Кровавое месиво — вот что устроили наши звери. Оторванные конечности и дикий ор. Минут за десять убили всех, а часть даже сожрали. Оружием никто даже не успел воспользоваться, да и не помогло оно. Панцири зверей пулей не пробить, поэтому обошлось без жертв с нашей стороны.

Ошарашенные люди из числа охотников собирали провизию и, конечно, захватили оружие. Как ни странно, но оно было ещё земного образца. Видимо, не ценили европейцы этих уголовников, но нашим людям сгодится. Следующий лагерь был побольше, и там уже найдётся и для нас с Рыжим работа. Хотя вполне хватит и моих зверей.

Домой мы решили из леса не возвращаться, оставшись ночевать на крайней на сегодня захваченной базе. Этот день слился в одно бесконечное кровавое месиво. Но главное, что результат был, и он удивил даже нас. Получилось продвинуться даже дальше, чем планировали, освободив большую территорию. И гораздо большую.

В наш методичный и совсем не сложный процесс вмешался неучтённый фактор, вернее, мы не рассчитывали, что он проявит себя так быстро, и имя ему — «сарафанное радио», а в нашем случае — лесное.

Вот и получилось, что эту реальную нашу базу старателей-промысловиков даже не пришлось очищать от европейского мусора, они успели сбежать, и мы их понимали. Просто некоторым индивидам мы давали якобы бесстрашно драпануть с важным донесением, а другим давали доработать на телеграфном ключе. Но не сразу, а после того как они всё увидят своими глазами, правда, не всегда двумя, да и одной руки бывало хватало, чтобы добраться до соседних бандитов или войсковых подразделений, где и сдохнуть или двинуться рассудком.

Ну, мы их не звали… Они сами пришли…

Нашими успехами были поражены все, дважды нам передавали личную благодарность Князя. Как?

Ту, особый фурор произвели наши средства связи. Они были пока односторонние, работающие только на приём, но и это был прорыв, прорыв сродни самому изобретению телеграфа. Это было первое изделие Атланов, что мы адаптировали к использованию на Пандоре. Залитая «Шлаком» гарнитура с одной приёмной антенной была настроена на приём сигнала, что подавал дежурный радист, заседающий в нашем штабе.

Он бил ключом, а мы принимали сигнал азбукой Морзе и даже могли послать короткое подтверждение о приёме или запрос на информацию. А теперь представьте…

Невиданные этими отбросами чудовища, пожирающие всех и вся. Кровавый пир, и бандит в полном ужасе. Думая, что его не видят, забившись под корягу, он, трясясь, наблюдает, как следом входят пару человек, что выглядят как космические рейнджеры.

Мы вырядились в форму воинов Атланов, что смотрится очень даже. Все эти антенки, бластер, как пистолет, на бедре, сфера на голове, шипящая гарнитура…

Мой рыжий друг щеголял с большим футуристическим ружьём, тем, что «пиу-пиу». Его, конечно, немного смущало, что оно не работает, зато как фонарик оно было очень даже ничо. Но сам вид, да и неизвестно никому, что это такое. Вот эти сбежавшие и насочиняли страшилок о новых захватчиках.

А потом упал первый европейский дирижабль… Так-то не вернётся уже второй. Просто первый мы захватили, и он уже гордо зависает у нашей второй причальной вышки, принадлежащей «Торговому дому 'Донбасс», хотя мы уже одно и тоже.

Честно говоря, мы не даром решили не распылять наше воздушное воинство, оставляя Жорика как главного координатора. Промышленность европейской Пандоры смогла нас вновь неприятно удивить, освоив прокат проволоки и листов из местной стали. Эфирные диски наших «ЭВов» не смогли порвать стропы к баллону и пробить грузовые контейнеры. Оставалась доступна только сама секционная оболочка, наполненная газом. И даже тут пришлось изрядно постараться.

Если не причинить массовый и одномоментный урон, то эти воздушные суда просто мягко планировали на поверхность, позволяя содержимому оставаться в живых. Пока газ травился, они его наполняли. Вот и пришлось нашим воздушным друзьям постараться.

Единовременный удар всех «ЭВов» просто порвал баллон в клочья, отправив тяжёлый контейнер к земле. Притом с ускорением свободного падения. Всё это было проделано уже утром и в месте их центральной базы.

Орден с холуями уже так обнаглел, что начал чуть ли не регулярное воздушное сообщение с крупнейшим захваченным ими поселением, носящим привычное нам имя: Зеленоград.

Начав манёвр снижения, дирижабль на глазах уже местного гарнизона начал получать многочисленные отверстия и прорывы баллона, и всё это в голубеющем небе и полной тишине. Критичная масса порывов раскрыла оболочку, как бутон тюльпанов, и, рванув, заставило контейнер полетел вниз. Снеся и причальную вышки, и даже разрушив казарму.

К утру первого дня нашей операции на всей захваченной врагом территории начался хаос, ещё не паника, но уже близко.

Моё сознание в Жорике получало разрозненные картинки с разных мест, передаваемые дикими «ЭВами». Поэтому мы знали и видели всё.

Однако даже мы не ожидали, какой следующий ход предпримет наш открытый враг.

Ленивую зачистку очередной базы супостата, что мы предприняли после сытного завтрака, прервало паническое сообщение из нашего штаба.

Все эти точки тире просто кричали о катастрофе вселенского масштаба, и наш командир вынужден был хватать Старшину и мчатся в наш дом. К тому моменту две наши армии зверей объединились и шли захватывать тот самый Зеленоград, где уже начиналась паника. Просто мы не спешили, и пару дозоров бандитов успели добежать туда и рассказать о чудовищах и инопланетянах. Таков и был расчёт, где наши боевые костюмы Атлантов ещё должны сыграть свою роль.

— Трафт! За старшего, — кинул на последок наш командир и растворился в тенях, вернее, помчался со своим корешом обратно в столицу. А бегали мы быстро, очень быстро.

Я устроил своим милым зубастым спутникам привал, а сам повесил нашу воздушную армию над поселением и начал тихую зачистку. К тому же, мне тоже стало интересно, что в столице такого произошло, что сам Князь затрубил о помощи. Вот мы с Жориком и полетели посмотреть.

Мой рыжий друг маялся бездельем недолго. Ему вдруг стало интересно увидеть и поучаствовать в тихом геноциде. Хлопнув меня по плечу, он расчехлил своего монстра. С любовью оглядев это произведение дальнобойного сумрачного гения с Пандоры, он метнулся в сторону поселения с таким родным именем Зеленоград. Эта винтовка от братьев Перегудовых навсегда захватила его сердце.

Устроившись поудобнее, я прикрыл глаза, ведь мы с Жориком уже подлетали.

Всё та же Красная площадь. А вот на ней творилась полная вакханалия.

Бросались в «глаза» перевёрнутые котлы, гудящая и размахивающая прутами и мечами толпа. Проскакивал и огнестрел. Притом вход и выход был перегорожен и даже забаррикадирован перевёрнутыми паромобилями и разными бричками. Там тоже сидела толпа, вот только у них были даже пулемёты. Направлены они были за пределы площади, где, скрываясь за ближайшими домами, осторожно бегала городская стража.

Угу, подумал я, вытащив какую-то шишку из-под своей задницы.

Спустившись к массам протестующих на площади, Жорик увидел парочку ораторов и послушал, о чём идёт речь.

Спустя пару минут мне всё стало понятно. Ну что я могу сказать…

Люди хотели еды, перевернув все бачки и разметав костры. Требовали демократических свобод и новых честных и прозрачных выборов. А ещё меня умилило, когда они забрасывали кулачки в небо и кричали:

— Мы власть!

Ораторов я не знал. Но, судя по вышитому золотой нитью камзолу, выступал очередной голодающий, что денно и нощно ратует за народ. К нему присоседился упитанный крепыш килограмм сто двадцать весом и ростом метра полтора, и какой-то мутный худой господин, что просто молчал, закидывая усатую морду в небо. Меня, конечно, подмывало устроить этим борцам за свободу небольшой трешь… Но… нет. Я… боялся.

Да, именно боялся.

Ведь я мог обломать шоу своему командиру. Они уже достигли нашего дома и вот-вот выдвинутся «покормить» все эти народные массы, притом друг другом.