На выходе из главного корпуса нас перехватил помощник ректора:

— Станислав Никанорович просит всех в актовый зал. После ужина. Обязательное присутствие!

Мы как раз успели привести себя в порядок и плотно поужинать. Денис сказал, что даже к родителям заглянуть успел.

Потом все вместе отправились в актовый зал.

Ректор вышел на сцену. И все сразу замолчали.

— Добрый вечер. Буду краток, потому что все устали, — начал он громко. — Первое объявление: новая экипировка и артефакты уже распределены по вашим комнатам. Также там присутствуют защитные браслеты серии «Барьер-4». Кто уже пробовал — знает. Кто не пробовал — не активируйте в закрытом помещении. В прошлом году один студент так себе брови сжёг, что они до сих пор не отросли.

В зале раздались смешки. Хорошо, что он начал с юмора. Иначе тут бы половина зала от напряжения лопнула.

— Второе. Вы все присоединены к оперативным группам. Командиры назначены. Слушайтесь их. Даже если вам кажется, что вы умнее. Особенно если вам кажется, что вы умнее, — продолжил ректор.

Снова смешки. Но уже тише. Один наш ряд всё время молчал, понимая реальную важность этих слов.

Ректор помолчал. Лицо стало серьёзнее:

— Третье. Энергия хаоса, — он обвёл зал взглядом. — Я понимаю, что это сложно. Её потоки сейчас по всему городу, избежать контакта практически невозможно. Но чем меньше вы с ней взаимодействуете… тем ниже вероятность последствий. Для вашего здоровья.

Наступила тишина. Все поняли, о чём он. О том, что случается с магами, которые впитали слишком много нестабильной энергии хаоса.

Это сейчас самая страшная угроза по сути. И хорошо, что ректор решил предупредить об этом лично. Я видел по лицам многих, что Станислав Никанорович заставил их задуматься.

— Четвёртое, — продолжил ректор. — Общеобразовательных занятий не будет.

Радостный гул. Кто-то даже захлопал. Хотя и так было очевидно, что сейчас академия перестроилась на военный лад.

— Не радуйтесь. Вместо них будут ежедневные занятия по боевой магии. Каждый день, без выходных. Для пространственных классов — дополнительные занятия по закрытию разломов. Теперь действует такое правило: если вы не на задании и не в лазарете — вы на уроке. Без исключений.

Гул стих. Кто-то в задних рядах попытался возразить. Ректор посмотрел в его сторону. Спокойно, но так, что парень захлопнул рот.

— Вы ещё студенты, — сказал Станислав Никанорович. — Пусть и в боевых условиях. Без должных знаний вам не выжить. Я не собираюсь хоронить своих учеников. Поэтому вы будете учиться. Вопросы?

Тишина. Снова.

— Раз вопросов нет, все свободны, — закончил он.

Зал начал расходиться.

А мы с ребятами отправились ко мне в комнату. Заварили чай, достали пирожки Натальи Ивановны из того самого пакета.

Лена откусила, замерла и медленно перевела взгляд на Дениса.

— Кто это готовил?

— Моя мать, — буркнул он.

— Серьёзно? Денис, это лучше, чем в ресторане. Передай ей, что она гений кулинарии!

— Подтверждаю, — Саня взял второй пирожок, не дожевав первый. — Мофна мне фешё?

— Ребят, ну хватит! — покраснел Денис. — Издеваетесь, да?

— Мы не издеваемся, — серьёзно покачала головой Лена. — Это реально вкусно. У меня бабушка так пекла!

Денис замолчал. Потом слегка улыбнулся.

Мы сидели, пили чай, говорили ни о чём. О бое не вспоминали — не хотелось. Хватит на сегодня.

Я достал ватрушку, ту самую, в салфетке с надписью: «Кушай на здоровье!» Разломил пополам. Отдал половину Лене. Она улыбнулась и с благодарностью приняла.

Но нашу идиллию где-то через полчаса прервал стук в дверь.

Я пошёл и открыл.

За дверью стояла толпа. Человек пятнадцать студентов, которые остались в качестве добровольцев. Разные курсы и специализации.

— И чего вам надо на ночь глядя? — нахмурился я.

Один, самый смелый, выступил вперёд.

— Афанасьев, нам бы… — он замялся. — Ну, тоже. Защиту. От обращения.

Я уставился на него.

— Какую ещё защиту?

— Ты что, новости не смотришь? Включи телевизор!

Я обернулся. Лена уже тянулась к пульту. Щёлкнула кнопкой.

Экран загорелся, и включился новостной канал. Журналист стоял на фоне здания исследовательского центра ФСМБ и говорил в камеру:

«…по нашим данным, ведущие учёные исследовательского центра ФСМБ проводят серию экспериментов, направленных на стабилизацию энергии хаоса. В случае успеха появится возможность защитить магов от последствий контакта с нестабильной энергией».

Журналист выдержал паузу. Профессиональную, явно отрепетированную.

«Но самое интересное — другое. По показаниям анонимного источника, один из магов уже продемонстрировал подобную способность. Показал учёным на практике».

Ещё одна пауза. Журналист посмотрел прямо в камеру:

«Этот маг — Глеб Афанасьев».

Дружинин шёл по коридору третьего этажа главного здания ФСМБ, и по пути ему то и дело попадались люди. Оперативники, аналитики, секретари с папками. Все куда-то спешили, у всех на лицах читалась усталость и сосредоточенность. Город трещал по швам от разломов.

Илья шагал рядом. Молчал. Руки в карманах, взгляд в пол. Ждал, что отец скажет. Ждал уже сорок минут, с тех пор как они сели в служебный автомобиль и поехали сюда.

Андрей Валентинович тоже молчал. Потому что толком не знал, с чего лучше начать.

Он уже привёл сына в штаб, чтобы оформить документы. Это решение далось ему так тяжело, что по дороге он трижды доставал телефон, чтобы позвонить и отменить встречу со старым знакомым полковником Лорнеевым. Трижды Андрей Валентинович убирал его обратно.

Они прошли мимо дежурной, которая кивнула Дружинину и с любопытством покосилась на Илью. Но рядом с подполковником вопросов не задают. Андрей Валентинович имел немалый вес в этой госструктуре.

— Сюда, — Андрей Валентинович толкнул дверь кабинета в конце коридора.

Комната была небольшая: стол, два стула, шкаф с папками. Окно выходило на внутренний двор, где стояли три служебных фургона.

Илья вошёл следом, огляделся. Сел на стул, не дожидаясь приглашения. Вот это у него от матери. Она тоже никогда не ждала разрешения.

Дружинин сел напротив сына. Положил руки на стол.

— Расскажи мне про неё, — попросил он.

Илья вскинул голову. Явно не ожидал такого вопроса.

— Про кого?

— Не делай вид, что не понимаешь. Про девушку. Твою наставницу, — объяснил Андрей Валентинович.

Илья помолчал. Потом расправил плечи и ответил:

— Её зовут Марина. Выпустилась из Академии имени Николая Романова в прошлом году. Некромант, B-класс. Работает добровольцем на разломах.

— Почему не среди оперативников? — Андрей Валентинович понимал, что раз девушка выпустилась, должны быть серьёзные причины.

Илья не спешил отвечать.

— Я могу и сам узнать, ты знаешь. Но если ответишь сейчас, будет быстрее, — напомнил про свои связи подполковник.

— Выпускные экзамены не сдала и лицензию оперативника не дали. Там долгая история… Её подставили. А пересдача только осенью, — нерешительно ответил Илья.

— Сколько ей лет? — спросил Андрей Валентинович, хотя совершенно не верил в подставу.

Но это он сам потом проверит. Скорее всего, Марина так рассказала, а Илья и поверил. Ведь парень знал, что отцу врать бессмысленно.

— Двадцать два.

— Как ты её нашёл?

— В интернете. Искал некромантов, которые берут учеников. Их мало. Марина — одна из немногих, кто согласился со мной возиться.

Дружинин тяжело вздохнул. Его сын нашёл себе наставника в интернете. Боевого некроманта с красными волосами и татуировками-рунами на руках. Через объявление, наверное. «Ищу учителя некромантии, звонить после шести!»

— Она хороший специалист? — спросил он, хотя вопрос звучал глупо даже для него самого.

Он видел, как она дралась. Видел, что держится в бою уверенно. Хоть и использовала самые простые техники.