Купол над двором мигнул и начал рассыпаться. Без подпитки от Марата он не мог существовать. Красные стенки потускнели, пошли трещинами и осыпались мелкой пылью, которая растворилась в воздухе, не долетев до земли.

Я стоял посреди двора-колодца и смотрел на небо. Серое питерское небо в просвете между крышами. Обычное, скучное, но в то же время прекрасное.

Будь ты проклят, Марат.

Нет. Не так. Покойся с миром, Марат. Тебя уже давно не было. То, что я только что уничтожил — лишь оболочка, в которой от человека, которого я знал, осталась только ненависть и злоба.

Хотя, если честно, и до обращения он был так себе.

Я развернулся и пошёл обратно к Даше. Тело ныло, голова гудела, но ноги держали. Выйдя из арки, увидел её: стоит в окружении оперативников и даёт показания. Глаза красные, нос красный, волосы растрепались.

Я подошёл, и оперативники расступились. Достал из кармана телефон, хотел позвонить Дружинину. Экран не загорелся. Мёртвый. Видимо, пространство между мирами окончательно убило электронику.

— Можно ваш? — я повернулся к ближайшему оперативнику.

Тот молча протянул трубку.

Я набрал номер Дружинина, коротко доложил обстановку: купол, Марат, пространство между мирами, результат. Куратор слушал молча, потом сказал, что передаст информацию Крылову. И добавил, что за сегодня я побил все рекорды по «количеству инцидентов на выходной».

Я вернул телефон и подошёл к Даше.

— Как ты? — участливо спросил я.

Она посмотрела на меня. Долго, внимательно. Потом нервно усмехнулась:

— Знаешь что? Это было самое незабываемое свидание в моей жизни.

— Это только обед, — заметил я.

— Нет, я серьёзно, — она выпрямилась. Голос окреп. — Теперь я уверена, что ты можешь справиться вообще с любой напастью!

— Ну, не с любой…

— С любой, — повторила она упрямо.

Я не стал спорить. Иногда проще согласиться с девушкой. Особенно после всего, что она только что пережила.

— Пойдём, провожу тебя домой, — предложил я.

— Нет уж! — Даша скрестила руки на груди. — Мы продолжим наше свидание. Я ещё хотела показать тебе музей «Эрарта». Современное искусство, между прочим.

— Даш, тебя только что чуть не убили.

— Именно поэтому нужно прожить остаток дня на полную!

Я посмотрел на неё. На красные глаза, растрёпанные волосы, упрямый подбородок. И подумал: вот за это я её и ценю.

— Ладно. Идём в музей, — улыбнулся я.

Вечер мы провели в «Эрарте». Даша водила меня по залам, объясняла, что означает каждая инсталляция, и спорила с аудиогидом, который, по её мнению, «нёс полную чушь про постмодернизм».

Я кивал, слушал и думал о том, что нормальная жизнь — это лучшее, что может случиться с человеком. Даже если нормальной она бывает три часа в неделю.

Потом я проводил Дашу до дома и пообещал позвонить, как доберусь до академии. Она провожала меня тёплым взглядом.

И когда я садился в служебную машину от ФСМБ, стоявшую у её дома, заметил в окне её силуэт.

Несмотря на все происшествия, нам обоим понравился этот день.

Самолёт до Москвы летел полтора часа. Я провёл их, глядя в иллюминатор и перебирая в голове события дня. Разлом, Марат, купол, дракон. Обычный выходной мага S-класса, ничего не скажешь.

В академию я добрался уже затемно. Дружинин ждал меня у двери комнаты, видимо, ему доложили о моём прибытии.

Он не летал со мной в Питер — этот день куратор провёл с сыном, так мы договорились. За мной, по его словам, должны были присмотреть другие оперативники. Ну и присмотрели.

Правда, что они могли сделать против купола — вопрос открытый.

— Протокол действий в таких ситуациях, — пояснил Дружинин, когда я спросил почему не было подмоги, — ждать десять минут. Если маг S-класса не справляется сам или видно, что ему грозит прямая опасность, тогда вступать. Десяти минут не прошло.

— Логично. Иначе бы их убили. Хотя в таком случае вообще не понимаю, зачем мне эти няньки.

— По протоколу положено, — вздохнул он. — Но вы правы, против монстров Учителя и их мощных техник оперативники бы ничего не сделали, только сами бы пострадали.

— Уже давно надо пересмотреть протоколы.

— Поговорю на этот счёт с Крыловым, — пообещал куратор. — Но навряд ли он согласится. Вас даже на день нельзя оставить, — куратор покачал головой. — Всегда находите приключения на свою пятую точку.

— Похоже, такова моя судьба, — усмехнулся я.

— Ну да, ну да. Теперь о ваших приключениях весь Питер знает. Я не про купол — его смогли засекретить, а про разлом, который вы закрыли раньше, чем прибыла оперативная группа.

— Ну, я же не мог пройти мимо.

— Могли. Но не стали.

Я только пожал плечами. Уже думал о душе, кровати и восьми часах сна. Завтра понедельник, занятия, а после есть другие важные планы. Рабочая неделя обещала быть не легче выходных.

Вдруг зазвонил телефон Дружинина.

Была уже ночь. Кто звонит в такое время? Либо Крылов с очередным заданием, либо что-то случилось.

Куратор достал трубку, посмотрел на экран. Ответил. Слушал секунд десять. И побледнел.

— Что с ним⁈ — голос Дружинина сорвался. — Как?.. Когда?..

Он резко отнял телефон от уха. Лицо побелело. Дружинин — всегда спокойный и сдержанный — вдруг стал выглядеть на десять лет старше.

Я сразу понял, что дело в Илье. Только на него куратор мог так отреагировать.

— Мне нужно бежать, — он сунул телефон в карман и рванул к лестнице.

— Я с вами, — сказал я и помчал следом.

Раньше Дружинин не пользовался служебным положением в личных целях. За всё время, что я его знал, куратор производил впечатление человека, который скорее сломает себе руку, чем нарушит устав. Правильный до мозга костей, до последней пуговицы на кителе, до запятой в рапорте.

Однако прямо сейчас мы приземлялись на служебном вертолёте, который предназначался исключительно для переброски моей команды на задания.

Ми-8 качнулся, шасси ударили по грунту, и лопасти начали замедляться.

Я выглянул в иллюминатор. Частный посёлок располагался километрах в тридцати от Москвы. Добротные кирпичные дома за высокими заборами, подстриженные газоны, дорогие машины на подъездных дорожках. До Рублёвки этому месту, конечно, далеко, но люди здесь жили явно не бедные.

А во дворе одного из домов — того, что с тёмно-зелёной крышей и кованым забором — открылся разлом.

Оцепление уже стояло. Лёгкое белое сияние защитного купола и магические лампы освещали округу, потому что фонари по какой-то причине не работали. Видимо, разлом при открытии выбил электричество в радиусе пары кварталов. Такое иногда бывает.

Мы с Дружининым выскочили из вертолёта и спешно направились к периметру. Обычно в таких случаях нужно искать старшего по операции, но, как правило, при виде нас он находился сам.

Этот раз не стал исключением.

Едва мы подошли к оцеплению, навстречу вышел майор. Невысокий, плотный, с красным от холода лицом и тёмными кругами под глазами. Видно, что дежурил давно.

— Товарищ подполковник, — он отдал воинское приветствие. — Товарищ Афанасьев.

Мы с Дружининым показали удостоверения, как и положено.

Кстати, в этот раз куратор даже не пытался меня отговаривать от поездки. Я-то ждал стандартную лекцию про опасность, про то, что мне нужно оставаться в безопасности, что мой уровень не для таких заданий.

Но нет. Видимо, он уже смирился с тем, что для мага S-класса практически нет ничего по-настоящему опасного, особенно в разломах подобного уровня. Тем более что Илья вообще должен был закрывать низкоранговые разломы, а я обычно ходил с командой на самые мощные.

Но сегодня мы прилетели не только ради разлома.

— Что произошло? — сразу спросил Дружинин. Голос был ровный, но я заметил, как дёрнулся мускул на его скуле.

Майор заговорил быстро, по-военному:

— Разлом обнаружен вчера утром. Замаскирован чёрной дымкой, визуальная оценка — Е-класс. Направили стандартную группу реагирования. Шесть человек, командир — Святослав Горян, пространственный маг С-класса.