг привезут кого-нибудь по моей части — звоните.