– Ничего.

– Ничего?!

– Да. Потому что я просто этого не допущу, – взгляд Валентайна потемнел.

– Вот видишь! А за Соню некому заступиться. Ее недоотец спит и видит, как продать дочь в политический брак, чтобы стать поближе к семье Фергана, к правительству драконов. Ему плевать, что хочет она, что там происходит с ее чувствами после всего. Валентайн, она вчера чуть не отравилась зельем! На глазах у меня.

Он нахмурился:

– Я этого не знал.

– Видимо, я не все транслирую.

И к счастью. Потому что там еще Люциан был, мне сейчас только этого для полноты картины не хватает.

– Я поговорю с Ферганом, Лена.

Словами не передать, что я в этот момент почувствовала. Наверное, обрушившийся с собственных плеч Эверест, на котором сверху еще примостилась парочка драконов.

– Спасибо! – выдохнула я. – Спасибо, Валентайн! Ты даже не представляешь, что это для меня значит…

– Могу себе представить. – Он усмехнулся, коротко поцеловал меня в губы и поднялся: – Прости, Лена, но мне надо в душ. Пока мы с тобой не совпадаем по темпераментам, или пока не решится твой вопрос с Соней, я буду использовать эту возможность. Находиться рядом с тобой и тебя не хотеть – невозможно.

От такого заявления я лишилась дара речи: даже не столько от его прямолинейности, если уж говорить, слова здесь были вторичны, сколько от его взгляда, скользнувшего по моему лицу, по шее, в вырез пижамной рубашки. Он вышел раньше, чем я пришла в себя, а я, с осознанием того, что мне придется привыкать к новому уровню откровенности и, похоже что, к совершенно новой жизни рядом с потрясающим мужчиной, опять забралась на окно.

Утро было совсем раннее, но начало недели было отмечено уже первыми прохожими, появляющимися на набережной, спешащими по своим делам, и редко проезжающими маджикарами. Мосты над рекой солнце раскрасило золотом, точнее, усилило золото, которым его украсили архитекторы и оформители, и я невольно вспомнила Санкт‑Петербург. С каждым днем эта жизнь становилась все более далекой и нереальной, наверное, пройдет несколько лет – и я буду вспоминать родной город вспышками, эпизодами, больше эмоциями, чем картинками, которые память будет понемногу стирать, заменяя на реальность Даррании и Хэвенсграда.

Поймав себя на этой мысли, я замерла. Кажется, впервые в жизни я по‑настоящему подумала, а главное… захотела здесь жить?! Этот мир начинал становиться моим ничуть не меньше чем тот, из которого я пришла. С ума сойти! Просто сойти с ума. Уже схожу. Или сошла?

Приложив ладони к щекам, я улыбнулась своему отражению в начищенном до блеска прозрачном стекле, снова посмотрела на молчаливую виритту и опять перевела взгляд на набережную.

Через двадцать минут, когда меня позвали завтракать, я уже начала волноваться. Не может же Соня все еще спать! Или может? Ей, в отличие от меня, никакая Академия не нужна, в смысле, она и так‑то туда не ходила, а значит, можно спать сколько угодно. Сколько угодно, вот только Соня жаворонок, я всегда завидовала ее таланту вставать без будильника ранним утром.

– Что опять не так? – поинтересовался Валентайн, когда мы встретились в столовой. Залитая светом, она полностью преобразилась, становясь удивительно уютной.

– Все так, но… – Я изложила ему свои сомнения с мыслями, что он сейчас скажет, как я его задолбала, но, вместо этого Валентайн сказал:

– Сейчас мы завтракаем, Лена, а после идем к Драконову. Все решим на месте.

Невероятно. Этот мужчина – невероятный.

– Хорошо, – сказала я, собираясь устроиться на противоположном конце стола, но Валентайн одним взмахом руки заставил тарелки и приборы подлететь поближе.

– Уволю всех, – пообещал непонятно кому.

– Это же этикет!

– Я хочу сидеть с тобой рядом, и я ясно дал это понять всему, – он сделал акцент на слове «всему», – новому персоналу.

Да, после того, как дом «оживился», персонала здесь стало побольше. Кому‑то надо было ухаживать за садом, поддерживать уют в комнатах, многие из которых даже сменили цвет и стали поярче. Столовая, например, обзавелась новыми натюрмортами и летними пейзажами, а яркие занавески добавили ей жизни, превратив в такой островок питательного уюта и разбавив кремовое‑пастельную нежность.

Завтракала я быстро, насколько позволяли приличия, но доесть все равно не успела: моя виритта вспыхнула сообщением от Сони. Я чуть не выронила приборы и не подавилась, пока она его передавала:

– Лена, у меня все в порядке, приезжать не нужно. Я сейчас тоже собираюсь на занятия, встретимся в Академии.

– Сонь, ты серьезно? – спросила я подругу, не веря своим ушам. Да что там, я ничему не верила: ни ушам, ни глазам, не происходящему. Во‑первых, передо мной было моя Соня, а выглядела она как София Драконова – так же сопровождала мимо проходящих снисходительными взглядами, под которыми те залипали. Залипали еще и по той причине, что мы вдвоем стояли рядом, а небо не спешило падать на землю, темная магия не сожрала ни Софию, ни остальных вместе с Академией. В общем, их мир трещал по швам, но я приблизительно понимала, что они чувствуют. Потому что… – Ты серьезно собираешься за него замуж?!

– Да, Лена, я абсолютно серьезна, – подруга пожала плечами, как будто не произошло ничего из ряда вон. – И не надо смотреть на меня такими глазами, я не сошла с ума, не перепила зелья, я не под заклинанием и не упала вниз головой с кровати. Я просто выхожу замуж за Сезара Драгона.

– Так ты мне и сказала бы, если бы была под заклинанием, – пытаясь собрать мысли в кучу, выдала я.

– Верно. Не сказала бы, но ты достаточно хорошо меня изучила, чтобы понимать, что к чему. Если я продолжу лежать в постели и ныть, это ни к чему хорошему не приведет, а так – я просто буду продолжать жить дальше. Рано или поздно Драконов все равно выдал бы меня замуж, он уже приглашал какого‑то типа, который мне абсолютно не понравился.

– А Сезар нравится?! – вырвалось у меня.

Лицо Сони потемнело. На миг – но только на миг, по нему скользнула вся та боль, которую я чувствовала вчера.

– Он ничем не хуже и не лучше остальных.

– Не хуже?!

– Лен, я бы предпочла, чтобы мы закрыли эту тему и пошли дальше. У нас экзамены на носу, а мне еще к свадьбе готовиться.

Тут впору за голову хвататься, реально. Сколько я знала Соню, она была какой угодно, но только не непоследовательной. Что такого произошло этой ночью, что она согласилась выйти за Сезара замуж?! Это же в голове не укладывается! Я оттащила ее подальше от аудитории, где нам предстояло сдавать практику перед экзаменами, покачала головой.

– Сонь, что случилось?

– Почему ты так хочешь, чтобы что‑то случилось, Лена? – Она вперила в меня холодный взгляд. – По‑моему, все, что могло случиться – уже произошло. Лично мне достаточно. А тебе?

– Я просто не понимаю…

– Тебе и не нужно этого понимать. Это моя жизнь и мое решение, я достаточно здесь живу, чтобы знать, что из двух зол надо выбирать меньшее. Вот я и выбрала.

Сезар Драгон – не зло. Он злище! А если быть точной – козлище! С которым моя подруга решила связать жизнь во избежание… чего?! Другого договорного брака?! Мой мозг медленно плавился, потому что Соня, моя Соня, всегда стояла за себя и свое мнение до последнего. В этом мы с ней были похожи, но еще она была права в том, что я отлично ее знаю. Знаю, что если Драгунова что‑то решила, ее не отговорить. Знаю, что все ее поведение, ее словечки – это ее, только ее, она не могла бы так говорить, управляемая чьей‑то волей. Высокомерие Драконовой – да, но это тоже вполне объяснимо, это маска, за которой очень удобно прятаться. Особенно когда тебе очень больно.