– Мы все молодцы!

Эльтерус многозначительно хмыкнул. И не поймешь, то ли ерничает, то ли согласен. Я привыкла считать его чуть ли не самым вредным преподавателем академии, так что все время ждала подвоха.

– Рад, что вы настолько высоко оцениваете свои достижения. Я хотел бы, чтобы вы с такой же ответственностью подошли к подготовке к завтрашнему испытанию. Прямо сейчас расходитесь по своим комнатам, пьете укрепляющий чай, ожидающий вас там, и ложитесь спать.

– А инструктаж? А подготовка? А просмотр чужих испытаний?

– Завтра, Даниэлла. Все завтра. Вас поднимут затемно, поэтому и прошу лечь пораньше. Уверен, ваши друзья отнесутся с пониманием.

– Хорошо. Как скажете, магистр Эльтерус.

Мы поднялись на ноги и потянулись к выходу из кабинета Рендела.

– Даниэлла…

– Да? – Я обернулась через плечо и посмотрела на Алфреда Снежного.

– Перед сном загляните в Ничто. Вас там ожидают кхм… дополнительные инструкции.

Инструкции? Как странно. Неужели Зверь снова хочет со мной поговорить? Но как об этом узнал Снежный?

Ребята терпеливо ожидали у двери кабинета и заметно расстроились, узнав, что в этот раз общих посиделок не будет. Соня казалась особенно взъерошенной. Обычно спокойная и немногословная, она тараторила как сорока:

– Отдыхайте! А мы запись сами посмотрим, и если что-то интересное заметим, то завтра расскажем. Закуски придется на кухню переправить. Нам столько не съесть, но ничего…

– Заглянешь ко мне в комнату? Хочу посоветоваться, – попросила я.

«Элла, Соня чем-то расстроена. Надо с ней поговорить…»

«Не вопрос! Я с Люком дойду…»

С Люком. Не с Кеннетом. Конечно, Элла была соседкой боевика, но все равно при взгляде на нашего артефактора мне становилось грустно. Какая была бы отличная пара: Элла моталась бы по мирам, выполняла контракты, а он ждал бы ее дома, создавал артефакты…

Тьфу! Вот же кошка домовитая! Сами разберутся. Главное, чтобы Элла была счастлива! Кеннета только жалко. Вон какой грустный… И Соня чем-то расстроена. Сейчас все выясню, а там придумаю, как помочь.

– Он больше не приходит, – печально проухала Соня, когда я закрыла за нами дверь. Превратившись в девушку, она плюхнулась на стул и сняла очки. – Третий день в Ничто не появляется. Как закончили обсуждения прототипа, отрисовали чертежи, так и пропал.

– Ты сейчас о своем знакомом фамильяре-артефакторе?

– О нем. Даже имени его не знаю. Поначалу общаться инкогнито было очень удобно, потом загадка придавала пикантности нашим отношениям, а теперь он пропал. Мне кажется, что меня использовали.

Ох…

Как чувствовала, что у Сони проблемы.

– А что, если он сейчас не может общаться? Чем-то занят. Что, если… Он тоже принимает участие в турнире?

– И ранен. Или истощен. Точно! Я должна пересмотреть списки команд и проверить, если ли среди участников фамильяры-артефакторы! Дэни, ты очень помогла!

Окрыленная Соня подорвалась с места и помчалась прочь. Теперь точно будет допоздна пересматривать записи чужих испытаний. Все лучше, чем зависать в Ничто и страдать.

Ничто.

Я растянулась на кровати. Мне предстояла еще одна встреча со Зверем.

Тьма Ничто, соединяющего академии фамильяров, больше не пугала, как и не смущало отсутствие привычного тела. Я словно парила в невесомости. Здесь не было ни запахов, ни ощущений, зато эмоций хватало с избытком. Одни цветные баннеры с изображением команд чего стоили! Рядом с ними даже сейчас мельтешили разноцветные огоньки, и, судя по всплывающим в воздухе надписям, как сказала бы Элла, коллективный срач был в самом разгаре. Все оскорбительные надписи жили недолго, их уничтожала защита Ничто, но печальный опыт нарушителей не останавливал поток желающих высказаться.

Внезапно Тьма вокруг уплотнилась, и словно что-то мазнуло по лицу. И это когда я сама была всего лишь крошечной искрой, парящей в темноте. Тьма коснулась моих губ, стекла по шее и мягко обхватила за талию. Ласка такого узнаваемого касания была до того непривычной, что я изумленно выдохнула:

– Рен…

– Ш-ш-ш… – Тьма на мгновение накрыла и запечатала мои губы. – Никаких имен, котенок.

– Ничто же для фамильяров…

– Я ограбил нашего гениального артефактора, – тихий смешок. – Он очень удивился, узнав, что я в курсе его успехов в Ничто.

Стоп! Получается, Рендел попросил Кеннета поделиться прибором, позволяющим нефамильярам проникать в Ничто? Нет, я знала, что наш Кеннет уникум и гений, но чтобы настолько! Неудивительно, что Элла дулась, когда парень перестал обращать на нее внимание. Если Кеннет в самом деле зависал подолгу в Ничто…

Ох! Бывают же совпадения, но не настолько же!

– Что такое, котенок? Испугалась? Уверяю, мое пребывание здесь полностью безопасно.

Не сомневаюсь. Уж если с Кеннетом ничего не случилось…

– Сказали, меня ждет важный инструктаж.

– Я соврал. – Тьма скользнула по телу, теперь она была нигде и в то же время везде, окутала, словно коконом, и сразу стало уютно и хорошо. – Я просто соскучился, котенок. Не думал, что будет так сложно.

Сложно. Мне приходилось заставлять себя думать исключительно о турнире и предстоящих испытаниях. Или же я анализировала возможности членов команды, да что угодно, только бы выбросить из головы Рендела. Не думать, как он там, в этом жутком мире, мечтающем заполучить его в вечное служение. Не думать о полубезумном и непредсказуемом императоре Кар-Шана или последователе культа темных жрецов Сайрусе Гворде.

– Ты дрожишь. Не бойся.

– Еще два дня…

– Два дня… – эхом подхватила Тьма, и мне показалось, ее объятие стало крепче, плотнее, точно она не хотела меня отпускать. – Буду с ума сходить от тревоги.

– Я готова. Вся команда готова.

– Знаю. Горжусь. – Прикосновение тьмы сделалось жарче, острее. – Жду встречи.

– В Кар-Шане?

Желание увидеть Рендела сделалось нестерпимым, захотелось очутиться в его объятиях, ощутить запах, услышать биение сердца. Мне нужен был Рендел во плоти. Здесь. Сейчас. Всегда.

– После завершения испытания. Не раньше. Котенок, завтра вы отправитесь в Эльгеор.

– Будет сложно. Я буду драться, если потребуется.

– Моя храбрая девочка.

– Храбрая, но не наивная.

Предчувствие грядущей подставы стремительно оформлялось в стойкую уверенность.

– Знаю. Отдыхай, котенок. Думаю о тебе каждую минуту.

И Тьма исчезла, оставив ощущение пустоты и одиночества. Возле баннеров по-прежнему мельтешили огоньки. Фамильяры вскрыли защиту, и теперь изображения пестрели различными надписями. В другой день я, скорее всего, поинтересовалась бы, что же такое про нас пишут, но после разговора с Ренделом вся эта околоконкурсная суета казалась мелкой возней в песочнице.

Ну их. Только время терять.

Утром нас собрали на полигоне, где обычно проходили занятия по защите подопечных. Персональные приглашения на инструктаж появились над кроватями и отсчитали всего пятнадцать секунд, зазевавшимся пришлось принимать холодный душ в постели. И вот мы стояли на полигоне, умытые, причесанные и в униформе участников турнира, в ожидании информации по Эльгеору.

Эльтерус придирчиво осмотрел каждого, мгновенно вычислив тех, кому этой ночью не удалось поспать.

– Я вас для чего вчера распустил по комнатам?

– Отсыпаться и отдыхать, – буркнул Рори.

– Не получилось. Всю ночь считал овечек, – хмуро добавил Люк.

– Вот как. Другого способа не нашлось?

– А он есть? – неосмотрительно ляпнул Люк.

– Адепты Уокер и Рорк, скажите, я похож на фею грез?

Жилистый боевик перебросил жезл из руки в руку, причем выглядело это так, словно он разминался перед атакой. Уж больно сердитым и цепким был взгляд серых глаз из-под широких кустистых бровей.

Да уж, если такая вот «феечка» навестит вечером, ни одни сонные капли не помогут.

Внезапно жезл Эльтеруса вспыхнул алым и на арене появился сундучок. Все заинтересованно подались вперед в надежде рассмотреть личные запасы боевого мага. Только Люк и Рори топтались позади, а когда крыша сундука откинулась и из него выскользнули два одинаковых флакона, так вообще шарахнулись назад. Но от Эльтеруса так просто было не уйти. Флаконы просвистели мимо нас и попали четко в руки парней. Следом прозвучало непреклонное: