Я убил их по одному, выманивая на открытое пространство и используя рельеф. Заводил жука на камень, заставлял его перевернуться на спину — снизу панцирь мягче — и бил мечом в брюхо. Примитивно, но эффективно. Каждый бой добавлял крохи опыта. С одного из жуков выпал кристалл.

Душа: Панцирный Трупоед.

На третий день, ближе к вечеру, я убил ещё двух одиночных монстров — какое-то подобие горной рыси с удлинёнными клыками, и безымянную тварь, похожую на ходячий куст с когтями. Оба были седьмого уровня и сопротивлялись яростно.

Рысь оказалась особенно неприятной — быстрая, ловкая, с повадками опытного охотника. Она кружила вокруг меня, выжидая момент, а потом бросалась короткими, молниеносными рывками, целясь в горло. Я получил глубокую царапину на щеке и порез на бедре, прежде чем сумел загнать её в угол между двумя валунами и добить.

Ходячий куст был проще, но гаже: его когти оставляли раны, которые чесались и гноились. Пришлось потратить одну из марфиных кровянок, чтобы снять воспаление.

Кровянка использована. HP восстановлено: +5. Статус «Воспаление» снят.

Эти пять очков здоровья ощущались как подарок небес. В прежние времена пять хитпоинтов были ошибкой округления. Теперь — разница между «могу идти» и «лежу в канаве».

К вечеру третьего дня, уставший, ободранный, но живой, я сел у дорожного камня и открыл окно статуса. Накопленный опыт наконец перевалил через порог.

Внимание! Получен Уровень 10.

Внимание! Получен особый подарок — Шкатулка Ученика.

Десятый уровень. Шкатулка Ученика. В первый раз, целую вечность назад, из такой шкатулки я получил случайный артефакт — сапфировый браслет, восстанавливающий манну. Маленькая, почти бесполезная вещица, которая тем не менее спасла мне жизнь не один раз.

Что выпадет теперь?

Я достал шкатулку из инвентаря. Она была похожа на предыдущую, только чуть крупнее и тяжелее. Орнамент из переплетённых нитей стал гуще, сложнее, и среди линий я различил крохотные символы, напоминающие руны.

Пальцы слегка дрожали, когда я поднимал крышку. Не от холода. От предвкушения.

Шкатулка Ученика раскрыта!

Содержимое шкатулки: Случайный артефакт!

Внутри лежал меч. Не кинжал, не кольцо, не браслет — полноценный одноручный меч, чуть длиннее моего нынешнего, с клинком из матово-чёрного металла и рукоятью, обвитой тёмной кожей. На гарде была выгравирована змея, кусающая собственный хвост — уроборос.

Клинок Уробороса

Класс: Зелёный

Тип: Меч (одноручный)

Прочность: 30/30

Атака: +18

Особенность: С каждым убийством восстанавливает 3% здоровья владельца. Не подвержен коррозии.

Я взял меч в руку и почувствовал, как пальцы идеально ложатся на рукоять. Баланс был великолепен — ни перевеса на клинок, ни тяжести в руке. Клинок словно продолжение ладони. А главное — восстановление здоровья при убийстве. Три процента от каждого поверженного врага. При моих нынешних ста восьмидесяти хитпоинтах это чуть больше пяти единиц за убийство. Мелочь. Но в затяжном бою с несколькими противниками — вопрос жизни и смерти.

И ещё: «Не подвержен коррозии». Это значило, что кислотная кровь плевунов или любая другая дрянь не разъест клинок. Мой старый меч наёмника уже покрылся выщербинами и пятнами от кислоты. Клинок Уробороса был создан для этого мира, этой эпохи. Его нельзя было аннулировать как «парадокс из будущего».

Я убрал меч наёмника в инвентарь — как запасной — и экипировал Клинок Уробороса. Чёрное лезвие блеснуло в лучах заката, и я позволил себе несколько пробных взмахов. Воздух пропел. Хорошо.

— Ну, здравствуй, — сказал я мечу. Привычка разговаривать с оружием у меня, кажется, из прежней жизни. — Постарайся не подвести.

Оставалось распределить пятнадцать свободных очков. Я задумался. Сила росла, и разница уже чувствовалась: удары стали тяжелее, хват — крепче. Но для того, что мне предстояло — Железные Холмы, башня, возможная встреча с Хранителем Знаний — мне нужна была не только грубая мощь. Мне нужны были мозги. И чутьё.

Интеллект на девятке. Я закрыл глаза и ощутил, как мир вокруг стал чуть более… понятным. Не в смысле «я вижу скрытые послания в облаках». Скорее — связи между вещами стали очевиднее. Я мог одновременно анализировать звуки леса, направление ветра, положение солнца и состояние своего тела, не теряя при этом нити размышлений. Как хороший шахматист, который видит доску целиком, а не одну фигуру.

Восприятие на шестёрке — и вот тут разница оказалась ещё заметнее. Я чувствовал… не эмоции, нет. До настоящей эмпатии было далеко. Но я ощущал присутствие. Живое тепло. Энергию. Если раньше лес казался набором деревьев и кустов, то теперь я слышал его — не звуками, а чем-то глубже. Пульс жизни в каждом стволе, в каждом корне. И среди этого пульса — тёмные пятна. Места, где жизнь отсутствовала. Мёртвые зоны.

Одна из таких мёртвых зон лежала прямо по курсу. Большая, как озеро. Пустая, как гроб.

Железные Холмы.

На четвёртый день я увидел их. Не холмы — скорее горбы земли, выпирающие из равнины, как позвонки гигантского ископаемого. Красноватая порода проступала сквозь чахлую траву, и издалека холмы выглядели ржавыми — отсюда, видимо, и название.

Башня стояла на центральном, самом высоком холме. Даже издалека она производила впечатление. Не красотой и не размером — нет, она была относительно невелика, может, метров сорок в высоту — а ощущением неправильности. Башня не вписывалась в пейзаж. Она не росла из земли, как обычные постройки, а словно была воткнута в холм, как нож в стол. Стены из чёрного камня, не похожего ни на что в округе. Ни окон, ни бойниц. Только узкая щель входа у основания.

И тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Ни птиц, ни насекомых, ни ветра. Трава вокруг башни была серой, как пепел. Деревья — голые, без единого листа, их ветви торчали в небо, как костлявые пальцы.

Компас Охотника на моей груди крутился как безумный, стрелка металась из стороны в сторону, не в силах определить направление главной угрозы. Слишком много опасности вокруг. Или одна, но настолько большая, что компас не мог её локализовать.

— Понял, — сказал я компасу. — Тут всё опасно. Спасибо за информацию.

Я не стал подходить к башне сразу. Вместо этого обошёл холмы по периметру, держась на расстоянии, изучая подходы. Профессиональная деформация, если можно так сказать — чередаприключений научили меня одному золотому правилу: никогда не входи в логово врага через парадный вход. Особенно когда враг ждёт тебя.

Обход занял два часа. За это время я выяснил три вещи. Первое: вход в башню действительно только один. Второе: вокруг башни, в радиусе примерно двухсот метров, земля была покрыта странными отметинами — круглыми выжженными пятнами, словно кто-то методично прижигал почву раскалённым клеймом. Третье: на северном склоне холма, частично скрытый осыпью камней, я нашёл след. Не лапы, не копыта — след человеческого сандаля. Свежий.

Хранитель Знаний был здесь. Возможно, всё ещё здесь.

Я присел за валуном на южном склоне — максимально далеко от входа — и задумался. Идти внутрь прямо сейчас? Безумие. Десятый уровень против существа, способного стирать реальность одним словом. Мне нужно ещё несколько дней гринда, чтобы набрать хотя бы двадцатый. Но время работало против меня. Каждый час, проведённый в бездействии, — это ещё одна душа в его фонаре, ещё одна украденная жизнь.

Пока я взвешивал варианты, восприятие подбросило новый сигнал. Не опасность — скорее присутствие. Живое, тёплое, осторожное. Где-то за спиной, в роще на краю мёртвой зоны.