— В таком случае ваше присутствие ничего не изменит. Не обижайтесь, но вы не сможете ходить за мной везде и всегда. Это просто невозможно, — пожал я плечами.

Если Учитель захочет до меня добраться, ни один маг А-класса его не остановит. Это я понимал. И Дружинин тоже понимал, судя по его лицу.

Он уже открыл рот, чтобы возразить, но я его опередил:

— И чтобы у нас не было споров, я сразу обозначу: на эту встречу я пойду один. Хотите вы того или нет.

В воздухе повисла пауза. Мы оба понимали, что я не блефую. С моей пространственной магией сбежать от «няньки» не проблема.

— Ладно, — вздохнул Дружинин. Плечи его чуть опустились. — Я вас отпущу. Но при одном условии.

Таисия влетела в свою комнату и захлопнула дверь. Прислонилась к ней спиной, тяжело дыша.

Голова начала раскалываться. Острая, пульсирующая боль пришла внезапно, как и всегда. Но теперь она казалась Тасе совсем невыносимой.

Она схватилась за голову обеими руками.

— Я же сделала всё, как ты сказал! — прошипела она. — Всё!

«Идиотка» — голос прозвучал прямо в голове. Холодный, точно с ней говорил мертвец.

— За что ты так со мной? — не понимала девушка. Боль стала настолько сильной, что теперь она могла мечтать только о том, чтобы избавиться от этих страданий.

«Он обо всём догадался. Ты себя выдала» — продолжил он.

— Делаю, что могу! — Тася сползла на пол. — Ты просил сблизиться с ним. Вот я и делаю. Я старалась!

«Недостаточно старалась».

Боль резко усилилась. Словно кто-то вбивал раскалённые гвозди прямо в её мозг. Тася застонала, прижимая ладони к вискам.

И вместе с болью она чувствовала кое-что ещё. Как будто часть её самой стиралась. Попросту растворялась в этой агонии.

Её воля. Её мысли. Она сама.

Из носа потекла тёплая кровь. Капнула на форму, расплылась тёмным пятном.

— Я приведу его! — выдохнула она. — Приведу в то место! Клянусь! Только прекрати! Пожалуйста, прекрати!

Боль отступила. Не сразу, а медленно и неохотно. Словно охотник, который сидел в её голове, решил пока не добивать жертву.

Таисия осталась сидеть на полу, прижавшись спиной к двери. Дыхание постепенно выравнивалось. Кровь из носа ещё капала, но уже не так интенсивно.

Через несколько минут она нашла в себе силы подняться. Подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение. Увидела там своё побледневшее лицо и тёмные круги под глазами. И волосы… Чёрные, короткие.

Кажется, это не её естественный цвет.

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить. Какого цвета были её волосы раньше? Русые? Или, может, рыжие? Она не помнила.

Три дня назад она пересекла порог Академии. И тогда появился голос в голове, который не давал ей покоя. А вместе с ним начали исчезать и воспоминания.

Как звали её родителей? Где она жила до этого? Были ли у неё друзья? Всё это превратилось лишь в белые пятна в её сознании.

Но взамен исчезнувших воспоминаний появилось кое-что другое. Желание. Нет, даже не желание, а потребность. Служить чему-то великому. Кому-то великому.

Стоило об этом подумать, как голова снова предупреждающе заныла. Голосу не нравилось, когда Тася сопротивлялась, пусть даже в своих мыслях.

— Чёртов ублюдок, — прошептала Таисия, глядя на своё отражение.

А потом в голове что-то щёлкнуло. И она широко улыбнулась.

Как она вообще могла так назвать своего любимого Господина? Он ведь дал ей цель. Сам смысл существования. Она должна быть благодарна.

Ради него она без раздумий и сожалений готова отдать жизнь. Но, к сожалению, её жизнь ему не нужна. Он просил о другом. Кое о чём более ценном.

Таисия вытерла кровь с лица и снова посмотрела в зеркало. Теперь оттуда на неё смотрела обычная студентка с добродушной улыбкой. Никто и не заподозрит такую милашку в связи с Господином.

Она сделает всё, чтобы быть полезной для него. Вотрётся в доверие к Глебу, как и просил Господин. Станет его другом. А может, даже кем-то большим.

А потом приведёт его туда, куда велит Господин. И тогда он точно будет ею доволен.

Три дня пролетели незаметно.

Тренировки, лекции, снова тренировки. Подъём в семь утра, отбой в одиннадцать вечера. Днём меня преследовал бесконечный поток информации, практических занятий и попыток не свалиться от усталости. Ибо даже с моим развитым телом я едва выдерживал нагрузку.

Преподаватели нещадно гоняли всех студентов. А у меня были ещё дополнительные тренировки с Дружининым. Ну, я почти идеально научился делать многослойные барьеры. А ещё Пространственный разрез слегка отточил:

[Навык «Пространственный разрез» улучшен]

[Дальность увеличена на 15 %]

Таким образом, каждый день меня ждали новые упражнения, новые техники, из-за которых приходилось узнавать пределы собственной выносливости.

Таисия по-прежнему пыталась мило общаться и даже заигрывать. Улыбалась, смеялась над моими шутками. Причём даже над теми, которые были несмешные. Но я на неё особого внимания не обращал. Потому что не доверял.

Кажется, её это задевало. Иногда я ловил в её глазах что-то странное: не обиду, а скорее отчаяние. И это тоже казалось странным.

Выходной в Академии официально был только один — в воскресенье. И большинство студентов вырвались в город. Кто-то к семье, кто-то просто развеяться. Я же пошёл на встречу с Дашей, как и планировал.

Своей нормальной одежды у меня не было. Из прошлого колледжа я вещи не забирал, всё равно там осталось одно старьё. Поэтому надел обычную форму Академии. Не боевую, а повседневную — ту, что выдали в первый день. Чёрный костюм с красными полосками. Выглядело очень даже прилично.

К форме Дружинин добавил куртку с капюшоном.

— Наденьте, — сказал он перед выходом, протягивая мне чёрную ветровку. — И не снимайте на улице.

— Зачем?

— Чтобы не светить лицом. Журналисты вас заклюют, если узнают. Ну, и полосы формы академии тоже привлекают внимание. Так что риск быть узнанным достаточно велик.

— Резонно, — кивнул я и принял куртку.

Я и сам не горел желанием быть заклёванным.

Так получилось, что вышел я не с утра, как большинство студентов, а чуть позже. Зато выспался, поскольку за эти три дня накопился серьёзный недосып.

Полупустая улица встретила меня прохладным осенним воздухом. Я вдохнул полной грудью и почувствовал себя свободным. Впервые за долгое время. Никакого надзора со стороны ФСМБ или Академии. Никаких толп журналистов…

Свобода продлилась ровно тридцать секунд.

Телефон завибрировал в кармане. Пришло сообщение от Дружинина: «Не забывайте отчитываться каждые два часа».

Ага, как же. Забудешь тут, когда он уже через пять минут после нашего «расставания» напоминает.

Помимо отчётов, он повесил на меня миниатюрные маячки. Три штуки я нашёл: в куртке, в ботинке и на ремне. Снимать их не стал. Во-первых, это успокоит куратора. Во-вторых, я уверен, что их значительно больше. И искать все — только время терять.

Ещё он прицепил к моей форме жетон Академии Петра Великого. Сказал, что в случае чего этот артефакт меня защитит.

Как именно, он не объяснил. Но это были его условия. Маячки, жетон и отчёты каждые два часа. Изначально он настаивал на каждом часе, но я смог отстоять свою позицию, и мы сошлись на двух часах. Хотя я настаивал на трёх. Ну, хоть что-то.

Ещё он настаивал выделить мне машину с охраной и сопровождением. Но я рассудил, что тогда точно привлеку внимание. И не смогу почувствовать ни капли своей свободы.

Хотя, я уверен, что Дружинин всё равно отправил кого-то следом, чтобы следить за мной. Куратор приложит все силы, чтобы с его драгоценным магом S-класса ничего не случилось. Аж тошно от такого надзора…

Но, как говорится: большая сила предполагает большую ответственность. И вот последнее я уже всем нутром ощущал.

Кстати, о приятном. Оказалось, студентам в Академии полагается стипендия. Мне выдали банковскую карточку, на которой лежало около пятнадцати тысяч рублей. Не то чтобы много, но на первое время хватит.