– Дана? – я посмотрела на девушку, которая изучала поднос с едой без малейшего признака аппетита.

– Меня выперли из театрального кружка. Ярда тоже.

Я покачала головой.

– Где там Лика со своими предложениями? Где она вообще? – Девушка завертела головой, озираясь, и, пока я думала над тем, как бы потактичнее сообщить о том, что вариант Лики отпадает, когда мимо нас прошел Ярд. Мрачный, как грозовая туча перед первыми молниями – сначала за едой, потом к столу. Молча швырнул сумку на свободный стул, молча сел сам.

В это же время в столовую вошла Аникатия со своей свитой. Пренебрежительно фыркнув, демонстративно обошла наш столик по пологой дуге, повторяя ее маршрут просочились остальные драконессы. Замыкала шествие Лика, которая в нашу сторону даже не посмотрела.

Зато на нее посмотрел Ярд. Откинув косую фиолетовую челку, перевел взгляд на меня и поинтересовался:

– Я что‑то пропустил?

– Похоже, и я пропустила, – вклинилась Дана.

Я кивнула.

– Да. Вчера, когда я пришла искать тебя в театральном кружке…

Я рассказала обо всем без прикрас, и Ярд помрачнел еще сильнее. Дана только кусала губы, пока слушала, а после решительно произнесла:

– Ты все правильно сделала. С Аникатией связываться себе дороже. Да и не по‑человечески это.

Я не особо рассчитывала на поддержку, особенно после того, что им устроил Люциан, но это было приятно. По‑настоящему приятно, что рядом оказались те, кто не испугался авторитета моего бывшего жениха и не сбежал, как, например, Джиа. Но все‑таки я не могла не уточнить:

– Ребята, если вас это напрягает, я отсяду, и…

– Да не заморачивайся, Ленор. – Ярд неожиданно посветлел, в темно‑серых глазах отразилась улыбка. – Напрягало меня отношение Драгона. Мы с самого начала были у него на побегушках, и сначала это было круто… вроде как приближаешься к королевской семье, а потом… Потом понимаешь, что ты для него просто мальчик, которого можно выдернуть в любое время, послать, наплевав на чувства, над которым можно поржать с друзьями. Долгое время я просто боялся портить с ним отношения, а потом появилась ты, в смысле, вы начали мутить, и…

– И?

– Что – и? Я смотрел, как ты с ним общаешься. Спокойно. Не заискивая. С достоинством. А ведь тебе гораздо хуже, чем нам было изначально из‑за… – Ярд осекся. – Ладно, давай закроем эту тему. Я просто к тому, что это давно пора было сделать. И с тобой мне нравится общаться просто потому, что нравится, а не потому что ты там чья‑то невеста. Ты смелая девчонка, Ленор, и мне явно есть чему у тебя поучиться.

Вау. Такое признание от парня дорогого стоит, поэтому я улыбнулась.

– Взаимно, Ярд.

– Ну и ладно, – он кивнул на подносы. – Может, поедим уже?

– А как же театр?

– А что театр? – он пожал плечами. – Это не единственное мое хобби. Мы с Даной еще работаем в женском салоне, я занимаюсь стилем, она – макияжем. Так что заскучать точно не получится, ну это еще не считая уроков, которые нам наваливают. Правда, Дан?

– Правда, – девушка улыбнулась.

Вот так незаметно наш разговор развеял последствия люциановой тирании, а после мы переключились на другую тему и больше не возвращались к случившемуся. Ни за завтраком, ни на занятиях, ни в обед, ни после.

Когда все уже разбегались по домам через специально организованные порталы, я отправилась в кабинет к Валентайну. У меня в планах тоже было возвращение домой, в смысле, к Хитару, Максу, предстоящему завтра шоппингу и делам насущным, но, благодаря дополнительным занятиям по темной магии (азы для всех были раз в неделю), я успевала только на вторую волну порталов, со старшекурсниками. У них занятий было побольше, поэтому и разъезжались (или распорталивались?) они вечером. Вот с ними я и планировала уйти, а пока что шла в магистрериум через парк, уже совершенно спокойно разглядывая магический Оксфорд.

Академия оказалась больше, чем я представляла ее изначально, она напоминала небольшой город – судя по тому, что мне удалось почитать и изучить. Первокурсникам здесь, разумеется, изначально устраивали полноценную экскурсию, но память Ленор мне не досталась, или досталась какими‑то урывками, поэтому на следующей неделе я собиралась обойти здесь все в компании Эвиль.

Знакомые, выложенные камнем дорожки, пестрели недавно опавшими листьями, и я рассматривала их, представляя, какой могла бы быть осень в моем мире. Наверное, очень дождливой, или, наоборот, очень солнечной: почему‑то Петербург привыкли измерять дождями, хотя на самом деле он умел быть разным. Хмурым, пасмурным или теплым, раскрашенным яркими красками.

Сколько лет пройдет, прежде чем я перестану его вспоминать?

И перестану ли когда‑то вообще?

С Валентайном сегодня тоже все шло быстро и профессионально: проверка на темную магию – никакого ответа – теория. Теория, поскольку он даже не мог мне показать, как создается плетение, потому что я не видела подпространство. Что же, мне хватало и этого, хотя я и не переставала надеяться, что моя странность проявится сама. Очень не хотелось подвергать свою жизнь угрозе или серьезной опасности, которая должна была спровоцировать новый выброс силы.

В определенный момент нас прервали, постучал тот самый секретарь и попросил Валентайна заглянуть к Эстре по какому‑то срочному и неотложному вопросу. Судя по выражению лица, Валентайн собирался послать секретаря далеко и надолго, но тот что‑то поспешно зашептал, и Альгор, бросив на меня какой‑то странный взгляд, вышел. Оставшись одна, я приблизилась к шкафу, который уже успел тут появиться со дня моего последнего визита. Красивый, тяжелый, с узорчатыми створками, предсказуемо из черного дерева, с массивными отливающими бронзой ручками.

Парящая в воздухе хьерра лениво следила за моими передвижениями, но не проявляла ко мне ни малейшего интереса – ищейку интересовала только темная магия.

Помимо шкафа, в кабинете еще появились картины: укутанные в снега горы, черного цвета море, над которым светило тусклое серое солнце и падал странный, напоминающий хлопья вулканического пепла, снег. Да, у Валентайна куда ни посмотри – сплошное позитивное мышление и визуализация на высшем уровне. Я уже хотела отвернуться, когда увидела, что написано на корешках стоящих за стеклом книг.

«Воскрешение. Обряды, ритуалы и их последствия». Но больше всего меня поразило не это, а имя автора.

Валентайн Альгор.

Написана книга, насколько я могла была судить по корешку, не на драконьем, а на человеческом. Написана, напечатана… как тут правильнее сказать? Дабы не разводить гадания на пустом месте, я открыла шкафчик и, под ленивое шипение хьерры, вытащила тяжеленный том. Открыла: никаких входных данных вроде «Издательство ЭКСМО, Москва, год такой‑то, тираж такой‑то» обнаружено не было, только в обрамлении хищно‑черных узоров повторялось название, поэтому я перелистнула дальше.

Книга была напечатана. Но что самое главное, она содержала информацию, которая могла мне помочь вернуть Соню. Я поняла это по оглавлению, раскинувшемуся на две страницы. Да даже по самой первой главе «Заново рожденные Древнего Эрда»…

– Ни на минуту одну оставить нельзя, – книга захлопнулась, взмыла с моих рук и вернулась на полку, с треском закрылись дверцы шкафчика. Валентайн выглядел не то чтобы довольным, а если быть честной – совсем недовольным. – Что ты здесь искала, Лена?

– Вообще‑то ничего. Ты не сказал, что ты тоже книги пишешь, я удивилась, увидев твое имя на корешке. – Вот, даже врать не пришлось: уверена, что ложь Валентайн бы почувствовал. Чтобы окончательно сместить акценты с Сони, поспешно добавила: – Мог бы сразу сказать, что ты тоже писатель.

– Тоже? – Валентайн криво усмехнулся и прошел к столу, жестом указав на кресло. – Мне казалось, мы с тобой разобрались, что ты ничего не писала, Лена.

В его словах вроде не было ничего обидного, в интонациях же звучало продолжение «и не сможешь написать». А вот и смогу! И напишу. Правда, пока еще не знаю что, но я что‑нибудь придумаю. После чего посмотрю на физиономию архимага‑шовиниста.