Максимиллиан Ларо  

– Ты… Ты… – У него не хватало сил, чтобы как‑то облечь в слова чувства, которые сейчас на него нахлынули. Потому что Нэвьери Драгон в его доме – это не просто полный провал, это катастрофа! Все, что было, все, что он сделал ради Алины, сейчас висело на волоске просто потому что эта взбалмошная девчонка решила сюда прийти!

Как она вообще выбралась из дворца⁈ Как ей только ума хватило⁈

– Пожалуйста… – У нее задрожали губы. – Пожалуйста, отец хочет выдать меня за брата Брильис, хочет, чтобы мы обернулись, а я не хочу! Я хочу оставаться такой, как есть, я хочу…

– Ни слова больше! – рявкнул Макс, и Нэвьери вздрогнула. – Ты хоть понимаешь, что ты наделала?

Она моргала своими зелеными глазищами, и он понимал: да, понимает. Все она прекрасно понимает, и как же задолбали эти власть имущие! Прекрасно представляющие, что могут разрушать чужие жизни, и делающие это, не задумываясь.

– Иди отсюда, – сказал он ей. – Иди по‑хорошему, пока я не…

– Пока ты что⁈ – рявкнула она неожиданно резко. – Пока ты не сдал беззащитную девчонку обратно ее отцу, которому на нее плевать? Который пожертвует ей для того, чтобы удержаться у власти? Который сломает ей жизнь, просто потому что «так сложились обстоятельства»⁈

Их там всех на курсах начинающих тэрн‑ари учат, как перекладывать с больной головы на здоровую⁈ Или это просто перспективная, потенциальная дочь своего отца, и у нее это врожденное?

– А меня это с какой радости должно волновать? – в тон ей ответил Макс.

– Может быть с такой, что у тебя тоже была сестра! Которую ты не смог защитить.

«Я ее сейчас убью», – подумал он.

Хотя убийство тэрн‑ари наверняка не вписывалось в планы по дальнейшему конструктивному общению с Ведомством…

А она еще и смотрела дерзко так, с вызовом. Как будто не просила его о помощи пару минут назад.

– Вон! – прошипел Макс. – Вон, или я лично вызову…

– Макс! – В дверь постучала Алина, и, раньше чем эта самая дверь открылась, он грубо схватил Нэвьери за локоть и затолкал под стол. – Макс!

Он едва успел обернуться и сделать вид, что просто поправляет документы, как Алина уже влетела в его кабинет. Вид у нее был просто дикий, глаза – огромные. Она подбежала к нему и схватила за руки.

– Со мной сейчас связалась Кая! Помнишь ее?

– Кая?

– Да, ну она с нами на одном курсе была до того, как нас… – Алина вздохнула. – В общем, неважно. Мы теперь снова будем учиться вместе, она нас видела в Академии, и она сейчас такое сказала!

– Алина, да что произошло⁈ – огрызнулся Макс, испытывая желание закрыть собой стол, хотя из‑за массивных кресел увидеть Нэвьери было проблематично.

– Доброе утро… в смысле, новый ректор мертв! Говорят, его убила Эстре, у которой поехала крыша из‑за того, что он занял ее пост. И что она не один день к нему подбиралась…

– В смысле убила⁈ – Макс схватил Алину за плечи и встряхнул так, что голова девушки качнулась назад.

– Ну в прямом! Отравила или что‑то вроде, из него буквально вытянуло всю магию.

Его затошнило. Так резко, что показалось, содержимое желудка прямо сейчас окажется на Алине или на полу. Поэтому Макс резко отпустил ее и отступил на несколько шагов. Его мутило так, как, кажется, никогда в жизни. Не из‑за одной веселой вечеринки. Мир казался шальным, он крутился со всевозрастающей скоростью, и единственной осознанной мыслью, пробивающейся через все это, была мысль про артефакт.

Это не был подслушивающий артефакт.

Это был артефакт, который убивает. Он своими руками убил. Да, по незнанию, но сути это не меняло.

– Алина, уйди, – попросил он.

– Что? – нахмурилась девушка.

– Уйди, пожалуйста.

– Да пожалуйста, – обиделась Алина. И вылетела за дверь, а Макс опустился на край стола, вцепившись в него пальцами с такой силой, что побелели костяшки. В ушах шумело, в какой‑то момент ему показалось, что голова сейчас взорвется, и он просто перестанет быть.

Возможно, именно поэтому он не сразу услышал и не почувствовал, как вылезшая из‑под стола Нэвьери накрыла его руку своей.

– Эй, – шепотом сказала она. – Эй!

И, поскольку Макс не реагировал, размахнулась и от души влепила ему пощечину.

Это привело его в чувство. Относительно. По крайней мере, к звону в ушах добавилось еще ослепительная вспышка боли и ощущение отпечатка ладони тэрн‑ари, которая пощелкала пальцами перед его носом, а потом набросила Cubrire Silencial раньше, чем он успел вздохнуть. Она вообще была весьма шустрая, эта Нэвьери Драгон.

– Ты чего? В обморок собрался? – язвительно поинтересовалась она.

– Совсем дура⁈

– Дура не дура, а призраки и то симпатичнее выглядят, – усмехнулась она.

Вместо ответа Макс отлепился от стола и, рискуя показать содержимое своего желудка теперь уже Нэвьери Драгон, дошел до двери и запер ее.

– Ну? – Тэрн‑ари пристально посмотрела на него.

– Что – ну?

– Ура говну! С чего тебя так проняло гибелью ректора?

Ей сколько лет вообще? По ощущениям девчонка девчонкой, не больше пятнадцати, а ведет себя и рассуждает как взрослая. Но, как Макс ни старался вспомнить общие сведения о семье Фергана, в голову ничего не приходило.

– Для тэрн‑ари ты потрясающе выражаешься, – не остался в долгу он.

– Нашел к чему прицепиться, и рад? Давай, выкладывай, пока ты тут не сдох у меня на глазах. А то так и не облегчишь свою участь перед безвременной кончиной.

Он посмотрел на нее в упор.

– А для той, кто пришел просить о помощи, ты слишком много дерзишь.

– Да тебе самому помощь нужна, – фыркнула она. – Ладно. Не хочешь говорить – не говори.

Макс потер пульсирующие виски, все происходящее до сих пор отказывалось укладываться у него в голове. Точнее, вообще никак не укладывалось. Эстре, если верить тому, что говорила Алина, тоже работала на Ведомство. Или нет? А если работала, они так легко подставили ее… почему? Или у них изначально был такой план?

И сколько в таком случае времени у него? У Алины? У ее матери? До того, как со всеми ними тоже произойдет «несчастный случай»?

Они не собирались никого отпускать, вдруг ясно осознал он. Все это была игра, игра Ведомства, игра Фергана, а они просто куклы, которых дергают за ниточки так, как нужно им. До тех пор, пока не приходит пора эти самые ниточки обрезать.

– Так и будешь молчать? – хмуро спросила Нэвьери.

– Я его убил.

– Что⁈

– Я работаю на Ведомство. Я его убил.

Тэрн‑ари моргнула.

– Я не хотел, – сказал Макс, хотя это прозвучало донельзя глупо, как будто он пытался оправдаться. Как будто за такое можно оправдаться. – Я просто… думал, что это подслушивающий артефакт.

Нэвьери продолжала смотреть на него во все глаза, как будто видела впервые, и он зачем‑то продолжил. Как будто ему было важно, чтобы хоть кто‑то узнал, с чего все началось и почему.

– Я хотел вытащить Алину и ее мать из застенок. Помочь. Но сделал только хуже. Теперь… теперь я вообще не знаю, сколько мы все проживем.

Девчонка закусила губу. Она как будто принимала решение, но до конца уверенным в этом Макс быть не мог. У него все перемешалось в голове, настолько, насколько это вообще возможно.

– Так, – Нэвьери резко шагнула к нему и кивнула на дверь. – Давай, иди, собирай все самое необходимое. И Алине этой своей скажи, пусть делает то же самое.

– Что?

– Что‑что? Нам всем надо отсюда уходить, пока есть такая возможность. Или ты все еще хочешь продолжать работу на Ведомство?

Да уж, за словом в карман она не лезла, а еще совершенно не стеснялась бить по больному. Наверное, больное могло бы оказаться еще более больным, если бы в нем не было вот этой мешанины чувств, эмоций и мыслей. Поэтому Макс только кивнул.

– Тебе все еще нужна моя помощь? – хмыкнул он перед тем, как выйти.