— Так точно, товарищ подполковник, — буркнул он.

— Афанасьев, за мной.

Мы пошли обратно в корпус ФСМБ. Остальные маги остались на плацу, сбившись в кучки и о чём-то активно переговариваясь. Наверняка обсуждают бой. И меня, конечно же.

— Вы молодец, — сказал Дружинин, когда мы вошли в здание. — Быстро учитесь. Но это только начало.

— Начало чего?

Он остановился у лестницы, повернулся ко мне.

— Конфликты с другими магами неизбежны, Афанасьев. Вам будут завидовать. Вас будут ненавидеть просто за то, что вы есть. Многие захотят занять ваше место или доказать, что вы его не достойны, — подполковник помолчал, подбирая слова. — Сегодня вы сделали первый шаг и показали, что можете постоять за себя. Но этого мало. Вы должны быть не просто сильным. Вы должны быть примером. Эталоном. Тем, на кого равняются, а не тем, кого презирают.

— Даже если я бывший Пустой?

— Особенно если вы бывший Пустой, — Дружинин усмехнулся. — Знаете, почему я был так жесток с вами первые дни? Называл Пустым, унижал?

Я покачал головой.

— Потому что все остальные будут делать то же самое. Но в сто раз жёстче. То, что произошло сегодня с отрядом магов, лишь цветочки. И если вы сломаетесь от моих или от их слов, то что будет, когда на вас обрушится вся зависть и злоба магического сообщества? — он развёл руками. — Считайте это прививкой. Больно и неприятно, но формирует иммунитет.

Жёстко. Но логично.

Хотя прививку от подобного я получил ещё в детдоме. А потому уже знал, как действовать.

— Сила S-класса — это не просто мощь, Афанасьев. Это ответственность. За себя, за других, за всю страну, в конце концов. Вас будут проверять на прочность постоянно. Каждый день. И вы должны быть готовы. Запомните это.

Пафосно звучит. Но после сегодняшнего я начинал понимать, что он прав.

— Будьте уверены, — ответил я. — Никто и ничто не сможет меня сломать. Пройдёт не так много времени, и мнение всего мира о Пустых изменится.

— У вас слишком глобальные цели, — хмыкнул Дружинин.

— Измени себя и изменишь весь мир, — я сжал кулаки. — Это самая известная цитата Громова.

Дружинин не ответил. В его глазах отразилась печаль и понимание. А ещё… надежда. Словно на долю секунды он и правда поверил, что у меня получится.

Мы дошли до административного корпуса, и тут нас встретил дежурный офицер. Молодой лейтенант смотрел на меня как на чудо природы.

— Товарищ подполковник! — он вытянулся по струнке, чуть не уронив свой планшет. — К Афанасьеву посетитель. Ждёт в комнате для встреч уже полчаса.

— Посетитель? — Дружинин нахмурился. — Кто? Я не давал разрешения на визиты.

— Дарья Соколова, студентка из колледжа Афанасьева, — доложил лейтенант. — У неё есть письменное разрешение от полковника Крылова. Подписано час назад.

Вот это сюрприз! Я не ожидал, что ко мне пустят хоть кого-то…

Моё сердце пропустило удар. А потом забилось как сумасшедшее.

— Понятно, — Дружинин повернулся ко мне. — У вас час, Афанасьев. Комната для встреч на втором этаже, кабинет двести четыре. Охрана будет снаружи.

— Спасибо, товарищ подполковник, — кивнул я.

— И, Афанасьев, — он остановил меня, когда я уже направился к лестнице. — Не забывайте, кто вы теперь. И что некоторые связи из прошлой жизни могут стать… проблемными.

Я поднялся в комнату для посещений и открыл дверь. Зашел в типичное казённое помещение.

Дарья сидела спиной к двери, но обернулась, услышав мои шаги.

Я замер.

Её глаза были красными от слёз, тушь размазалась по щекам. Руки дрожали. Она выглядела сломленной. За всё время знакомства я ни разу не видел её такой.

— Даша? — я быстро подошёл и сел напротив. — Что случилось?

Она подняла на меня глаза, и в них я увидел настоящий страх.

— Глеб, я… — голос девушки сорвался. Она сглотнула, попыталась заговорить снова. — Я попала в беду.

— Какую беду? Тебе кто-то угрожает?

Дарья вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Я не знаю к кому ещё обратиться. У меня… в общем, у меня больше нет отца.

— У меня больше нет отца, — повторила Дарья, и её голос дрогнул.

— Что значит «нет»? Даша, объясни нормально. Что произошло? — спросил я.

Она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Она всё равно тряслась как осиновый лист, но голос стал чуть твёрже.

— Он исчез. Просто… исчез. И я думаю, ты единственный, кто может помочь.

— Почему? — нахмурился я. — Даша, я понимаю, что ты в отчаянии, но…

— Потому что у тебя пространственная магия! — выпалила она. — У тебя Дар Громова! Ты же теперь можешь телепортироваться, открывать порталы и всё такое!

Я покачал головой.

— Даша, я получил Дар всего несколько дней назад. Я едва научился резать пространство и перемещаться на десять метров. Это не так работает!

Кажется, Даша от отчаяния напридумывала себе невесть что. Придётся спустить её с небес на землю.

— Но ты же маг S-класса! — в её голосе звучало отчаяние. — Если не ты, то кто?

— Расскажи с самого начала. Что именно произошло? — я попытался вернуть ее мысли в нужное русло, а иначе конструктивного диалога не добиться.

Дарья вытерла слёзы, попыталась собраться с мыслями. Ещё раз тяжело вздохнула.

— Ты слышал о серии микроразломов, которые прошли по городу последние дни? — спросила она.

— Нет. У меня сейчас вообще нет никакого доступа к информации извне.

В центре меня держали в информационном вакууме. Только тренировки и медицинские обследования. А в этом плане с ФМСБ спорить было бесполезно. Да и можно как-то потерпеть месяцок без интернета, не критично, раз такие условия поставили, чтобы научиться пользоваться Даром S-класса.

— Что за микроразломы? Рассказывай по порядку, — попросил я, видя, как Даша снова растерялась.

— Это какая-то новая аномалия, — Дарья нервно теребила край своей кофты. — Началось совсем недавно. По всему Петербургу. Люди просто, ну… пропадают.

Судя по рассказу Дарьи, всё началось, ровно тогда, когда я получил Дар Громова.

Совпадение? Что-то подсказывало мне, что нет.

[Анализ информации: временная корреляция с получением Первого Дара]

[Вероятность связи: 67 %]

В голове всплыли слова Громова из его последнего послания: «Дары будут исчезать, а разломы участятся». Неужели это уже началось? Неужели катастрофа так близко? Однако мне казалось, что он имел в виду большие разломы, а не эту мелочь.

Что-то здесь не вяжется.

— Расскажи подробнее, — попросил я, стараясь говорить спокойно.

— Микроразломы открываются в любом месте. Нет никакой системы. А ещё они незаметны для людей. Нет свечения, ничего, что бывает при обычных разломах. Просто небольшая рябь в пространстве, как мираж в жаркий день. Человек идёт по улице и попадает в такую аномалию. Всё. Идёт… и вдруг его нет.

— И с твоим отцом случилось то же самое?

Дарья кивнула и снова всхлипнула. А затем продолжила, уже увереннее:

— Почти. Он ехал домой из офиса. У него юридическая фирма на Невском. Он этот маршрут знает наизусть. И вдруг… машина просто пропала. Прямо посреди проспекта, на глазах у десятков людей! Я бы показала тебе видео с камер наблюдения, но при входе сюда у меня забрали телефон. Сказали: безопасность и всё такое.

— Когда это произошло? — мне нужно было больше сведений, может, тогда Система сможет дать более внятную подсказку.

— Позавчера вечером. Около девяти часов. Мы с мамой сразу начали искать помощь. Обращались в полицию, в МЧС, даже пыталась связаться с магами из частных агентств. Но никто ничего не может сделать! Говорят: ждите, ведётся расследование…

Позавчера. Значит, её отец уже двое суток в неизвестности. Если он вообще жив.

— Что говорят власти? СМИ?

— Говорят, что это временное явление, скоро всё наладится. Что лучшие специалисты работают над проблемой. Но никто не знает, куда пропадают люди! — голос Дарьи сорвался на крик. — Официально пропало уже больше тридцати человек. Неофициально… может быть в разы больше.