Ну да ничего. За это он тоже ответит.

В самом скором времени.

И второй раз – когда будет вымаливать у нее прощение на коленях!

– Ладно, с Ларо у нас пока получилось. Но что делать с Драконовой?

– А зачем с ней что‑то делать? – Лика наклонила голову.

– То есть?! Мы же договаривались, что уберем от Люциана всех девиц, которые…

– Драконова нам не враг, Ани, – насмешливо произнесла Лика. – Неужели ты не видишь? Люциану на нее плевать.

– Но они все время таскаются вместе…

– Ключевое слово: таскаются. Но следит он за Ларо. Психует из‑за Ларо. Ты вообще видела раньше, чтобы он по кому‑то так загонялся?

Драконесса задумалась, но после покачала головой. Нет, Люциан никогда и ни с кем не вел себя так, как рядом с этой выскочкой. Да что говорить, он на ней просто помешался! Даже после показательного расставания, даже после всего, что они друг другу говорят в столовой. В ее мысли ворвалась Лика:

– Нам надо убрать ее. По‑хорошему – из его жизни. Навсегда. В идеале из Академии. А Драконова… Драконова может стать нашей союзницей. Ты же понимаешь, Ани? Она ненавидит Ларо. Если она поймет, что Ларо для нее угроза… словом, нам надо подумать, как с ней подружиться. И я даже знаю, с чего начать. Точнее, с кого.

– С кого же?

– Клавдия, – Лика усмехнулась и, подтянувшись, забралась на подоконник. – У нее постоянно стычки с Ленор. София в последнее время стала как‑то помягче, а вот Клавдия умеет кусаться. В любом случае, надо к ней присмотреться. Составить план и только после этого действовать.

В словах девчонки был смысл, и Аникатия удовлетворенно хмыкнула. Все‑таки она сомневалась, подпуская к себе Ликарин Эстре, но она оказалась чрезвычайно полезна. Именно она предложила идею (которая, правда, не сработала) с тем, чтобы пустить слух о том, что Ларо кинула Люциана. Первая не сработала, и Эстре тут же предложила следующую – заметила, что за Ларо следят и лично перехватила эту Джиа. Притащила к ней, трясущуюся от страха: еще бы, если бы Люциан узнал, что она так нелепо спалилась, ее бы ждала вечная опала. А так все в выигрыше.

И насчет Лузанской она права. В компании Драконовой эта девушка самая зубастая. Даром что человек, но ничего, с этим можно смириться.

– Да. Так и поступим, – она довольно улыбнулась.

Лика кивнула.

– Какие планы на выходные?

– Только что поменялись. – Аникатия зло улыбнулась.

Девушка вопросительно приподняла брови.

– Вернусь домой. Хочу провести время с родными.

Разумеется, говорить ей о том, что она задумала, Аникатия не собиралась. Это касается только ее и Люциана. И Люциан свое получит. За все. Сполна.

Да вашу ж дракономатерь! Только артефактом я еще и не была, хотя... еще я не была любовницей Альгора.

Тьфу. Ну и бред в голову лезет!

– Что в принципе очень странно, поскольку тело принадлежало Ленор, и, насколько мне известно, тэри Ларо ничего особенного из себя не представляла, – философски продолжил Валентайн. – Все началось с твоим «подселением». Или же я ошибаюсь насчет Ленор.

– Так… а с этого момента поподробнее, пожалуйста? – поинтересовалась у архимага, который задумчиво меня изучал. Примерно как ученый – объект исследования, и я даже не знаю, что меня напрягало больше. То, как он смотрел на меня раньше или то, как смотрит сейчас.

– Чтобы проверить эти теории, мне нужна как минимум лаборатория, какая была у твоей матери. То есть у матери Ленор, разумеется, – Валентайн прищурился. – Но я бы пока не стал заглядывать так далеко. Давай исходить из того, что в тебе просто спонтанно просыпается магия.

Я за! Где нужно расписаться?

– У Эвиль Ларо была лаборатория?

– Разумеется, она же одна из выдающихся ученых Даррании.

Мама!

В прямом и переносном смысле. Не то чтобы я была против ученых, но история нашего мира гласила, что не все эксперименты хорошо заканчиваются. Взять хотя бы Марию Кюри, и если Эвиль Ларо как‑то случайно куда‑то подо что‑то попала… под действие темной магии… во время беременности…

Стоп. А она вообще имела право заниматься темной магией?

– Что ты знаешь о моей… о матери Ленор? – я в упор посмотрела на Валентайна.

– Только то, что она совершила покушение на Керуана.

– А лаборатория?

– В лаборатории не нашли ничего, связанного с темной магией.

– Ее лаборатория располагалась дома?

– Нет. Кто же устраивает исследовательские магические лаборатории дома, – фыркнул Альгор.

– Ты знаешь, какие исследования она проводила? – я сложила руки на груди.

Валентайн наклонил голову, глядя на меня или сквозь меня. Этот взгляд был говорящим, хотя как раз говорить, а точнее, рассказывать, мне явно ничего не собирались.

– Мы, кажется, договаривались о доверии, – произнесла я.

– Верно. Но это не моя тайна, Лена.

– А чья?

«Сезара», – неожиданно подумалось мне. Если Сезар родился с двойной магией, велика вероятность, что от темной магии, от магии смерти темных драконов его хотели избавить. Могли ли такое поручить Эвиль Ларо? Секретно? Возможно ли такое вообще? Все это я могла узнать от Валентайна, если бы он не играл в молчанку и не изображал из себя хранителя чужих тайн.

А я ему, между прочим, про попаданку сказала! Он единственный, кому я об этом сказала.

Вот так глупо стало обидно, как вообще давно не было. Альгор еще и подлил масла в огонь:

– На сегодня достаточно, – заявил он, резко поднимаясь из‑за стола.

Ну достаточно так достаточно. Я поднялась так же резко, схватила сумку.

– Куда ты собралась, Лена? Я открою тебе прямой портал к дому.

– А я не говорила, что собираюсь домой, – язвительно заявила я.

Ну давай, Лена, еще язык ему покажи! Захотелось пнуть не то Альгора, не то себя, не то дверь, но я сдержалась. Бальзамом на душу стал знакомо сверкнувший серебром взгляд.

– Куда же?

– Это не моя тайна, – хмыкнула я. – Чудесных вам выходных, архимаг.

И, пока архимаг собирал весь свой темный сарказм, я ретировалась за дверь. Понимая, что не захоти он меня отпускать, не отпустил бы, и от этого почему‑то стало еще обиднее. Ну да и ладно, хочется мне обижаться – буду обижаться, имею законное право на четыре дня женской радости в дурном настроении.

А с тем, чем занималась мама, то есть Эвиль, сама разберусь!

Разумеется, никаких планов у меня не было, поэтому я дожидалась исключительно открытия портала для старшекурсников. Успела прогуляться по парку, и, когда перед центральным входом в Академию стал собираться народ, тоже направилась туда. Запоздало подумала о том, что стоило бы предупредить Хитара, чтобы меня забрали. Эх, никак не привыкну к тому, что в этом мире все по‑другому. Интересно, а такси у них есть?..

Эту мысль прервал звонкий хлопок. Настолько звонкий и резкий, что выбил меня из мыслей о том, как же, собственно, я буду добираться домой. Не только меня: все смотрели в одну сторону, а кто‑то еще и выпустил какие‑то странные конусообразные (напоминающие свет из стареньких кинопроекторов) лучи из браслетов. Сначала до меня дошло, что они таким образом снимают происходящее. Как снимали эпическую встречу Ленор и Софии, чтобы выложить ее в местный недоаналог Инстаграма, или как тут у них это называется.

«Флидхаар», – подсказала память.

А потом я увидела Драконову и держащегося за щеку Сезара Драгона. София даже несмотря на свой загар полыхала от гнева, а старший Драгон смотрел на нее так, словно не мог поверить в то, что только что произошло.

Все замерли, а может, даже само время замерло. На мгновение. Потом крутанулось и полетело по новой, потому что Сезар Драгон просто взвалил Софию на плечо – легко, как будто она была пушинкой, и, невзирая на ее яростное сопротивление, то есть попытки дергаться и колошматить кулаками по широкой спине, исчез вместе с добычей в индивидуальном портале.