С этой мыслью я свернула на улицу, ведущую к галереям местных бутиков. Мне захотелось выбрать себе новый купальник, потому что Валентайн пригласил меня провести денек на Эллейских островах. Точнее, даже больше чем денек: сегодня после визита к Элее мы уйдем туда порталом, а вернемся уже утром перед занятиями. То есть у нас будут островные сутки и еще чуть‑чуть.

Поразительно, но все те купальные костюмы, которые у меня были (мы ведь уже были с ним там летом), мне не просто не нравились, я бы сказала, меня от них тошнило. Объяснить это не получалось никак, потому что я выбирала их сама. Все десять. Зачем мне столько? Помешательство, не иначе. И все не то, что находило какой‑то отклик в сердце. Блин, я ведь это надевала!

Какой‑то бред.

Размышляя про купальники, я повернула за угол и увидела несущуюся на меня толпу с плакатами. Кто‑то бежал с обычными, кто‑то с магически созданными. Я едва успела отскочить в сторону, а точнее – спрятаться под полосатый навес одного из маленьких заведений в стиле ранховой тэрны Хлит, когда куча народа пробежала мимо меня. За ними гнались стражи порядка, наполняя свистом улицу и раскручивая магические сети. Еще чуть‑чуть – и от них уже никто не убежит.

Один парень споткнулся, и прямо под ноги мне рухнул плакат. Частично оборванный, но читаемый: «… айна Альгора в тэрн‑архи!»

Эллейские острова очень напоминали Мальдивы. Да что там, напоминали. Архипелаг островов, множество средних, чуть поменьше и совсем мелких, прикрытых от океанских волн рифами, ничто другое в принципе напоминать не мог. Белоснежные пляжи, тропическая растительность, прозрачная, как слеза, вода. Разве что домиков на воде здесь не было, исключительно на пляже. И принадлежали они все (на всех островах) одной‑единственной драконьей семье. Из этой семьи как раз происходила Брильис Лоуджверн. Потенциальная невеста Люциана, на которой он очень не захотел жениться, ради чего и придумал помолвку с Ленор Ларо.

С какой‑то радости я размышляла о том, что было бы, если бы Люциан тихо‑мирно женился на этой Брильис, и их с Ленор пути никогда не пересеклись. Нет, а правда, что тогда бы было?

– Ты бы сдохла с тоски, – мрачно подала голос Ленор.

Давненько ее не было на связи.

– А может, тебя бы скинули с лестницы еще на первом курсе. И уж точно ты бы не заинтересовала Валентайна Альгора.

– Тебя бы скинули, – заметила я. – И не заинтересовала бы ты.

В голове раздался скептический хмык.

– Не переживай, скоро у тебя будет свое тело, и мы будем жить независимо друг от друга.

Хотя с «не переживай» это я, конечно, загнула. С телом, точнее, с его созданием, Валентайн придумал замечательно, а вот с объяснениями, откуда у Ленор взялась сестра‑близняшка, пока никак. Я подумала об этом очень некстати, но сестра‑близняшка перебила мои размышления:

– Переживать тут надо тебе, а не мне.

– По поводу?

– Придет время – узнаешь.

– Ты не могла бы быть чуть менее загадочной?

– А ты не могла бы быть чуть менее тупой?

Когда говорят, что сестра‑близняшка – это здорово, не верьте.

– Знаешь такой прикол, в нашем мире в старинных романах писали. Когда пара стояла у алтаря, всем гостям задавали вопрос: «Если кто‑то из присутствующих знает причину, по которой эти двое не могут быть вместе, пусть назовет ее сейчас, или молчит вечно?» Ни на что тебе не намекает?

– Если я тебе назову причину, я точно замолчу навечно, – сообщила Ленор.

И замолчала. Не навечно, хотя я была бы не против, если бы нас наконец разделили. Прямо сейчас. К тому, что она умеет пакостить, я привыкла, не привыкла к тому, что пакостит она прямо изнутри. Меня. Буквально.

Да пошло оно все! Я отдыхать и наслаждаться приехала. Достаточно уже того, что наш с Валентайном отдых чуть не отправился дракону под хвост из‑за местного митинга. Стараниями Адергайна и нежеланием Фергана идти на переговоры в Мертвых землях, народ находился в состоянии перманентной паники и дикого стресса. Что, в результате, вылилось в то, во что вылилось. Потому что ни Драгон, ни Анадоррский (увы) не рискнули явиться в Мертвые земли, а Валентайн явился не только туда, но и обратно. Живым.

В общем, веселье продолжалось до вечера, из‑за этого он не попал к Элее. А мы прибыли на острова на несколько часов позже.

На нашем острове располагалось всего два больших дома: один с одной стороны, другой с другой. Тот, другой, на этих выходных пустовал, так что мы находились здесь практически одни. Не считая прислуги. Но у них были свои комнаты, и они умели быть незаметными, поэтому временами создавалось ощущение нереальности происходящего.

Шум океана. Бескрайнее звездное небо. Сверкающая искрами вода.

Темные очертания пальм и прочей тропической растительности.

И… только мы.

– Все хорошо? – спросила я у Валентайна, когда он вернулся.

После очередной связи через виритта по работе. Честное слово, прямо наш мир и мобильники вспоминаются. Вездесущие, с изобретением которых ни от кого не сбежать и не скрыться, даже если пролетел через полмира.

– Все хорошо, – ответил он. А потом открыл портал и на моих глазах швырнул виритта прямо туда.

Я приподняла брови и рассмеялась:

– А если…

– Если Даррания не рухнет за эти сутки с небольшим, вернемся в Хэвенсград. А если рухнет, туда ей и дорога.

– Тогда нам будет некуда возвращаться, – заметила я.

– Я найду для нас место, Лена. Можешь не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь, – приблизившись, я положила руки ему на плечи. – Отдыхать? Или гулять?

– Однозначно на берег, – произнес он, притягивая меня к себе за талию. – У нас не так много времени, чтобы тратить его на отдых.

– Надеюсь, ты имел в виду, времени здесь, – фыркнула я.

Валентайн шутки не оценил:

– Что ты под этим подразумеваешь, Лена?

– Да это прикол такой. Ну… черный юмор, на тему Даррании, которая устоит или рухнет.

– Все, забудь про Дарранию. Раздевайся и пойдем.

– Ты хотел сказать: переодевайся?

– Я сказал то, что хотел. Здесь все равно кроме нас никого. Прислуга не выходит на берег, когда есть гости.

– Ну знаешь ли… я зря, что ли, купальный костюм покупала?

Его глаза вспыхнули:

– Он тебе все равно не потребуется.

– Вот так откровенно, да?

– Откровеннее некуда.

Валентайн потянулся, чтобы меня поцеловать, но я увернулась. Зная его (да и себя тоже), мы вообще никуда не пойдем сейчас.

– Мне надо переодеться, – повторила я, вывернулась из его рук и упорхнула в спальню.

Местные купальники все были слитные, а еще с такими юбочками, прикрывающими бедра. Но я все равно накинула сверху еще и легкий пеньюар‑тунику. На ходу взбила волосы и вернулась к нему, Валентайн особо не переодевался, разве что рукава рубашки закатал. Ну и ботинки снял, потому что ходить в них по песку – то еще удовольствие.

Мы вышли из дома и, миновав коротенькую дорожку, созданную растущими справа и слева пальмами, оказались на пляже. Россыпи звезд на небе и переливающаяся сверкающими светлячками вода у горизонта, казалось, сливались воедино. Валентайн переплел наши пальцы, и мы пошли вдоль океана. Теплый легкий прибой облизывал ноги, окутывая их лаской воды. Я помнила, чем закончилась наша такая прогулка в прошлый раз, я это так отчетливо помнила, но сейчас мне вдруг стало не по себе.

Особенно когда Валентайн остановился, на миг заключая мое лицо в ладони. Накрыл мои губы своими, а после скользнул ладонями по плечам, стягивая пеньюар. Я помнила, как его пальцы касались самых сокровенных мест, помнила и жар, бегущий по телу, но эти прикосновения вдруг отозвались такой болью, что мне стало нечем дышать. Наша близость из прошлого огнем взорвалась в груди, мешая наслаждаться настоящим. Мне стало так жутко, так больно… так непонятно больно, как будто наш летний визит на Эллейские острова был моим самым страшным кошмаром. Но он и был, меня просто перевернуло всю, и я, уже ничего не понимая, уперлась ладонями ему в грудь и с силой его оттолкнула. Задыхаясь от нахлынувших на меня чувств и от слез.