– Да. Понимаю. Понимаю, что будет нелегко, – сказала я. – Но я как‑нибудь справлюсь. И уж точно без Аникатии, ее интриг и прочей гадости.

Лика скривилась и покачала головой:

– Теперь понятно, почему на тебе все ездили! Потому что ты сама шею подставляешь!

Она убежала в комнату Аникатии и хлопнула дверью. Правда, до моего «хлопнуть дверью» все равно не дотянула, а я… я вспомнила о том, что здесь совсем недалеко комната Люциана. Вспомнила рубашку, которая пахла им. Наше утро. Развернулась и пошла к себе, потому что говорить с ним сейчас про Ярда не было сил. Ничем хорошим это точно не кончится, а еще сначала я хотела поговорить с Ярдом. Возможно, я вообще лезу туда, куда не надо. Точнее, хочу залезть.

Хотя, если уж быть до конца откровенной, сейчас мне хотелось залезть исключительно под одеяло. Погреться, да. Еще и грелку бы где‑нибудь найти, так вообще было бы супер, но у меня по расписанию стояли занятия у Альгора, поэтому следующий пункт назначения после собственной комнаты – его кабинет. Буду внимательно слушать про темную магию и изучать феномен Лены‑Ленор. Может, когда‑нибудь даже моим именем его назовут.

Остановившись у своей комнаты, я даже толком не поняла, зачем сюда шла. Надо было топать сразу к Альгору, а так еще и живот разболелся. Раздраженная дальше некуда, злясь на себя, я разомкнула контур, толкнула дверь и споткнулась сначала взглядом – о стоявшего у окна Валентайна, затем – о порожек. Чтобы услышать холодное:

– Ты опоздала.

Ну разумеется, где ж ему еще быть, как не в моей комнате. В первый день! Я почему‑то покраснела, судорожно вспоминая, не оставила ли чего‑то лишнего в ванной, но вспомнить не смогла, поэтому зарычала:

– Личные границы, Валентайн! Нет, не слышал? Как ты вообще здесь оказался?!

– Браслеты, – он кивнул на оковы на моих запястьях. – То, что ты моя женщина, дает мне допуск в твою комнату.

А можно я сейчас дам ему в глаз?

– Мы так не договаривались, – сказала я, пнув валяющуюся на моем пути сумку в угол. Она с грохотом туда улетела, а Валентайн прищурился. Или, правильнее будет сказать, принюхался? Что он тут нюхает‑то? Тоже мне, поисковый дракон!

– У тебя не стоит заклинание предохранения, – выдал он с таким видом, как будто у меня выросла вторая голова. Спасибо Дане, я хоть не смотрела на него так, будто у него выросла вторая голова.

– Кэп, – заметила ядовито. Правда, когда до меня дошло, по какому поводу он принюхивался, я покраснела еще сильнее. И зарычала, соответственно, тоже: – Мне нужно место, где я могу побыть одна! Это ты понимаешь? Мне нужно место, куда никто не войдет. Внезапно. Никогда. Куда я смогу прийти и просто отдохнуть ото всех! Хотя бы пять минут. Это тебе понятно?! Я что, многого прошу?

Физиономия у Валентайна Альгора была не то чтобы ошарашенная, я бы сказала, изумленная. В другой день порадовалась бы такому факту, но сейчас просто глубоко вздохнула.

– Ладно. Прости. Я сейчас приду к тебе в кабинет и будем заниматься, просто…

– Это ты меня прости.

Я моргнула. У меня что, в довершение ко всем прелестям этого мира еще и слуховые галлюцинации начались? Валентайн Альгор извиняется?!

– Я действительно не должен был так к тебе приходить. Просто после того, как закончились занятия, тебя не было достаточно долго, и я решил, что ты снова взялась за старое.

Ну точно слуховые галлюцинации. Он еще и разговаривать умеет нормально. Ртом. Объяснять. А не только приказывать.

– Все в порядке, Лена?

Я подняла руку.

– Прежде чем сказать что‑нибудь еще, хорошо подумай. Ты сегодня ведешь себя так, будто сошел с ума. Или я сошла с ума, что тоже не исключено, поэтому…

– Никто не сошел с ума.

– Спасибо, что объяснил, – я обхватила себя руками, потому что Валентайну вздумалось подойти ко мне ближе. Я снова отметила, что с этой прической он выглядит моложе, но у меня в голове и так творилась совместная постановка: японская чайная церемония гейш и кордебалет, поэтому я пропустила эту мысль как само собой разумеющееся.

– Сегодня тебе лучше отдохнуть, – произнес он, остановившись рядом со мной. Я бы с ним согласилась. Впервые безоговорочно и на все сто, но у меня было слишком много белых пятен в знаниях о темной магии, и слишком много темных в знаниях о светлой, поэтому покачала головой.

– Нет. Мне надо работать. Если я хочу выжить в этом мире, мне нужно как можно скорее узнать все о себе, о магии и о том, как все это работает. Переменную твоего отца пока не трогаем, но у меня нет времени валяться в постели.

– Просто валяться в постели возможно нет. Но если я буду рассказывать тебе теорию, вполне.

Низ живота скрутило судорогой, и я поморщилась. Кажется, мой организм был согласен внимать теориям под теплым одеялком, но выглядеть слабой перед Альгором не хотелось. Тем более не хотелось хоть как‑то сочетать себя, постель и его рядом, поэтому я покачала головой.

– Нет. Давай заниматься, как собирались…

– К целителю ты тоже, разумеется, не ходила. Обезболивающие зелья не спрашивала. Заклинания тоже.

Низ живота скрутило опять, и я, подавив желание свернуться клубочком, процедила:

– Для мужчины, который искренне изумился отсутствию заклинаний предохранения, ты поразительно много знаешь о процессе.

– Мои знания простираются гораздо дальше, чем ты можешь себе представить, Лена. Мне отвернуться, пока ты раздеваешься и ложишься?

– Да, – буркнула я.

Понимая, что идти сейчас куда‑то, хоть пешком, хоть порталом, я не способна, пришлось принять предложение Альгора, потому что второго могло не последовать. Он и впрямь отошел к окну и отвернулся, а я так быстро скинула с себя одежду и нырнула под одеяло, что по комнате пронесся ветерок. Валентайн не спешил поворачиваться, что‑то комментировать или хоть как‑то обозначать, что он не превратился в манекен, поэтому я кашлянула.

– За окном происходит что‑то очень интересное?

– Не то чтобы, – он приблизился к кровати и, когда я ощутимо напряглась, просто подвинул к ней кресло магией. – Ты гораздо интереснее, Лена.

– Еще бы. Тебе, наверное, давно так весело не было: иномирянка с непонятно откуда взявшейся темной силой и предположительно зачем‑то понадобившаяся твоему отцу.

Валентайн наклонил голову:

– Ты всегда защищаешься? Даже когда никто не нападает?

– Скажем так, я предпочитаю заранее поставить прочные щиты, которые никто не пробьет.

Он задумчиво постукивал пальцами по подлокотникам. Видеть Валентайна таким было, мягко говоря, стремно, особенно в кресле пудрового цвета. Когда я подумала, что они совершенно не сочетаются, меня снова скрутило в рогалик, и на этот раз я не удержалась от того, чтобы закусить губу.

– Сильно болит?

– Терпимо. Может, мы уже…

– Не дергайся, – последнее он произнес уже одновременно с прикосновением ладони к низу моего живота. К счастью, через одеяло. Миг – и боли как не бывало. Я бы вряд ли позволила ему это сделать, но он двигался настолько стремительно, что я даже не уловила момент, когда Валентайн поднимался. Если честно, впору действительно сомневаться в своем рассудке, потому что сейчас он уже снова опустился в кресло, контрастируя с пудровым настроением моей комнаты настолько, насколько это вообще возможно.

– Что ты сделал?! Я думала, исцеляющая магия только для светлых.

– Исцеляющая возможно. Какое‑то время ты не будешь ничего чувствовать, Лена, к вечеру это пройдет.

Я проверила его слова, ущипнув себя за руку и ничего не почувствовав. Совсем.

– А меня такому научишь?

– Это заклинание не первое, что тебе стоит знать.

– Стой, – я прищурилась. – Погоди. То есть ты сразу мог так сделать? Зачем тогда было загонять меня в постель?!

Валентайн приподнял брови и подался назад. Сцепил руки на уровне груди и произнес:

– Приступим.