[Пожиратель Сущности уничтожен]

[Степень поражения объекта: 93%]

[Обращение в человека: невозможно]

Последний Пожиратель вовсе попытался сбежать. Рванул от разлома в сторону жилых кварталов, скользя над снегом чёрным призраком.

Ирина перехватила его ледяной стеной, тварь отскочила и влетела прямо в луч артефакта Алексея. Дым схлынул, и в сугроб рухнул пожилой мужчина в домашних тапочках. Видимо, его так забрали прямо из квартиры.

[Пожиратель Сущности нейтрализован]

[Степень поражения объекта: 51%]

[Обращение в человека: успешно]

[Защита артефакта передана]

Четверо из шести обратились обратно в людей. Двое — нет. Слишком глубокая трансформация, процент поражения выше восьмидесяти пяти.

После зачистки всех Пожирателей я осмотрелся. Странно. По-прежнему ни одного обычного монстра.

— Здесь вообще монстров не было, — сказал я Алексею, опуская уже разряженный артефакт. Выбрасывать их не стоило — в исследовательском центре подзарядят.

— Думаю, это искусственно созданный разлом, — заметил Стас, потирая кулак. — Ведёт куда-то на базу Учителя.

— Сомневаюсь, — покачал я головой. — Он не настолько глуп, чтобы открывать портал прямо к себе домой.

Стоило мне это сказать, как разлом схлопнулся. Без предупреждения — просто взял и закрылся. Края сомкнулись, багровое свечение погасло, и на месте трещины осталось только тёмное пятно на снегу.

— Оперативно подстраховался, — хмыкнула Ирина. — Можешь засечь, куда он вёл? — спросила она, повернувшись ко мне.

Система, можешь отследить координаты точки, к которой вёл разлом?

[Анализ… Мешает остаточная нестабильная энергия хаоса]

[Координаты определить не удалось]

Хм. Энергия хаоса экранирует.

Но у меня ведь есть навык управления этой энергией. Можно попробовать развеять остатки и просканировать заново.

Я подошёл к тому месту, где был разлом, присел на корточки и активировал навык. Нестабильная энергия хаоса — густая, вязкая, как тёмный туман — начала рассеиваться под моим воздействием. Развеивалась медленно, неохотно, но всё-таки отступала.

Система, попробуй ещё раз.

[Повторный анализ…]

[Координаты определить не удалось]

[Причина: пространственный маг противника использует неизвестную технику маскировки]

[Рекомендация: собрать больше данных для расшифровки]

Так, если Учитель развивает своих подчинённых, значит, готовится к чему-то серьёзному. И этот разлом — не случайная атака. Это проверка. Он тестирует нашу оборону, смотрит, как мы реагируем, сколько времени занимает прибытие групп. Собирает данные, как мы собираем данные о нём.

Шахматная партия. Только фигуры здесь живые люди.

Я поднялся и покачал головой.

— Не смогу. Его пространственник использует какие-то новые техники, — обозначил я.

Алексей нахмурился. Ирина переглянулась со Стасом. Никто ничего не сказал, но все подумали об одном и том же: враг развивается. Стремится не отставать от нас.

После зачистки мы соорудили импровизированные мишени, с этим уже военные помогли. Деревянные щиты из обломков ограждения, расставленные на разном расстоянии — десять, двадцать, тридцать метров. Пустые выбрали нескольких добровольцев, и я раздал им оставшиеся артефакты.

Первым стрелял крепкий мужчина лет тридцати — бритый, с рабочими мозолями на руках. Бывший грузчик на складе, как мне потом рассказала Вероника. Навёл трубку, нажал кнопку. Луч ударил точно в центр мишени. Дерево вспыхнуло и рассыпалось пеплом за секунду.

— Мать честная! — выдохнул он, глядя на пустое место, где только что стоял щит. — Это я сделал?

— Это ты сделал, — подтвердил я.

Он посмотрел на трубку в своей руке. Потом на меня. На его лице медленно проступало выражение, которое я хорошо знал. Осознание. Что ты не бесполезен. Что ты способен на что-то, кроме того, что тебе разрешили. Я видел это выражение в зеркале несколько месяцев назад, когда Дар Громова впервые откликнулся.

— Работает одинаково в руках Пустого и мага, — отметил Дружинин, записывая результат в планшет. — Это важно.

Последующая практика в стрельбе подтвердила вывод — артефакты не зависели от магического потенциала пользователя. Они работали одинаково у всех. Это означало, что Пустые, которых раньше считали бесполезными в бою, теперь могли сражаться наравне с магами. По крайней мере, против Пожирателей.

Теперь они могли не только уводить магов, но и в случае необходимости атаковать приблизившихся к ним Пожирателей. Конечно, в первые ряды их никто не собирался отправлять.

Вероника подошла ко мне, когда тестирование закончилось. Лицо раскрасневшееся от холода, глаза блестели.

— Спасибо, — сказала она. — За возможность. И за то, что не забываешь о нас.

— Как я могу забыть? — ответил я. — Я сам один из вас.

Она тепло улыбнулась.

— Теперь про общину ходят разные слухи. Противоречивые. Но по крайней мере они уже не только негативные.

— Власти обязательно узнают о вашей помощи, — сказал я. — Но должен честно предупредить: навряд ли что-то сильно изменится в ближайшее время.

— Помню, — она кивнула. — Ты говорил, что процесс будет постепенным.

— Да. Но я постараюсь сделать так, чтобы о роли Пустых в этой войне не забыли, — заверил я. Потому что именно эта цель была по-настоящему важна для девушки. Она тоже хотела доказать, что способна на большее, как и я недавно.

— Пустые никогда не забудут твоей помощи, — улыбнулась Вероника. Потом развернулась и пошла к автобусу, где её ждали остальные.

Я смотрел, как они уезжают. Двадцать мужчин в рабочей одежде, которые два часа назад хватали за руки обезумевших магов и стреляли по мишеням из оружия, созданного для борьбы с Пожирателями. Теперь мало у кого повернётся язык назвать их отбросами общества.

В автобусе на обратном пути было тепло и сонно. Печка работала на полную, стёкла запотели, и Москва за окном превратилась в размытые огни.

— Можно мне у автосалона выйти? — вдруг спросил Саня у водителя. — Тут рядом, на следующем перекрёстке.

Лена демонстративно закатила глаза. Маша спрятала улыбку за воротником куртки.

— Мы на служебном транспорте, — строго сказал Дружинин.

— Ну Андрей Валентинович, хотя бы на минуточку! Просто посмотреть!

— Саня, мы едем в академию, — отрезал я. — Машину потом купишь. В свой выходной.

— Ладно, — он вздохнул с таким видом, будто у него отобрали любимую игрушку.

— Красненькую, — прошептала Лена, и Саня тут же расплылся в улыбке.

Эти двое были невыносимы.

Денис, сидевший рядом со мной, поправил свои артефактные очки и негромко сказал:

— Хорошо сегодня отработали. Кстати, и утром на спарринге с командой Суздальцева тоже неплохо вышло.

— Да, — согласился я. — Но они не действующие оперативники, в отличие от нас. Было очевидно, что они нас не победят.

Стоило мне это сказать, как автобус внезапно остановился. Резко, с визгом тормозов. Все качнулись вперёд.

— Там что-то светится! — крикнул водитель, вцепившись в руль.

Я поднялся и подошёл к лобовому стеклу.

Впереди, метрах в двадцати, прямо посреди заснеженной дороги мерцал портал. И перед ним стоял человек.

Старый балахон, потрёпанный и выцветший, с рваными краями, которые колыхались на ветру. Капюшон надвинут на лицо. Но из-под него светились глаза. Зелёные. Яркие, как два изумруда, горящие собственным светом.

Снег вокруг фигуры не падал. Снежинки огибали её, будто наталкиваясь на невидимый барьер.

Человек стоял неподвижно. Просто стоял и смотрел на наш автобус. На меня.

В салоне стало мертвецки тихо. Даже Саня перестал улыбаться.

— Это Учитель, — выдохнул Алексей.

— Он не нападает, — заметил Алексей, не отрывая взгляда от фигуры в балахоне. — Словно чего-то ждёт. Или это вообще иллюзия.