Перед глазами мелькнула сиреневая искра магического заклинания, запечатывающего и открывающего дверь.

– Положите руку вот сюда, – мне под нос сунули «компас», и я подчинилась. Ладонь слегка защекотало. – Да. Все! Теперь можете открывать!

Разомкнуть контур получилось с первого раза, и я, облегченно вздохнув, скользнула туда. Правда, тут же вынырнула обратно за дверь:

– А мой опекун… – Я хотела спросить у секретаря, поставили ли Хитара в известность обо всех переменах, но секретаря в коридоре не оказалось. Зато там оказался Люциан Драгон. Он о чем‑то оживленно беседовал с Драконовой, а если быть точной, привычно на нее рычал. Или, правильнее будет сказать, они рычали друг на друга? Драконова меня не видела, а вот Люциан…

Его взгляд ударился в меня с такой силой, что я чуть было не отшатнулась обратно за дверь: злой, яростный, ненавидящий. Полыхнувший золотом, когда он увидел браслеты на моих запястьях. Драконова начала оборачиваться, но в этот момент он рванул ее на себя и впился поцелуем в губы. А после втолкнул в комнату – очевидно, ее – и захлопнул дверь.

Да чтоб ее драхи драли, эту Ленор Ларо! Но судя по тому, как она выглядела, драл ее всю ночь Валентайн Альгор. Это была первая мысль, когда он увидел ее браслеты. А вторая – что несмотря на все это, несмотря на темную магию, да вообще ни на что, он готов был втолкнуть ее в комнату, заткнуть рот поцелуем и больше вообще никогда ни о чем не спрашивать. Ну а что? Если Альгору можно, то чем он хуже?

Остановило только присутствие Драконовой, которая очень вовремя попалась под руку. В смысле, очень вовремя решила высказать ему все, что думает по поводу и без: хотя он сегодня весь день это слушал. Большей зануды в жизни своей не встречал! Разве что Сезар, какая идеальная была бы пара! Но Сезар как послушный сынок женится на Женевьев, а Драконовой светит разве что роль официальной любовницы. Это еще в лучшем случае. Хотя Женевьев тоже та еще зануда, было бы у них расчудесное трио.

– Да отпусти! – Драконова уперлась ладонями ему в грудь, с силой отталкивая. – Что на тебя нашло?!

– Мы с тобой теперь как бы встречаемся, детка.

– Я не сказала, что я на это согласна!

– Хочешь во всем признаться Сезару? Давай, валяй. Только вместе пойдем, я хочу посмотреть.

– Какая же ты все‑таки мразь, Драгон!

– А ты у нас сестра благочестия, по всей видимости, – он ухмыльнулся. – Нет, стой. От нее тебя отделяет сегодняшняя ночь и трусики, которым позавидуют в домах удовольствий.

– Которые ты часто посещаешь! Потому что на трезвую голову и по своей воле тебе никто не дает.

Так, все. С этим фарсом пора заканчивать.

– Напомнить тебе, что это и в твоих интересах тоже? – холодно поинтересовался он. – Как я уже сказал, я тебя не держу. Можешь прямо сейчас топать к своему несостоявшемуся парню.

«Несостоявшийся» парень был причиной того, что творилось сегодня. Он и, пожалуй, еще дорнар‑оррхар, который людям вообще нельзя. То, что Драконову с него унесло в каком‑то смысле его вина, но мучиться от стыда Люциан явно не собирался. Равно как и не собирался переживать по поводу случившегося. Подумаешь, трахнулись. С кем не бывает.

Вот только Драконова, открыв глаза, сделалась такая в лице, как если бы проснулась не на красивом обнаженном парне, а в куче драконьего дерьма. Будь у Люциана силы (а главное, желание) он бы попытался оскорбиться. Но сил не было, желания тоже, а главное, спустя пару минут после его эпичного пробуждения и немой сцены проснувшейся на нем Софии, миру явился Сезар.

Его физиономию просто надо было видеть!

Привыкший держать себя в руках этот умник выглядел так, словно у него из ушей и из носа вот‑вот пойдет дым, а мощный половинный оборот снесет пол‑лабиринта размахом крыльев и двойной магией. Именно это выражение лица брата и заставило Люциана притянуть к себе Драконову и чмокнуть в приоткрытые пухлые губы.

И на вопрос Сезара:

– Что здесь происходит? – заданный привычным непробиваемо‑ледяным тоном, чуть ли не копией тона Альгора, из‑за чего крышу снесло еще сильнее, ответить:

– Тебе нужны детали или описание процесса того, чем мы занимались с моей новой девушкой?!

После этих слов Драконова ощутимо напряглась, явно собираясь возразить. И, насколько за сегодняшний день Люциан успел ее понять, возразила бы, если бы Сезар с высоты своего положения не брякнул, цедя слова, насквозь пропитанные презрением:

– Подобное притягивает подобное.

И все. Софию как будто подменили, она его обняла и чуть ли не замурлыкала:

– Именно так, Сезар. Почему бы тебе не заняться своей Женевьев и не дать нам продолжить?

В эту минуту Люциану показалось, что лабиринт все‑таки снесет, но снесло Сезара. Из лабиринта. А Драконова, вывернувшись из его объятий, рывком вскочила (насколько позволяли последствия употребления дорнар‑оррхар) и принялась одеваться.

Люциан наблюдал за ней с исследовательским интересом. В конце концов, там было за чем понаблюдать: и задница аппетитная, и фигурка на высший балл. До Ларо и Драконовой он вообще не связывался с человеческими женщинами, а тут нате вам, сразу две. На мысли про Ларо настроение испортилось, и он решил последовать примеру Софии. Во‑первых, зад уже начинал подмерзать, а во‑вторых, все, что было интересного, здесь уже случилось.

– Что вы не поделили с моим братцем? – поинтересовался он у Драконовой, которая рванула платье так, что оно только что по швам не затрещало.

– Тебе какое дело?! – Она пошатнулась, и Люциан едва успел ее подхватить. Софию основательно повело, поэтому она даже сопротивляться не стала.

– Праздный интерес, – он пожал плечами. – Ну и еще любопытство.

– А не пойти бы тебе со своим любопытством…

– Куда я еще не ходил? – уточнил Люциан, насмешливо опустив ладонь ей на ягодицы.

Драконова рванулась и попыталась влепить ему пощечину, но он перехватил ее руки. В голове сквозь развеивающийся дурман дорнар‑оррхар зрел план. Явиться в Академию после расставания с Ларо в одиночестве как‑то не очень, да и у папаши будет отличный шанс в очередной раз попытаться навязать ему невесту. А вот если рядом нарисуется Драконова…

– Мы теперь с тобой связаны, – хмыкнул он. – Ты подтвердила этому чудовищу, читай Сезару, что мы встречаемся.

– Мы не можем встречаться! Ты помолвлен с Ларо!

– Уже нет.

Драконова приподняла брови.

– Мы вчера расстались, – подтвердил Люциан под ее взглядом.

– С чего бы? – София сложила руки на груди.

– Не твое дело.

– Точно. Ну тогда я, пожалуй, скажу Сезару, что я не твоя девушка, и на этом закончим.

Люциан закатил глаза:

– Она постоянно врет.

– О чем?

– Обо всем. Могу рассказать интимные подробности, но тогда с тебя – твои про Сезара.

Драконова плотно сжала губы, и Люциан мысленно усмехнулся. Девчонка, что с нее взять. Вытрясти подробности про парня, на которого она запала – а она, очевидно, запала, иначе не выглядела бы сейчас такой расстроенной – просто нереально. Он взял девушку за подбородок и приподнял голову:

– Ну так что? Мы договорились?

В какой‑то момент ему показалось, что она откажется, настолько яростно сверкнули ее глаза, но потом Драконова только вздохнула, стряхнула его руку с подбородка и сказала:

– Да. Но руки ты распускать не будешь!

Чем снова напомнила ему про Ларо. Поэтому вместо привычной язвительной шуточки или напоминания о том, что прошлой ночью он распускал не только руки, Люциан ограничился коротким кивком. После они закончили одеваться, относительно привели себя в порядок. Он провел ее порталом в Академию и ушел к себе, договорившись, что на завтраке они появятся вместе.

А у себя… у себя все было пропитано запахом Ленор. Он даже не представлял, что этот аромат может так кружить голову, даже после всего что было, даже после всего, что было с Драконовой. Раньше Люциан расставался с девчонкой (а если уж говорить проще, он с ними просто надолго не сходился) и сразу выкидывал ее из головы. Из головы, из постели, отовсюду. Да и девчонки ему попадались чаще всего смышленые: понимали, что ничего особенного не светит. Аникатия вот, правда, не слишком умная оказалась, но там был прикол со статусом.