Тут было впору за голову хвататься, но, к счастью, времени не было. Быстренько поесть, потом бежать на теоретическую зоомагию, где рассказывать про ежерогов и ежекрылов, потом сдавать тест на знание драконьего, после обеда – опять тест по теоретической магии, потом интенсив по практической расчетной. Так что я была более чем занята, чтобы думать о портретах и хвататься за голову, а когда занятия наконец‑то закончились, я вышла с мыслью о том, что завтра у Макса день рождения, а он мне до сих пор ничего не писал!

На мои сообщения тоже уже пару дней не отвечал – видимо, следилка Хитара работала на полную. Для себя я уже решила, что, если не ответит до завтрашнего утра, попробую подобраться к его школе, и плевать мне на прогулы. Отработаю.

Чтоб Люциану Драгону на ежекрыла сесть голой задницей!

Я пожелала это от души, а потом на полном ходу врезалась в… потенциально дырявую задницу. Я поняла это еще до того, как подняла глаза – эти ощущения: память тела, аромат его парфюма – легкий, древесный, раскаленный как золото в его глазах, который прочно засел в голове после того, что случилось в его комнате, ни с чем не спутаешь. Я на автопилоте выставила ладони, чтобы его оттолкнуть, но Люциан их перехватил. Перехватил и толкнул меня в аппендикс коридора, чтобы зажать между собой и стенкой.

– Это правда? – поинтересовался, глядя на меня сверху вниз, раскаляя воздух пламенем глаз и своим присутствием. – Правда, что ты больше не живешь с Альгором?

Люциан Драгон 

Драх его дернул пойти за Ларо.

Опять.

Но эта новость – новость, которую принесла Эстре‑младшая, просто не давала покоя. Возможно, дело было не только в ней, потому что с недавних пор они опять хорошо общались с Драконовой. И вот весь выходной Драконова рассказывала о том, как классно они погуляли с Ленор. Словечко, конечно, было прикольное – «классный», и необычное, но Люциан уже привык, что Драконова и Ларо выражаются странно. Если бы не их изначальное противостояние, впору решить, что они близнецы с другой планеты, например, свалились с одной из лун. Но нет, раньше они терпеть друг друга не могли! Настолько не могли, что цеплялись буквально на каждом шагу, а еще устроили дуэль, на которой чуть друг друга к Лозантиру не отправили. Ну или Драконову к Тамее, а Ларо – к Лозантиру.

– Прости, я забыла, что у тебя свои заморочки, – заметив его мрачный вид, тогда заявила София.

Сегодня Драконов по какой‑то причине был в духе и даже позволил им расположиться вдвоем в малой гостиной, где светло‑зеленые занавеси, легкие, как духи Софии, трепал ветерок. Его же трепануло серьезно, когда он услышал ее заявление.

– Что, прости? Заморочки?!

– Ну да.

– Темная магия – это не заморочки, Драконова. Рано или поздно ты это поймешь. Лучше рано. Чем поздно.

– Знаешь, – София сложила руки на груди и посмотрела на него примерно как Женевьев, – судить человека… или дракона, не суть, по цвету магии – это как‑то…

– Как? – Люциан прищурился. – А впрочем, если бы ты знала, ты бы такое не говорила.

– Знала – что? – София приподняла брови.

«Про мою мать», – хотел сказать он, но осекся. Не потому, что не хотел сейчас снова все это цеплять, а потому что о матери он говорил разве что с Ларо. Ни с кем больше. Точнее, так, как он говорил тогда, так, как он ей открылся… Не было у него до нее таких разговоров. Но, что самое главное, и не хотелось. Не говорилось. Вообще рот не открывался, все просто сидело замороженным камнем в груди, а с ней…

– Неважно, – буркнул он и сменил тему.

София тоже сменила, и с радостью: явно была счастлива, что он не стал больше комментировать ее прогулку с Ларо, но эти слова в голове все равно засели. Слова, сияющие глаза Драконовой – да она, кажется, вообще никогда так не сияла, как когда говорила о дне, проведенном с Ларо. И это, кстати, была не единственная странность. Если «дружбу» Софии и Ленор еще как‑то можно было натянуть на драконий хвост, например, Ленор могла к ней подбираться, чтобы та защищала ее перед остальными, то новость, которую ему принесли еще – нет. Оказывается, Ларо вступилась за Драконову перед Клавдией и, насколько он понял, ей удалось заткнуть рты этим сплетницам. Хотя по‑хорошему, этим бы стоило заняться ему.

Или Сезару.

Но нет, это сделала Ларо, и это неимоверно, до жути, до зубовного скрежета бесило. Явно же она к ней подбирается! К Драконовой. Вопрос только в том – зачем? Для каких еще своих грязных планов?

Об этом он и хотел спросить, а еще посоветовать ей держаться от Софии подальше, но спросил почему‑то то, что спросил. Вообще ляпнул, не думая, и в глазах Ларо сверкнуло такое, что на миг показалось – сейчас придется ставить щит.

– Руки убрал, – скомандовала она в своем привычном тоне.

– А если нет?

– Проверим?

Это ее «проверим» тоже цапануло воспоминаниями из прошлого, а Ларо, воспользовавшись моментом, стряхнула его ладони и с силой толкнула.

– Как найдешь компромат – приходи, пообщаемся. А пока просто отвали, Драгон. – Не глядя на него, она вышла из закоулка, в который он ее запихнул. Запихнул на инстинктах, иначе как объяснить то, что вообще происходит, то, что у него крыша едет сейчас, снова, от ее запаха.

Нормально же все было. Все было нормально.

Но сейчас точно не было. В первую очередь от этого ее «как найдешь компромат», во вторую – потому что она просто прошла мимо, как мимо пустого места, а в третью… драх его знает почему еще. На самом деле разговор с Софией начался не просто так, он действительно нашел способ следить за Ларо, способ, который она пока не раскрыла, да и вряд ли раскроет.

Не работал он только дома у Альгора и в ее комнате (потому что там защиту Альгор проверял лично) – это было слишком опасно, а так, в целом, он знал о ней все. Или почти все. Знал даже о встрече с братцем на кладбище, куда они ходили к родителям. О прогулке с Драконовой тоже, поэтому он и попытался аккуратно вырулить на разговор с Софией о том, что от Ларо лучше держаться подальше, в итоге выслушал, как «классно» они провели время. А вчера утром узнал о том, что Ленор защищала Драконову перед Лузанской и остальными, сегодня – о том, что она больше не живет с Альгором.

Бред какой‑то!

Какое это все вообще имеет значение, если у нее темная магия, и она сделала все, что сделала?

А что, собственно, она сделала?

Если верить словам Драконовой, она ее спасла. Но Драконова была под зельем и наверняка все просто‑напросто перепутала, хотя убеждать ее в этом было бессмысленно. София стояла на своем и даже с отцом ругалась по этому поводу, заявляя, что будет свидетельствовать в защиту Ленор, и что тот не сможет ее удержать. Лучше бы молчала уже, в случае с Драконовым «не сможет удержать» звучало по меньшей мере странно. Он просто запрет ее, и все. В день, когда состоится слушание.

Но София, похоже, пребывала в каком‑то своем мире, потому что продолжала верить, что сумеет его переубедить, и все такое.

Может, и сумеет.

В мире розовых дракончиков.

В таком полуфилософском‑полураздраженном состоянии Люциан открыл портал в комнату Даса, где все собирались позаседать с тайком привезенным Невсом и Милли вином, добытым из погребов отцовского виноградника.

– Люц, ты чего такой мрачный? – поинтересовалась Лил, сидящая на диванчике рядом с Дасом. В одной руке она крутила бокал с рубиновым ароматным напитком, в другой – традиционно темный блестящий локон.

– У него дилемма, – насмешливо прокомментировал друг, дувшийся на него с самого утра и вроде как с ним не разговаривающий.

– Какая? – оживилась Милли.

– Трахать или не трахать Ларо, которая теперь не живет с Альгором.