Поднял руку.

Толпа заревела ещё громче. Вспышки камер превратились в сплошное мерцание.

И я вошёл в самолёт.

Внутри уже расселась вся команда. Лена сидела рядом с Дружининым, который бледнел при каждом покачивании самолёта. Видимо, сотрясение ещё давало о себе знать.

Я занял своё место, пристегнулся. И двигатели загудели.

— Наконец-то домой, — буркнул Станислав, глядя в иллюминатор. — Надоел мне этот рис с морепродуктами.

— По пельменям соскучился? — усмехнулась Ирина.

— Это мягко сказано. Два дня питаться их паэльей! Рис с морепродуктами, рис с курицей, рис с овощами. Они что, ничего другого не умеют готовить⁈

— Тебе же понравилось, — заметил Алексей. — Ты три порции съел.

— Ну и что? Это не значит, что понравилось. Это значит, что я был голодный.

Ирина тихо рассмеялась.

— Знаете, — сказала она, — сегодня я вспомнила, почему не летаю в жаркие страны.

— И почему же? — спросил Алексей.

— Некомфортно мне там. Жара угнетает мои способности. Я чувствую только жару и ничего больше. Это как… ну, представь, что ты огневик и живёшь в холодильнике. Всё время хочется согреться, но не можешь.

— У тебя была комната с кондиционером, — холодно напомнил Станислав.

— Неважно, — отмахнулась Ирина. — Мне нужен холод. Настоящий. Русский холод.

— Будет тебе холод, — мрачно пообещал Алексей. — В Москве сейчас минус пятнадцать.

Самолёт разогнался и оторвался от земли.

Испания начала уменьшаться в иллюминаторе. И я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Хотелось подремать.

Тело ещё не полностью восстановилось после боя с Альфой, а побочки от зелий накатывали волнами — то сонливость, то лёгкое головокружение.

Около часа мы летели спокойно. Я дремал, периодически проваливаясь в неглубокий сон. Остальные тоже отдыхали — кто спал, кто просто молча смотрел в иллюминатор.

Потом самолёт резко тряхнуло. Несильно, но ощутимо.

Я открыл глаза. За окном всё ещё плыли белые облака.

— Внимание! — раздался голос пилота из динамиков. — Просьба пристегнуть ремни. Входим в зону турбулентности.

Тряска усилилась. Самолёт подбрасывало в воздушных ямах, корпус поскрипывал. Ничего критичного, обычное дело для дальних перелётов. Но неприятно.

— Ненавижу летать, — процедил Станислав, вцепившись в подлокотники. Костяшки его пальцев побелели. — Вот ненавижу!

— Ты же огромный мужик, — удивился Саня. — Тварей класса А голыми руками рвёшь. А турбулентности боишься?

— Тварей я хотя бы вижу. А турбулентность — нет. И ударить её тоже не могу!

Логика у него, конечно, железная. Я бы посмеялся, но тут самолёт снова тряхнуло, уже сильнее.

Что-то звякнуло в хвостовой части. Лена вцепилась в подлокотник и побледнела.

Тряска продолжалась минут десять. Становилось только хуже. Самолёт мотало из стороны в сторону, как лодку в шторм. Незакреплённая бутылка воды покатилась по проходу.

И тут голос пилота зазвучал снова. Только на этот раз в нём не было привычного спокойствия:

— Внимание. Прямо по курсу обнаружена аномалия. Пытаемся обойти. Повторяю — прямо по курсу зафиксирован разлом!

В салоне повисла тишина.

Я обратился к Системе, чтобы проверить информацию.

[Внимание! Обнаружен пространственный разлом]

[Высота: 10 240 метров над уровнем моря]

[Класс разлома: D]

[Статус: нестабильный, возможна эскалация]

[Разлом притягивает воздушное судно, облететь не получится]

[Предупреждение: боевое применение пространственной магии на данной высоте может привести к разгерметизации воздушного судна]

[Рекомендация: немедленное закрытие!]

Замечательные новости, ничего не скажешь!

— Это вообще возможно? — спросил Денис севшим голосом. — Разлом на такой высоте?

— Судя по всему, да, — ответил Алексей.

Такого я тоже раньше не видел, даже в сводках от ФСМБ. Разломы чаще всего открываются на земле. Иногда под водой — как тот, что мы только что закрыли в Испании. Но на высоте крейсерского полёта? Это что-то новое.

Плюс Система крайне рекомендует его закрыть. Но как это сделать, если я могу закрывать разломы на дистанции не больше сотни метров?

А разлом висит где-то впереди по курсу, и между нами километры открытого неба.

Я прикинул варианты. Система уже обозначила, что от разлома нам никуда не деться. Но что тогда?

Телепортироваться к разлому? На такой высоте, без опоры под ногами, при минус пятидесяти за бортом и скорости ветра под триста километров в час? Самоубийство. Даже мой источник не вытянет одновременно защитный кокон и закрытие.

Значит, остаётся один вариант.

— Нужно подлететь ближе, — сказал я вслух.

Все обернулись.

— В смысле — ближе? — Алексей нахмурился. — К разлому⁈

— На расстояние ста метров. Иначе я не смогу его закрыть.

Низшие классы разломов я мог закрывать на расстоянии, но крайне небольшом. И то это улучшение мне далось после поднятия уровней как своеобразный бонус. Либо же навык прокачался уже без участия Системы. Раньше было пятьдесят метров.

— Ты хочешь, чтобы пилот направил самолёт к разлому, из которого лезут твари? — скептически уточнил Станислав.

— Именно.

Несколько секунд все молчали. И я слышал только гул двигателей.

— Пилот на это никогда не пойдёт, — покачал головой Дружинин.

— Тогда объясните ему ситуацию. Если мы не закроем этот разлом сейчас, он эскалирует. Я чувствую даже отсюда, что он не стабилен. И нас трясет не из-за турбулентности, а из-за разлома. Он нас не отпускает. А твари? Они же явно летающие, будут дальше нападать на самолеты.

— А здесь постоянно летают гражданские рейсы, — добавил Денис.

Алексей переглянулся с Дружининым. Куратор потёр переносицу и кивнул:

— Я поговорю с пилотом. Уточню, возможно ли вообще подлететь так близко.

Пока он ходил, я снова повернул голову к иллюминатору. И увидел, что прямо за стеклом, метрах в тридцати от крыла самолета, парила птицеподобная тварь.

Огромные крылья, вытянутое тело, покрытое чёрными перьями. Клюв длиной с мою руку, загнутый книзу, как у хищника. И глаза горели красным, как угли.

Она смотрела прямо на меня.

А за ней, чуть дальше, в разрыве облаков я увидел ещё одну…

[Обнаружены враждебные сущности]

[Вид: Штормовой Коршун]

[Класс угрозы: D]

[Особенности: полёт, звуковая атака, стайная координация]

[Оценка угрозы для носителя: низкая]

[Оценка угрозы для транспортного средства: КРИТИЧЕСКАЯ]

Ну конечно! Твари на высоте десяти километров. Чего я ещё в этой жизни не видел?

Стоило мне увидеть тварь за иллюминатором, как она тотчас отлетела. Сменила позицию.

Монстры представляли угрозу в первую очередь для самолёта. Потому что если они что-то серьёзно повредят, то все мы полетим вниз. И тут даже магия Дениса не сможет нас спасти — слишком большая высота.

— Вижу тварь за правым крылом! — крикнул Алексей. — Ещё одна слева!

— И здесь тоже, — побледнела Лена. — Прямо напротив меня! Она смотрит!

Самолёт снова тряхнуло. И по обшивке что-то скрежетнуло, протяжно и мерзко, будто когтями по школьной доске. Только доска была из авиационного алюминия!

— Ни одна техника ближнего боя здесь не подойдёт, — Алексей стиснул зубы. — Мы на скорости девятьсот километров в час!

— Могу обшивку кулаком пробить и достать, — с явным сарказмом предложил Станислав.

— Гениально, — хмыкнул Саня. — Тогда нас засосёт наружу, и проблема с тварями решится сама собой. Вместе с нами.

— Не время для шуток! — осадила их Ирина.

Снова удар по корпусу. На этот раз сильнее. По обшивке заскрежетало уже с другой стороны.

А потом раздался треск.