– Нет. Я имею в виду Ларо… Мне кажется, он все еще…

– Тебе кажется? – раздраженно переспросила Аникатия. – Ну так найди доказательства! Учитывая то, что он даже Джиа отпустил, сразу понятно, что Люциан переключился на Софию. Ты, разумеется, с ним не так хорошо знакома, поэтому можешь думать все, что угодно, но девчонки для него – расходный материал. Одна, другая, третья… он забывает их сразу, как только перестает трахать.

– По собственному опыту говоришь?

Аникатия открыла рот.

– Что ты сказала?! – выкрикнула она, когда обрела дар речи.

– Что слышала. У меня ощущение, что Клавдия появилась рядом с тобой с одной‑единственной целью: чтобы сожрать твой мозг!

Вот теперь Ани сощурилась. Недобро.

– Осторожнее, Ликарин Эстре, – произнесла тихо, но угрожающе. – Я приняла твою помощь, потому что мы с тобой на одной стороне и можем помочь друг другу, но я не потерплю оскорблений. И кстати, София Драконова имеет все шансы заполучить нашего принца. Над ним, разумеется, больше не висит угроза скорой женитьбы – после того, что он выкинул с Ларо, его отец вряд ли заикнется с отцом потенциальной невесты о свадьбе, вот только София умеет вертеть парнями. Умеет их привязать и водить за собой на веревочке, поэтому – ты либо с нами, либо одна. Как обычно. Выбирай.

Лика так сжала губы, что рисковала превратить свой и без того невыразительный рот в крохотную точку на лице, но потом только мотнула головой.

– С вами.

– Вот и чудненько, – Аникатия открыла ей портал. – До завтра.

Эстре не ответила, шагнула внутрь, и портал тут же схлопнулся, а Аникатия направилась в ванную. Как же все это надоело! Ну ничего, когда они закончат, от репутации Драконовой мало что останется, а Люциан… там видно будет. Возможно, она все‑таки позволит ему вернуться, правда, для начала ему придется вымаливать прощение на коленях.

Сладко улыбнувшись своим мечтам, Ани сбросила халат и с наслаждением опустилась в ванную, под мягкое покрывало шелковистой, приятно пахнущей пены.

– Что, прости, я должен сделать? – поинтересовался Дракуленок. Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить, но он меня перебил: – Нет. Молчи. Я понял, что сейчас выслушаю все по второму разу, но так, специально для недоразвитых – предложение повторить – это была издевка. По буквам надо? И‑З‑Д‑Е…

Я запустила в него подушкой, из‑за чего зверь молниеносно взмыл в воздух и, хлопая крыльями, возмущенно взирал на меня сверху вниз. Из‑за его хлопанья мне на лицо прилетели собственные же пряди волос: за неделю, что мы не виделись, он слегка… гм, подрос и в не сильно большой спальне Ленор чуть не задевал крыльями стены.

– То есть, – осознав, что вторая подушка в него не полетит, он спустился и сел на пол, не мигая глядя на меня, из‑за чего создавалось чувство, что кое‑кто освоил техники гипноза в процессе роста, – ты хочешь, чтобы я возник посреди Драконовой Академии, напичканной охранными заклинаниями против темной магии, и отвлекал Валентайна Альгора, пока ты будешь тырить книгу из его библиотеки?

– Тырить я буду потом, – ответила я. – Сейчас мне надо с помощью особого заклинания считать защиту.

Он так натурально вздохнул, что я даже подумала, не шлепнет ли себя лапой по физиономии в фэйспалме. Но нет, он только прикрыл глаза, что, видимо, в его исполнении обозначало прищур, а после снова открыл.

– Нет, я, конечно, понял, что ты достаточно долбанутая, – Дракуленок разговаривал помесью моего языка и того, что успел изучить, гуляя по городу. Ну как гуляя – он не выходил дальше третьего слоя, но третий слой – уже достаточен для того, чтобы слышать и понимать язык людей и драконов.

«Надо же мне было как‑то образовываться, – пояснил он, когда появился передо мной вновь. – А то от тебя не дождешься. В твою Академию не проникнешь».

С этого и начался наш разговор, с этого и с моего: «Кстати, об Академии…»

Если честно, я не представляла, как его позвать, потому что на обычные призывы он не отзывался. Не отозвался и когда я сняла браслеты Валентайна, и тогда я вспомнила, что моя темная магия просыпается, когда я пугаюсь и когда я целуюсь. Целовать в этом доме было некого (не к Хитару же приставать, да и к тому же, я не была уверена, что сработает, а даже если бы и сработало, Хитар – последний, с кем бы я поделилась своей тайной), поэтому я открыла окно и выпрыгнула в сад.

Испугаться – испугалась, но темная магия проснуться во мне не успела. Возникший из темного подпространства (или попросту Тьмы) Дракуленок подхватил меня и втащил в окно. Точнее, подлетел к окну, я залезла обратно, стуча зубами, а он спустя мгновение исчез на улице и материализовался уже здесь, в спальне. Материализовался и поинтересовался:

– Совсем сдурела?

– Ты по‑другому не отзывался, – обиделась я, когда смогла нормально вздохнуть.

– Надо было дать тебе упасть. Сломала бы шею, в Загранье бы встретились.

В этот момент мне стало немного не по себе, а Дракуленок хохотнул:

– Шутка, Ленка! Шучу я.

– Ты чувство юмора тоже у Альгора стянул? – не осталась в долгу я. – Вместе с голосом?

– А что? Оно у него такое же классное?

– Ты где вообще говорить научился?

– Как где? Везде.

Я не стала учить зверя плохому и комментировать, а дальше мы перешли непосредственно к тому, что он путешествовал по Даррании, слушал людей и драконов и никого не жрал. Потому что я попросила.

Вот, кстати, однажды я его уже попросила, и он никого не жрал. Так почему не хочет помочь с Валентайном?

Я озвучила этот вопрос ему, после чего дракончик фыркнул, выпустив из носа угольно‑черный дым и мотнул головой.

– Ну, знаешь ли… а если он меня поймает?

– В прошлый раз не поймал.

– В прошлый раз я не помогал тебе тырить книгу.

– Я не буду тырить! – повторила я. – Тьфу! Я не буду копировать. Мне просто нужно заклинание считать.

– Но потом‑то будешь.

Теперь уже вздохнула я. Опустилась, закрыла лицо руками и услышала цокот когтей, когда Дракуленок топал ко мне.

– Реветь будешь что ли? Со мной не сработает.

Я вскинула голову.

– Что? – Он облизнулся. – Я ж говорю, везде ходил. На третьем слое в Академии защита тоже не срабатывает. Я ж не высовывался.

– Ты за мной следил?!

– А то. За тобой глаз да глаз нужен! Кстати, когда ты купалась…

Я покраснела, как сегодняшний закат, обещавший ветреную погоду, и схватила вторую подушку.

– Вот только чур не драться! – Дракон (называть его дракончиком уже язык не поворачивался) вскинул лапу. – Я против такой дипломатии, и вообще это как‑то недипломатично. С тебя кусок мяса. Размером с меня. Или могу сожрать твоего дядю.

Я вытаращилась на него:

– Ты торгуешься, что ли?

– Не‑ет. Я просто прощупываю условия сделки.

– Проговариваешь.

– Прощупываю. Или проговариваю? Неважно. Так что насчет куска мяса?

Теперь впору самой биться в фэйспалме, потому что представить, где я ему возьму такой кусок мяса, было сложно. Если не сказать невозможно, но в целом, я его даже понимала. Перебила ему тут хищнические инстинкты, он никого не ест, хотя был для этого создан.

– Могу предложить свою вечернюю порцию. Завтра. И вообще каждый день, – я поправилась, – то есть каждые выходные.

– Мне твоя порция на один укус.

– Зато с солью и специями.

– Тьфу.

Кажется, переговоры зашли в тупик.

– Слушай, я попрошу повара, чтобы делал мясо с кровью. Пойдет?

– С руки кормить будешь.

Я моргнула.

– Что? Соглашайся, Ленка. Другого такого выгодного предложения больше не будет. Каждые выходные у нас с тобой будет сви‑да‑ни‑е!

По‑моему, он не только голос и чувство юмора у Валентайна «скачал».

– Хорошо, – согласилась я.

– Чудненько. И спать я теперь буду с тобой.

– А?

Я не успела опомниться, как эта туша взгромоздилась на постель и заняла… да почти всю ее заняла! Посмотрев на это непотребство, я покачала головой.