Общение с Валентайном открыло мне глаза на много нюансов темной магии. В частности, я наконец‑то осознала, почему ее так сложно обнаружить. Все магические процессы: плетение и разрастание контуров, формирование силовых полей и мощи звуковых и мысленных заклинаний происходили именно в подпространстве, а реализация ее в момент была настолько молниеносна, что зачастую даже прикрыться щитом было некогда.
На самом деле, я надеялась, что мне и не придется, но знать это было полезно. Так же, как понимать, что для владения темной магией и полноценного взаимодействия с ней мне нужно будет научиться видеть подпространство. Видение открывалось при обращении к источнику силы внутри себя, но поскольку в моем случае я вообще не понимала, что это за источник и откуда он взялся, и, что самое обидное, Валентайн тоже, обратиться к нему не получилось.
Для начала, когда я сняла браслеты, я должна была почувствовать магию, но я ее не почувствовала. Не почувствовала ее и хьерра, темная ищейка Валентайна. Это существо, напоминающее призрачного дракона, было создано им для обнаружения темной магии в ком бы то ни было. Или в чем бы то ни было, например, как в том предмете, с помощью которого мои родители якобы покушались на Керуана.
Подумав «мои родители», я поняла, что мне пора отдыхать, но Валентайну об этом не сказала. Сейчас мне гораздо важнее было узнать все, что можно, о моем двойном источнике магии. То, что он не похож на источник Сезара, я уже разобралась. Нормальный источник магии внутри человека или дракона функционировал следующим образом: он генерировал магию. Сезар генерировал магию темную и магию светлую, и они у него вступали в конфликт, в моем случае источник магии Ленор – светлый, ни с чем не конфликтовал, потому что темная магия во мне проявлялась от случая к случаю. И, разумеется, пользоваться ей, пока она не проявилась, я не могла, поэтому теоретические занятия были очень в тему.
– У меня есть несколько гипотез о том, в каких ситуациях проявляется твоя тьма, – сообщил Валентайн. – Но проверять мы их будем, когда ты почувствуешь себя лучше.
Я чуть не сказала, что для женщин такое состояние это нормально, но тут он меня добил:
– В условиях смертельной опасности или серьезной угрозы твоему здоровью.
И мне как‑то разом расхотелось с ним спорить. Я еще от предыдущих угроз не отошла, поэтому проверять себя таким образом было бы чересчур.
– Возможно, она еще себя покажет, и нам не придется этого делать, – обнадежил меня Валентайн.
И на том спасибо. Я покосилась на хьерру, которая на меня никак не реагировала, и предпочла дальше внимать теоретическим знаниям. На следующий день мы договорились тоже заниматься теорией, правда, уже у него в кабинете. Валентайн слово держал, и никаких намеков на то, что между нами может быть хотя бы что‑то, кроме обучения, я не видела, не слышала и не чувствовала.
Это позволило немного расслабиться и уйти в учебу, а заодно и основательно погрузиться в мироустройство. Для начала я выяснила, что означает красное и синее пламя значков Академии: факультеты. В Академии Драконова не было такой кучи специальностей, как в нашем мире, точнее, они были, но не подразделялись по факультетам. Юриспруденцию, например, изучали все в обязательном порядке – а те, кто планировал стать защитником, просто на последних курсах изучали ее углубленно. Та же история была с медициной (целительством), искусством и архитектурной магией. Иными словами, любой адепт Академии Драконова оказывался весьма и весьма подкованным во многих направлениях, от знания законов и умения накладывать исцеляющие заклинания до первичных основ как возвести каркас дома на магическом узловом фундаменте. Мне все это еще предстояло постигать, а в процессе определяться, куда двигаться дальше.
В дарранийских школах занимались тем же, чем и в наших: чтением, математическими расчетами, письмом, физподготовкой, основами искусства. На третьей ступени (так здесь называлась старшая школа) девочек еще учили стилю и макияжу, а мальчиков – управлению маджикарами. Что касается узкоспециализированных направлений, все это изучалось уже в Академиях.
Правда, на всю Дарранию Академий было всего четыре. Самая известная – Академия Драконова, местный МГУ, куда рвались все кому не лень, и кто мог себе это позволить. Еще одна Академия располагалась на севере Даррании, в Портуале. В отличие от нашей, она не парила в облаках, а была окружена горами с заснеженными вершинами и вполне себе здорово стояла на земле. Там специализировались на научно‑исследовательской деятельности: то есть если вы хотели посвятить всю жизнь изобретению новейших заклинаний, то вам стоило отправляться туда.
Что касается двух остальных, они были исключительно для людей, и обучали тоже по всем направлениям, на двух факультетах, как и в Академии Драконова, задающей тренды в образовании.
Красный дракон означал факультет общего профиля, синий – силовиков, или, если переводить на наш мир, военнообязанных. Сначала я удивилась, потому что Лика еще в самом начале объяснила мне, что все драконы военнообязанные, включая женщин, но потом все‑таки разобралась. Военный факультет был для тех, кто изначально хотел связать свою жизнь с армией даже в мирное время. Впрочем, у выпускников этого факультета еще было время определиться: армия или стражи порядка.
Сезар Драгон явно выберет первое. Почему‑то я так подумала, когда утром увидела его в дверях нашей столовой. Он, судя по всему, искал его младшее высочество, но его младшее высочество еще не изволило явиться, поэтому его тяжелый взгляд лег на Драконову. Настолько тяжелый, что по моим ощущениям ее должно было сплющить и раскатать по натертому сверкающему полу столового зала, но София только вздернула подбородок и отвернулась.
У них теперь были два сдвинутых столика: компания фрейлин и друзья Люциана за один не влезали, вот к ним она и повернулась, делая вид, что ни Сезара, ни его взгляда не существует.
Спустя полминуты его уже и правда не существовало – по крайней мере, в столовой, но мы с ним успели зацепиться друг за друга. На меня он посмотрел коротко, резко, зло – и слинял. Я мысленно пожелала ему счастливого пути и брата по дороге забрать, чтобы дал нам поесть спокойно, но мои надежды не оправдались. Потому что еще до того, как пришли Ярд и Дана, явился его драгонейшество, Люциан первый.
Явился и направился прямо ко мне.
Вот же, и не боится, что его новая девушка ревновать будет.
– Что ты делала в комнате Аникатии? – поинтересовался Драгон, сверкая глазами.
– И тебе привет. Почему бы не спросить сразу у того, кто тебе это рассказал? – я повернулась к нему. Сидел бы со своей Драконовой, и не рыпался, а так только пальцы сильнее зачесались врезать ему в переносицу.
Люциан оперся о стол, распластав по нему ладони. Учитывая, что он опять подкрался со спины и сейчас нависал надо мной, получилось почти интимно.
– Вздумаешь играть против меня – закопаю, Ларо. Не только твоих дружков‑прихлебателей, но и тебя, и твои браслеты… – Он хищно раздул ноздри. – Тебя не спасут.
– Прихлебатели – это у тебя, – я кивнула на Клаву. – У меня друзья. И да, встречное предложение, Драгон. Ты перестаешь их преследовать и живешь спокойно. Иначе я тебе все чешую повыдираю и в задницу засуну. Договорились?
Неизвестно, до чего бы мы на самом деле договорились, если бы не появилась Дана. Она прошла, не взглянув на Люциана, плюхнула сумку на стол и поинтересовалась, как если бы мы были вдвоем:
– Доброе утро. Или не очень?
– Сейчас кое‑кто отвалит, и будет самое замечательное утро в мире, – я ткнула Люциана в запястье локтем. – А у тебя как?
– У меня нормально. – Дана не поднимала глаз, и что‑то мне подсказывало, что не так уж все и нормально, но продолжать этот разговор, пока Люциан не отлетел, было не самой лучшей идеей. Слишком велико было искушение познакомить его нос с моими костяшками.
Спасибо Тамее и всем местным божествам, он отошел. Оттолкнувшись так, что я на стуле врезалась в стол и наверняка заработала себе синяк на ребрах, но что возьмешь с Люциана. Как умеет, так себя и ведет, если по‑другому не научили.
