И подошёл к официанту. На этот раз взял с подноса не шампанское, а коньяк. Никогда его не пробовал, возможности не было.

Если мы что-то и пили в детдоме — как все подростки, которые хотят попробовать, — это была дешёвая водка.

Коньяк оказался совсем другим. Он обжёг горло и разлился теплом по телу. За одним стаканом последовал другой. Потом третий. Четвёртый…

А дальше я уже мало что помню… Всё как в тумане.

Играла громкая музыка. Кажется, было весело.

Денис не отходил от меня, это я помнил. Следил, чтобы я не натворил глупостей.

Помню, как танцевал. С кем — уже не помню.

Ещё было караоке. Хотя что именно я пел — лучше не вспоминать. Судя по реакции окружающих, это было, мягко говоря, не очень.

Помню ещё, как в конце отказывался ехать домой. Твердил про то, что вечер только начался, что ещё рано, что я в порядке. Дружинину пришлось долго меня уговаривать. Что он говорил — тоже не помню. Но как-то уговорил.

Всё это мелькало в голове, когда я проснулся утром в своей кровати в общежитии. Даже не помню, как сюда добрался…

Голова раскалывалась на части. Во рту было сухо, как в пустыне. А желудок протестовал против самого факта своего существования.

Я с трудом разлепил глаза. Свет из окна ударил по глазам, и я поморщился.

Кто-то очень заботливый положил рядом с кроватью бутылку минералки. Холодную! Я схватил её и выпил залпом половину. Стало самую малость полегче.

В дверь постучали.

— Войдите, — прохрипел я.

Зашёл Дружинин. Конечно, кто же ещё.

Он окинул меня оценивающим взглядом. На лице читалась смесь иронии и лёгкого укора. Но без осуждения.

— Утро доброе, Глеб Викторович, — сухо произнёс он. — Или мне лучше называть вас звездой ютуба?

— Что? — я схватился за голову.

— Я думаю, вам лучше самому посмотреть.

Он кивнул на телефон, лежащий на тумбочке.

Я тяжело вздохнул. Допил минералку, и в горле немного полегчало. Взял телефон и открыл ютуб.

Долго искать не пришлось. В трендах висело видео с моим лицом. Заголовок кричал: «Маг S-класса остановил ожившего динозавра на светском приёме!»

Миллион просмотров за ночь. М-да…

Нажал на воспроизведение.

Видео было снято кем-то из гостей. Качество не идеальное, но достаточно чёткое. На записи я выставляю барьер вокруг Рекси. Скелет бьётся о купол. Маша стоит рядом.

Потом показан момент, когда я убираю барьер и динозавр бросается на Севу. И как я ставлю новый купол, закрывая нас с Машей.

Комментарии под видео были самые разные:

«Офигеть, он даже не дрогнул! Вот это нервы!»

«Это монтаж, 100 %. Динозавры не оживают. Не ведитесь!»

«Афанасьев — реальный красавчик. Спас всех и глазом не моргнул».

«Богатенькие устроили шоу для хайпа!!!»

Всё как обычно. Кто-то восхищается, кто-то не верит, кто-то обвиняет в постановке.

— Ну, это ещё нормально, — сказал я, откладывая телефон.

— Это да, — Дружинин кивнул и улыбнулся. — А вот другие видео…

— Другие?

— Вы вчера немного перебрали. И это тоже сняли.

Я снова схватился за голову.

— Насколько всё плохо?

— Могло быть хуже, — утешил куратор. — Вы просто танцевали. И громко пели в караоке. Что именно пели, лучше вам не знать. Скажу только, что у вас… ну, такое своеобразное чувство ритма.

Ну просто прекрасно.

Я снова потянулся к телефону, собираясь посмотреть, насколько всё плохо. И тут заметил визитку, торчащую из чехла.

Воспоминания о словах Анфисы вернулись. Чёрт!

Вчера, после коньяка, я убедил себя, что это неправда. Что эта Анфиса просто хотела поссорить нас. Из зависти, интереса, по заказу кого-то или по какой-то другой причине.

Я открыл мессенджер. Посмотрел на переписку. И понял, что вчера ей написал. В три часа ночи. Хотя этого совсем не помнил:

«Присылай свои доказательства».

В ответ она прислала одно видео. И я нажал на воспроизведение.

Сердце заколотилось, как бешеное. Да я при столкновении с особо опасными монстрами такого не испытывал. Потому что не верил своим глазам…

— Андрей Валентинович, — я повернулся к Дружинину. — Мне прислали… кое-что. Сможете проверить на подлинность?

— О! — куратор прямо оживился, даже в глазах появился блеск. — Уже началась клевета? Растёте, Глеб Викторович! Значит, вы кому-то начинаете мешать!

— Это видео не про меня.

Дружинин посерьёзнел. Улыбка вмиг исчезла с лица.

— Понял. Тогда перешлите мне. Наши айтишники за пару дней справятся.

Я отправил ему видео.

— Спасибо.

— Не за что. Это часть моей работы. Защита подопечных от информационных атак.

Я поднялся с кровати. Голова всё ещё болела, но уже терпимо. Нужно было принять душ, привести себя в порядок. Смыть похмелье и дурные мысли.

На полпути к ванной Дружинин меня остановил.

— Кстати, — сказал он, — я думал, что вы спросите раньше… Но вы так и не спросили.

— О чём? — я обернулся.

— О том, к кому именно вчера отправились на день рождения.

— К Марии Панкратовой, — ответил я. — Из пространственного класса. Только не говорите, что она была иллюзией или подставным лицом.

А учитывая, сколько всего происходило в последние недели, я уже и такому повороту не удивлюсь.

— Нет, — Дружинин улыбнулся. — Но Панкратова — это вымышленная фамилия.

— Что? — нахмурился я.

— Мне дали разрешение сообщить вам правду, — серьёзно продолжил куратор. — Чтобы вы не наделали глупостей по незнанию. Хотя, может быть, наоборот, чтобы наделали правильные глупости.

Он задумался на секунду, словно сам не был уверен в формулировке.

— Ну говорите уже, — не выдержал я. — Не томите.

— На самом деле Мария не Панкратова, а Ларионова. Но из соображений безопасности её с самого детства приписывают к другому роду. Это стандартная практика для детей определённого уровня. Так же поступили с другими детьми этой семьи: Всеволодом и Екатериной.

Ларионова! Черт бы меня побрал…

— Выходит, с отцом Маши я уже встречался? — спросил я, чтобы подтвердить свои догадки.

Дружинин серьёзно посмотрел на меня. Как человек, который собирается сообщить что-то действительно важное.

— Мария — младшая из детей действующего президента Российской Федерации, — подтвердил он.

Вот тут я понял, что окончательно запутался в этой жизни. И конечно, всё это удивление отразилось на лице. От Дружинина не было смысла это скрывать.

— Добро пожаловать в большую политику, Глеб Викторович, — улыбнулся куратор. — Поверьте: этот сюрприз только малая часть из того, что вскоре вам предстоит узнать.

Первая половина воскресенья прошла довольно необычно. Дружинин возил меня по всей Москве, от одного разлома к другому.

Моя задача была максимально простой: закрывать их. Звучит легко. А вот на практике — не совсем.

Каждый разлом требовал предельной концентрации. Нужно было почувствовать его структуру, найти слабые точки, нащупать те места, где ткань реальности была наиболее податливой.

Если же я просто активировал навык Закрытия разломов, то энергии тратилось куда больше, нежели я сам направлял её в нужные точки. Так что моей личной целью на этот день была прокачка техники без системы.

Ведь я уже давно для себя решил, что буду развиваться в двух направлениях.

Поэтому первые разломы давались тяжело. Я тратил по пятнадцать-двадцать минут на каждый. И выматывался так, что потом сидел в машине и тупо смотрел в окно, восстанавливая силы.

Но чем дальше, тем легче становилось.

В основном мы ездили на разломы E-ранга. Из таких вылезали слабые твари. С ними прекрасно справлялись маги-оперативники, вызванные на зачистку. Мне же нужно было облегчить им задачу, чтобы больше никто не вылез.

Но разломов было много. За воскресенье я закрыл штук двенадцать, и это только в пределах МКАД. За городом, по словам Дружинина, работали другие пространственные маги.