«Ты помог. Спасибо тебе, воин».

Я почувствовал его благодарность.

«Но работа не закончена. С его смертью всё начнёт меняться. Разломы закроются. Но не сразу. Постепенно. Если будет выполнено одно условие».

Я напрягся. Ждал, что он покажет дальше.

«Должен умереть тот, кто научился распространять нестабильный хаос. Кто понял, как действует Ибрагим. И научился повторять это своими силами».

Речь шла об Учителе.

Я кивнул. Синий дракон уловил моё понимание.

«Тогда мир вернётся к прежнему порядку. Будет хорошо».

Видение: новые Дары перестают появляться. Количество магов в мире зафиксируется. Разломы медленно, но верно исчезают. Хотя в разрезе этого видения не ясно: уйдут на это годы, десятилетия или, может, даже века.

Но сама магия не пропадёт, и это радует. Когда я достигну своей последней цели, уверен — магам найдётся и мирное применение.

Синий дракон взлетел в небо. Поднялся над крышами Рима и исчез. От него остались лишь лёгкие голубые искры, которые несколько секунд танцевали в воздухе, а потом также растаяли.

Я стоял посреди разрушенной площади и смотрел в небо. Понимал, что синий дракон покинул наш мир навсегда.

Остальные маги тем временем добивали оставшихся монстров. Без Ибрагима, без подпитывающей их нестабильной энергии хаоса твари стали значительно слабее. Работа шла быстро, тут даже моя помощь не требовалась.

Я только подошёл и закрыл оставшиеся Е-ранговые разломы, чтобы твари больше не лезли.

— Куда он делся? — подошёл ко мне Дружинин. Лицо у него было серым от копоти и пыли.

— Ему больше незачем находиться в этом мире, — ответил я. — Он нашёл, что искал.

— И что это значит?

— То, что количество Даров будет одинаково всегда. Больше их уже не станет.

Дружинин посмотрел на меня внимательно. Видимо, прикидывал последствия. Для ФСМБ и для всего человечества. Потом пожал плечами.

— Ну, разве это плохо?

— Пожалуй, нет, — ответил я. — Но на этом наша война не закончена.

— Умеете вы испортить хороший момент, — хмыкнул он. — Впрочем, я уверен, что Учитель не заставит себя долго ждать.

— Тоже так считаю.

Вокруг нас были руины. Дым. Трупы тварей и несколько живых, которых Маккензи, Алексей и остальные добивали один за другим.

Древний Ватикан пострадал меньше, чем я ожидал — собор Святого Петра стоял, хотя несколько окон выбило, а на стенах виднелись чёрные опалины. Восстановят. Рим умеет восстанавливаться — он делал это не раз за всю историю. За две тысячи лет этот город переживал и не такое.

Когда мы уже собирались отходить к машинам, ко мне подошла американка. Темнокожая, с короткой стрижкой. Как-то мы уже встречались на одном международном собрании.

— Ты хорошо сражался, Афанасьев, — сказала она с явным акцентом и протянула мне руку. — Меня зовут Сара Маккензи.

Я её пожал. Хватка была крепкой — как у человека, который привык к физической работе, а не только к магии.

— Глеб. Но судя по всему, вы и так знали.

— Знала, — она коротко улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз.

Она оглянулась по сторонам. Отдельно посмотрела на Дружинина, который стоял в нескольких метрах, наблюдал за нашим разговором.

— Мы сможем поговорить наедине? Это важно, — серьёзно заявила она.

Я вопросительно поднял бровь, посмотрев на куратора. Тот едва заметно кивнул. Он ничего не имел против.

Мы отошли в сторону, к развалинам одного из ограждений. Подальше от других магов, чтобы никто не слышал.

— Правительство моей страны, — тихо начала Сара, переходя на английский, который я хорошо понимал, — просило передать вам при встрече одно очень интересное предложение.

Я вопросительно посмотрел на Сару, ожидая продолжения.

Она взглянула мне в глаза и усмехнулась одним уголком рта. А затем заговорила дальше:

— Но я не собираюсь передавать это предложение.

— Почему же? — вскинул я бровь.

Вот это было неожиданное заявление.

Я ожидал, что сейчас она начнёт рассказывать о преимуществах американской стороны, почему я должен находиться и закрывать разломы именно там. О гражданстве, благосостоянии до конца моих дней, о доступе к ресурсам, о чём-нибудь ещё. Стандартная программа вербовки магов высшего ранга — её, наверное, проходили все сильные ребята мира.

Конечно, соглашаться я с этим не намеревался. Но послушать было интересно — хотя бы для понимания, как именно работает эта система. И для утоления собственного любопытства.

Всё-таки я не предатель своей страны. Несмотря на всё то, что здесь пережил — восемь лет статуса Пустого, унижений, презрения — я любил это место.

Странное чувство, если разбирать рационально. Меня здесь топтали, ломали, пытались сделать никем. А я всё равно любил. Потому что страна — это не правительство с их тёмными схемами. Это люди вокруг. Дружинин. Дарья. Мама с отцом. Команда. Вероника со своей общиной. Даже Маша, которой запретили со мной общаться. Все они — Россия. И ради них я готов был сражаться где угодно — здесь, в Риме или в любом другом месте.

Но никогда — против них.

— Я не стану передавать, потому что вы не согласитесь, — словно прочитала мои мысли Сара. — Это раз. А во-вторых, я считаю это неправильным.

— Неправильным предавать свою страну? — уточнил я.

— Или нарушать баланс сил в мире, — поправила она.

Я задумался. Америка оставалась второй мощнейшей державой после России. А моей стране удалось вырваться вперёд за последние годы в основном за счёт наличия двух магов S-класса.

Если меня переманить — баланс смещается. А баланс — это то, что удерживает людей от глупостей. Когда силы примерно равны, никто не рискует первым нажать на красную кнопку.

— Я не глупая, понимаю, что только что произошло, — продолжила Сара, и в её голосе появилась серьёзность. — Наши учёные тоже проводили всевозможные исследования. А я очень любопытная и много всего изучала. Слышала легенду о двух драконах — тех, кто принёс в этот мир и хаос, и способ ему противостоять.

Она посмотрела на пустое небо, где ещё недавно парили эти двое.

— Они ушли. И теперь, когда через какое-то время не станет разломов, люди начнут убивать друг друга. Как было до появления магии. Я этого не хочу. Я хочу мира, — обозначила Сара и помолчала. — И вопреки всему понимаю, что мир возможен только тогда, когда за ним стоит большая сила. Россия не станет на нас нападать…

Дальше она не договорила. Но было и так понятно. Насчёт своей стороны она не была так уверена. Где-то в глубине души американский маг S-класса не доверяла собственному правительству — и боялась, что если перевес окажется на их стороне, они этим воспользуются. Не из-за необходимости — из-за жадности, амбиций, из-за самой человеческой природы, которая последние несколько столетий сдерживалась только наличием общих противников.

Эта девушка не хотела, чтобы в дальнейшем проливалась кровь. И именно эту позицию решила обозначить мне лично, в обход всех протоколов своей страны.

Это требовало большой смелости.

— Я полностью поддерживаю ваше мнение, — кивнул я. — И благодарю за откровенность.

Мы снова пожали друг другу руки. На этот раз она улыбнулась — искренне, без усмешек.

— Мы ещё встретимся, Глеб Афанасьев, — сказала Сара. — И я надеюсь, что нам не придётся встать по разные стороны. Лично я приложу все свои усилия, чтобы этого не случилось.

Она подняла на меня вопросительный взгляд. Ждала, что я скажу.

— Со своей стороны могу обещать то же самое, — ответил я.

— Отлично, — кивнула она. — Если что, этого разговора не было. Своей стране я передам, что получила отказ несмотря на все предложенные условия.

Я кивнул. Удобная договорённость для обеих сторон. Сара выполняет приказ формально — попыталась завербовать. Я формально отказался. Никто не врёт. Просто никто не упоминает, что переговоров, по сути, и не было.