Правда сейчас, после встречи с Максом, я чувствую, как в сердце распускаются цветы. Когда последняя искра темного портала гаснет, закусываю губу, запрокинув голову, смотрю в высокое весеннее небо, с наслаждением вдыхаю наполненный ароматами цветов воздух. Надо мной дерево с сиреневыми цветочками, самая сердцевинка ярко‑красная, почти алая, а тычинки – как ниточки, дрожащие даже под легкими порывами ветра. С такими же алыми головками.

– Какие вы красивые, – говорю я.

– Мне кажется, или темную магию тебе запрещено применять?

Сердце падает вниз, и я падаю с небес на землю за ним. Внутренне похолодев, оборачиваюсь: прямо передо мной стоит Люциан Драгон. В двух шагах. Если не ближе.

Последний раз, когда он стоял так близко, я еще на что‑то надеялась. Дура была, вот и надеялась, и злость вспыхивает внутри, как пожар. Как темная магия, которой, вообще‑то, положено спать, но я уже чувствую, как она дергается внутри меня. Бьется об оковы браслетов, чтобы потом зашипеть, жаля холодом изнутри.

– Тебе слишком многое кажется, – цежу я и собираюсь обойти его, хотя идти тут особо некуда. Но главное – подальше от него.

Люциан перехватывает меня за руку. Так, что браслет впивается в запястье под его ладонью.

– Определенно, нет, Ларо, – произносит он холодно. – Насчет темной магии мне не кажется. Ты открыла портал. Своему брату. И, если не ошибаюсь, ты проделываешь это постоянно.

– А ты только сейчас решил все прояснить? – Хотя внутри все холодеет, вида я не показываю. Плотно сжимаю губы, дергаю рукой. – Отпусти.

– Да нет. Я все думал, когда тебе задать вопрос на эту тему. И стоит ли показывать записи ваших встреч ректору. Или, может, стражам порядка?

Вскидываю на него ненавидящий взгляд, прямо в глаза, в упор. Как я вообще могла думать, что между нами может что‑то быть?! Между ним и мной. Браслет под его ладонью словно раскаляется и начинает жечь кожу. Я понимаю, что это обман чувств, но чувства сейчас именно такие. Палящие, острые, яростные, и они по моим ощущениям плавят мою кожу вместе с браслетом.

– Станет легче? – цежу я, хотя внутри все сворачивается от страха.

Не столько за себя, сколько за Макса – если все это развернется, меня наверняка выставят из Академии, и даже Валентайн больше не сможет помочь, но что сделает Хитар? Вообще перестанет его выпускать из дома? Виритту он ему уже заблокировал на связь со мной, и я подарила Максу еще одну, новую, о которой никто не знает. Что, если у моего опекуна опять проснутся эти его наказательные наклонности? Меня сейчас нет рядом, чтобы все это увидеть и чтобы хоть как‑то оградить брата. А ведь ему еще нет восемнадцати зим, буквально пара недель осталась.

И… Хитар действительно способен на гадости.

– Очень даже, – вальяжно отвечает Люциан. – Даже не представляешь, насколько, Ларо.

– Вполне в твоем стиле. – У меня в голове просто бродячий цирк, цыгане, темная магия, светлая магия и желание врезать Люциану в нос изо всех сил. Как я сделала с Земсковым. Правда, это вряд ли поправит мое положение.

Мы смотрим друг на друга, и воздух вокруг нас наэлектризовывается. Еще чуть‑чуть – и разряды пойдут прямо над нашими головами, причем не уверена, что не буквально. Судя по выражению его лица, по горящим ненавистью глазам, чувства у него примерно те же, что и у меня. И, хотя я решительно не понимаю, как можно ненавидеть того, кто не сделал тебе ничего плохого, как можно запустить в него золотой плетью – заклинанием светлых драконов, боевым, между прочим, я могу понять, что чувствует он. Потому что меня трясет от желания ему врезать.

– Ты даже не представляешь, что в моем стиле, – цедит он, сжимая ладонь еще сильнее. Теперь браслет не просто обжигает, мне кажется, он сейчас лопнет раскаленными брызгами. – А впрочем, я могу и забыть о том, что здесь было, Ларо. Несколько раз.

Только сейчас я понимаю, что его взгляд вплавляется в кольцо на моей руке и становится совсем диким. При всем при том, что мы изредка (хотя и гораздо реже, чем до того как он перевелся на военный) пересекались в столовой и на общих лекциях, на которых он и его компания меня просто игнорировали. Думаю, если бы мы столкнулись, они бы просто прошли сквозь меня, с их‑то уровнем величия, но сейчас… Сейчас под этим звериным взглядом я понимаю, что до игнора там далеко.

Хуже всего то, что он действительно может меня уничтожить. Одним словом. Ну ладно, несколькими предложениями и той записью для Флидхаара, о которой говорит. Разрушить мои встречи с Максом. Разрушить все, и ему за это ничего не будет. Потому что он – светлый дракон, сын короля, а я – дочь заговорщиков с потенциально опасной темной магией. Ему хоть выговор сделали за то, что он в меня швырнул плеть? Вряд ли.

Все эти мысли проносятся в моей голове в мгновение ока. Я пытаюсь усмирить бьющуюся внутри силу, потому что однажды браслеты уже давали сбой. Правда, ментально и рядом с Валентайном, но мне нельзя проявлять темную магию. Свою так точно нельзя. Не сейчас.

– Хорошо. – Я удивляюсь тому, как ровно звучит мой голос, хотя внутри происходит такое. – Чего ты хочешь?

– Другой разговор, – Люциан разжимает пальцы, и я невольно бросаю взгляд на запястье. Ожога там, разумеется, нет, но ощущения все еще очень свежи в памяти.

А Драгон, видимо, только что после тренировки и построений, потому что одет по всей форме. В смысле, буквально. Военная форма, пояс, перевязь, даже наплечники. Защитничек страны, блин.

Возможно, мои мысли отражаются в моем взгляде, потому что он перестает улыбаться. Окончательно. Шагает ко мне вплотную и произносит:

– Хочу тебя, Ларо. Хочу тебя трахнуть.

В лицо словно плеснули кипятком, хотя краснеть тут полагалось совсем не мне. Ой не мне.

– А вставалка поднимется? – уточнила я, окончательно зверея. – На меня? В смысле, на девицу с темной магией, которую ты был готов убить?

– Убить? – Люциан выгибает бровь и становится до боли похож на того парня, в которого я почти влюбилась. Хорошо, что почти.

– Твои слова. Не мои. Сам сказал в кабинете.

– До меня это сказал… твой темный, – он выплевывает эти слова мне в лицо, а я снова краснею, как дура. Судя по всему, от злости, потому что сейчас, мне кажется, никакие браслеты уже не спасут.

– Дай пройти, Драгон! – Голос снова переходит в шипение, потому что я его душу, иначе начну орать. А вот орать, особенно в присутствии него, особенно показывая ему свои чувства – совершенно не то, что мне хочется.

– Да на здоровье, Ларо, – он ухмыляется. – Проходи, увидимся в участке.

На миг мне хочется ему сказать: валяй. Давай, сливай все что у тебя есть всем, до кого можешь добраться. Но у меня есть Макс, и если еще и его имя прицепят к темной магии… Он вообще поступить‑то сможет? Сомневаюсь. Судить его не будут, конечно, не за что. Но если меня всеми силами выдавливают, то его просто не впустят.

Поэтому приходится сделать пару глубоких вдохов и выдохов, и только после этого сказать:

– Покажи запись.

На мое несчастье запись действительно есть. Точнее, несколько. Я просматриваю наши с Максом хроники одну за другой и чувствую себя как в паршивом кино.

– Ты за мной следил?! – осознание вырывается словами, чуть ли не одновременно с мыслью.

– Поразительная догадливость.

– Зачем?!

– Затем, что кто‑то должен тебя вывести на чистую воду, Ларо.

– И ты решил, что это сделаешь ты?

– Почему нет, – он пожимает плечами и смотрит на меня сверху вниз. Мне же приходится приложить все усилия, чтобы успокоить мечущиеся в панике мысли, их в принципе очень сложно успокоить, но я стараюсь.

Думай, Лена, думай.

Думай, как выкрутиться, если уж не сумела сохранить свою тайну.