Я постоянно мониторил обстановку через Абсолютное восприятие и давал указания.

— Шестая группа, у вас прорыв слева! Перестроиться!

— Первая, отходите назад, там B-ранговая тварь обходит с тыла!

Десятники ретранслировали приказы, бойцы исполняли. Третья группа, которую я ругал в начале, неожиданно показала себя лучше всех — видимо, мой окрик подействовал. Их десятник перестроил бойцов и закрыл свой разлом первым, убив Альфу.

Через полчаса восемь разломов из двенадцати были закрыты. Группы перераспределились на оставшиеся четыре A-классовых — самые упрямые, из которых продолжали лезть твари.

Я хотел закрыть их с помощью навыка. Но Система не позволила, обозначив что питаются разломы от трещины. И нужно работать именно с ней. К тому же вот она уже открыла новый разлом В-ранга вместо одного из закрытых.

— Стас, не увлекайся! — крикнул я, заметив, что здоровяк полез слишком глубоко, туда, где находились сотни тварей. — Назад!

— Да я почти добрался до Альфы! — донёсся его возмущённый рёв.

— Назад, я сказал!

Стас буркнул что-то нечленораздельное, но послушался.

Ирина тем временем выстроила ледяную стену поперёк одного из разломов, заблокировав выход тварей. Лена и Саня помогали второй группе на фланге.

Ко мне подбежал один из десятников — тот самый, что закрыл свой разлом первым. Запыхался, на лице виднелись копоть и азарт.

— Командир, доклад! Потери по всем группам: четверо легко ранены, один контужен. Все живы. Ни одного тяжёлого.

— Хорошая работа, — кивнул я.

За первую операцию с незнакомой сотней — отличный результат. Значит, люди подобраны правильно, десятники справляются, и мой стиль координации работает. Пока.

Десятник помялся. Потом тихо спросил:

— Командир, а вы сможете закрыть ту штуку в небе?

Я поднял глаза на трещину. Она висела там, пульсируя, как открытая рана. Щупальца всё ещё тянулись вниз — к оставшимся разломам.

— Собираюсь попробовать, — честно ответил я. — Но пока понятия не имею, что из этого выйдет.

— Удачи. Мы прикроем снизу!

Он кивнул и побежал обратно к своей группе.

Я же подошёл к Алексею.

— Бери командование над зачисткой этого разлома на себя, — велел я. — Я скоро вернусь.

— Куда ты? — в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Хочу попробовать закрыть трещину. Если получится, то все разломы должны схлопнуться сами.

— Должны⁈

— В теории да. Разломы питаются от трещины. Перережешь источник, и они закроются.

Алексей посмотрел на меня долгим немигающим взглядом. Потом кивнул.

— Ладно. Но если что-то пойдёт не так, то я иду за тобой.

— Договорились, — кивнул я.

Это была тренировка не только для команды. Но и для меня.

Поэтому я поднялся к трещине с помощью ледяных ступеней, которые выстроила для меня Ирина.

Сосредоточился. Потянулся к трещине навыком Управления хаосом — тем самым, который только что улучшил. Почувствовал нестабильную энергию, как живое существо: пульсирующую, капризную, не желающую подчиняться. Она была как дикая лошадь — пытаешься поймать, а она бьёт копытами и рвётся прочь.

Начал стабилизировать. Медленно, осторожно. Направлял потоки хаоса, выравнивал колебания, сжимал края трещины. Как хирург, который зашивает рану — стежок за стежком, нитка за ниткой. Каждый «стежок» требовал концентрации и маны. Каждый мог сорваться, и тогда — всё заново.

[Нагрузка на каналы: 60%]

Трещина начала сужаться. Медленно, неохотно.

Щупальца задрожали, некоторые стали тоньше. Внизу, на земле, один из разломов мигнул и закрылся. Потом второй. Я услышал торжествующие крики магов. Они видели результат.

[Нагрузка на каналы: 75%]

Работает. Навык, который я улучшал, наконец показывал свою истинную мощь.

[Нагрузка на каналы: 85%]

И тут я почувствовал, что что-то не так. Отвёл взгляд в сторону.

Там, на горизонте, где угадывались силуэты московских высоток, пространство вдруг начало вибрировать.

А потом в небе над Москвой начали раскрываться новые и новые трещины. Огромные — каждая втрое больше той, что я сейчас закрывал.

Как будто мои действия спровоцировали цепную реакцию. Как будто нестабильная энергия хаоса, изгнанная из этой трещины, хлынула в другие слабые точки пространства и вскрыла их.

Или как будто кто-то ждал именно этого момента.

Учитель. Он знал, что я попытаюсь закрыть трещину. И подготовил свой ход.

[Нагрузка на каналы: 95%]

Даша сейчас в общежитии МГУ. Если эти трещины раскроются над городом — там начнётся хаос. Разломы посыплются прямо на улицы. Оперативники ФСМБ не справятся со столькими тварями.

Я должен закрыть эту трещину. Прямо сейчас. А потом перейти к остальным и сделать всё, что смогу. Ради всего города… Ради неё…

[Нагрузка на каналы: 100%]

Трещина сомкнулась. Щупальца обмякли и растворились. Последние разломы внизу мигнули и погасли.

И в ту же секунду ударила отдача.

Пространственный взрыв. Энергия, которую я закачивал в трещину, вернулась назад, усиленная хаосом. Меня подхватило невидимой волной, швырнуло прочь, как тряпичную куклу.

Время растянулось. Я видел землю, которая приближалась в замедленной съёмке — бурую, перепаханную боем, с воронками от магических ударов. Видел лица магов внизу — повёрнутые вверх, кричащие что-то, чего я не слышал. Видел Алексея, который уже бежал в мою сторону, протягивая руку, будто мог поймать меня с высоты в сто метров.

Удар о землю.

Боль отдалась в каждой кости, в каждой клетке тела. Я пытался вдохнуть, но лёгкие не слушались. Перед глазами поплыли тёмные пятна, которые сливались в одно сплошное чёрное полотно.

Темнота…

Тишина…

А потом пришёл голос. Слишком знакомый.

Потому что он был мой собственный:

«Ты не можешь так закончить. Вставай!»

Лекция по гражданскому праву тянулась уже второй час. Даша сидела на своём привычном месте и уже на автомате записывала за преподавателем. Ручка скользила по бумаге, выводя аккуратные строчки конспекта, но мысли девушки были далеки от занятия.

Тему сегодняшней лекции она и так знала хорошо. А Пётр Николаевич, при всём уважении, рассказывал медленнее, чем она читала.

За окном мелко сыпал снег. Серое московское небо лежало низко, почти касаясь крыш. Обычный декабрьский день, скучный.

Даша поймала себя на том, что рисует на полях тетради маленькую кошку. Потом ещё одну. Потом собаку. Приют, в который они с Глебом ездили в прошлые выходные, до сих пор не выходил из головы. Владелец позвонил вчера и сказал, что после их визита пошла волна пожертвований, и теперь хватает не только на корм, но и на ремонт вольеров для новых «постояльцев». Вот это — реальный результат.

Ручка остановилась. Она подумала о Глебе. О том, как один человек может столько на себе тащить и при этом не сломаться.

Он рассказал ей по телефону, что стал командиром, причём официально. Сдал экзамен, получил лицензию. И теперь у него под началом будет сотня магов, которых нужно организовать, обучить и повести в бой.

Даша попыталась представить себе, каково это — командовать сотней взрослых, опытных людей, когда тебе восемнадцать. Не смогла. Она сама-то с трудом собрала команду из пяти однокурсников для юридического проекта, и трое из них поначалу отказались. А тут — сотня боевых магов, каждый со своим характером, амбициями и привычками.

Он справится. Она была в этом уверена. Потому что Глеб всегда справлялся. Даже когда не должен был.

Впрочем, и ей есть чем заняться. На следующей неделе начинаются собеседования с Пустыми — теми, кто войдёт в её программу юридической помощи. Она уже отобрала несколько кандидатов из списка, который прислала община Вероники.

Среди них был мужчина сорока трёх лет, которого уволили с завода после двенадцати лет работы. Без объяснений компенсации и даже без выходного пособия. Просто потому, что Пустой. «У нас изменилась кадровая политика», — написали ему в уведомлении. Красивые слова для обычной дискриминации.