Общий эффект сказывался и на заражённые клетки.

Они теряли свою структуру и даже отваливались, засоряя организм. Однако и они боролись за своё место под солнцем и просто так сдаваться не собирались.

И не надо, думал я, глядя на идущие процессы. Рано им ещё подыхать, если сейчас они резко умрут, то и пациентки проследуют за ними. В момент своего роста они заменяют ткани органов и тела в целом, поэтому не сейчас. Надо создать что-то новое для замены старого и больного, а это ещё впереди.

Вот так мы и продвигались от одной женщины к другой. Амита успешно гасила болевые ощущения, что уже вовсю раздирали их тела.

Первый переход на красную степень закалки мы заметили все.

Тело одной пациентки выгнуло дугой, и, упав на кровать, её мелко затрясло. Вот тут в ход пошли уже фиалы «Живчика» и кропотливая работа по стабилизации кровеносных сосудов. Именно они на переходе на этот первый уровень испытывают самые серьёзные нагрузки. Происходит не просто расширение, а надстройка новых, что сотнями рвут мышечную ткань, навсегда изменяя человека.

А следом, словно прорвало плотину.

Одна за другой женщины испытывали всю гамму чувств. Хотя я немного лукавлю, их боль — это щекотка по сравнению с тем, что было бы, если бы не наши целительницы, вот они в буквальном смысле падали с ног, метаясь между получившими закалку пациентками. Особенно много внимания уделялось девочкам, но это и понятно. Впрочем, у них процесс проходил легче всего.

Геката же удостоилась филигранно проделанной Жориком работы по укрупнению и полной очистке эфирных каналов, которые у наших пациенток ещё только начинали зарождаться.

Вскоре этот АД первого этапа подошёл к своему логическому окончанию. Все десять женщин и двое молоденьких девушек получили красный уровень закалки. Мы реально обессилили и валились с ног, притом это было не физическое истощение, а эфирное и умственное. Но до отдыха было ещё далеко. Нам предстояло кормление.

Честно говоря, весь этот процесс я откровенно проспал, всё так же сидя на полу. Осколок панциря моллюска снова обмотал корой Владыки и тупо хрючил. Застал я только самое начало, когда наши девушки вставляли им в рот шлаги с раструбами и тупо вливали в них сваренную густую массу прокрученного змеиного мяса, и так по кругу.

Разбудила меня, как и всегда, моя несносная ученица. Точнее, я проснулся от её пения. И такой чистый вокал я слышал впервые. Вспомнился рассказ Мангуста на их базе. Там он говорил, что у неё талант, вот только после смерти родителей она пела очень редко, сейчас был именно такой редкий случай.

Осмотрев её обновлённое тело, остался доволен проделанной работой. Стало понятно и её хорошее настроение. Всё выглядело просто идеально.

Мои целительницы спали, попадав на кушетки, стоявшие у стены. Видимо, за старшую медсестру оставили Гекату. Вот она и ходила с песней по кругу. Однако, присмотревшись, я внезапно понял, что звуки, которые она издавала, благоприятно влияют на организмы пациенток. Получается, что она их ещё и успокаивала, притом это было хорошо заметно. Мелкая дрожь пропадала, и женщины просто засыпали. Это-то нам и требовалось.

В принципе, всё логично, и на такой исход я и надеялся. Примерно этого и следовало ожидать в парадигме её убийственного умения. И лечит, и калечит, с усмешкой подумал я.

Вообще, эфир не баловал разнообразием навыков и умений. В большинстве случаев он лишь развивал уже имеющиеся знания и профессии, улучшал память и работу мозга. Но это не касалось физической составляющей, там изменения были кардинальными.

Вот и увлечение музыкой сыграло с Гекатой в Пандорскую рулетку, но с ошеломительным результатом. Хотя вокруг меня уникумов хватает, но это её умение, «Крик Банши», выбивается даже из этого ряда. Вот и сейчас жёлтая закалка развивает его во всех направлениях.

Увидев, что я открыл глаза, она сразу метнулась ко мне.

-- Ну, когда уже мы начнём? – Взгляд метался по моему лицу, а закушенная губенка выдавала нетерпение.

-- Чувствую себя как никогда замечательно, даже голосом управлять лучше стала, это вы меня, малец, проапгрейдили? Клёво. Силы из меня так и прут, а когда мы уже начнём? Не знаешь, долго девчонки ещё спать будут? Почему нам нельзя никуда выходить? Там кто-то стучался, но я не открыла, я жутко хочу кушать!

Как же я по этому всему, оказывается, скучал, даже по этому её назойливому: «А рыбка клюёт», мелькнула непрошенная мысль.

В этот момент в дверь кто-то настойчиво ударил. Ровно три раза.

Чёрт, совсем забыл. Там же еда, для нас всех.

Подорвавшись, я отбросил запор и отодвинул герметичную створку.

За дверью стоял мой радостный друг и скалился на все свои тридцать два. Отойдя в сторону, я пропустил его внутрь и принял у него платформу с очередным мясом. На этот раз оно было другим, вернее, это был не фарш, а нарезанные длинные куски сырого филе. А также лежал полный контейнер жаренного, уже для нас.

Геката сразу нырнула именно туда и с остервенением впилась в него зубами.

Рыжий осмотрелся, а заметив спящую Амиту, вскинул брови и вопросительно посмотрел на меня.

-- Устали они очень, спят.

Кивнув, он сразу затараторил.

— Там жопа, Эд! Наши пошли в прорыв, но потеряли трёх ребят и откатились. Ну как наши, не немцы, пиндосы погнали всех тупо в атаку. «Волк» рвёт и мечет, требуя Жорика как можно быстрей. Короче, без него мне лучше не возвращаться.

Я не сразу понял, о чём он ведёт речь. Надо было переключиться с одной архиважной проблемы на другую, ещё более для нас важную. Но быстро сообразил, что он про наши команды у крепостей, занятых Гронами, речи ведёт.

Да, действительно, мы немного вышли из графика, а когда оно бывало по-другому? Подумал я.

Ткнув Рыжему на Жорика, сказал:

— Забирайте, думаю, времени на всё хватит. Правда, впритык. Нам он будет нужен часов через шесть-семь, должны успеть.

Похлопав друга по плечу, проводил его до выхода и снова всё запечатал. Будить никого не стал, всё равно организмам наших пациенток нужно время, чтобы все изменения хоть немного прижились, а нашим девушкам нужен отдых.

Добравшись до пустой кушетки, махнул насупленной Гекате и прилёг поспать. Но отдыхало моё тело, а вот часть мозга, живущая в Жорике, только приступала к своему очередному заданию, и мне необходимо во всём этом участвовать, так что…

Снова ночь.

Рассекая над просторами планеты Крам, или Флайера, кому как нравится, мой разум, поселившийся в Жорике, задумчиво оглядывал окрестности.

Наступили всего пятые сутки, как нас забросило на эту далёкую планету, а кажется, что мы тут уже вечность. Наверное, это подземелья так растянули моё восприятие, или насыщенность разнообразными событиями сыграло свою роль. Вот и сейчас мы летели совершать очередной маленький подвиг.

Влетев с Жориком в наш штаб, особых изменений за столом не заметили. Удивило только присутствие уже знакомого нам Квазара со смешным именем Плюфа, или Плюф, хрен этих андроидов поймёшь. Но ничего сверхъестественного в его появлении здесь на самом деле не было.

Мы сразу просекли фишку особых отношений между расой людей Атланов и этими искусственно созданными разумными. Недаром же именно с помощью Квазаров мы и попали в этот удивительный город.

А он действительно впечатлял. Уже полетав по округе, мы убедились в продуманности этого гигантского комплекса.

Однако об этом потом, так как мой рыжий друг уже схватился за кружку и забрасывает в себя очередной местный парящий коктейль, теперь зелёного цвета.

Наш командир сразу встал с места и, подойдя к обычному гало-экрану, ткнул пальцем на точку в камнях.

-- Наша вторая группа сейчас находится здесь? -- спросил он у Плюфа. Тот утвердительно кивнул головой. Немного постояв, он сместил палец в сторону и вновь задал вопрос.

-- А стоят они напротив этой крепости? – Дождавшись утвердительного кивка, он махнул рукой в пустоту и пошёл на выход. С ним отправился и местный Полковник, а вот Плюф остался. Вероятно, он не долго останется в одиночестве. Надолго наш командир свой штаб не покинет никогда, ответственный он у нас. Но поразило меня другое. Это ведро с гайками, смачно мыча, рвал зубами мясо, наше мясо, мясо змей. Вот это я понимаю технологии, и ведь наверняка всё пойдёт в дело, преобразуется в энергию. Тут и к бабке не ходи, подумал я, прекрасно понимая, что в Жорике мне только это и остаётся.