Живительный эфир самой природы полыхнул в её теле, и на меня запрыгнуло обезумевшее существо, для вида притворяющееся девушкой. Одной рукой я держал её голову, а другой зажимал рот, время было раннее, но уже наверняка все проснулись, а её крики внесли бы дисгармонию в души только вставших людей.

Однако на этом ничего не закончилось. Повернув голову, я встретился с безумным взглядом Наташки… Приплыл… мелькнула крайняя мысль…

Через минут сорок, я отправил своих милых алкашек принять душ и, одевшись, вышел из дома на просторы. Наше общее поселение уже проснулось и деловито вступало в новый день. Стучали молотки, хрустели пилы, работа продолжалась. Не всё из задуманного ещё было введено в строй, и людям было чем заняться. А мой путь лежал к нашей причальной вышке.

По дороге меня приветствовали, махали руками, кто-то подходил здороваться, и не всех я знал и помнил, но их объединяло одно. В глазах читалось ожидание, какая-то затаённая надежда, и мы собирались их не подвести. Тем более действовать мы уже начали.

Под нашим дирижаблем был выстроен небольшой уютный домик из камня, в нем и поселилась наша команда. У самых дверей меня встречал Глеб Геннадьевич Ковалёв, капитан нашего воздухоплавательного судна.

Поприветствовав друг друга и немного поболтав ни о чём, озвучил свою просьбу: готовить дирижабль к вылету. Больше нигде не задерживаясь, я отправился в наш штаб-крепость.

Поприветствовав Рыжего и Старшину, что неспешно откушивали в общей столовой, поднялся на второй этаж, сразу услышав громкий и настырный голос нашего командира.

— Нет, нет и ещё раз нет! И не проси!

Открыв дверь, тихо прошёл вдоль стеночки, кивком поздоровавшись с сидящими здесь людьми. Кроме «Волка» присутствовал и Орк, а также аналитик и генерал Ротмистров, но это из своих. А гостем сегодня выступал никто иной, как представитель князя в Боярском собрании граф Шувалов Аркадий Петрович, и сразу бросалась в глаза его жёлтая закалка.

Сейчас он бодался взглядом с нашим командиром и, видимо, искал какие-то доводы, чтобы продавить свою просьбу или указание сверху. Присев с самого краюшка, принял от Авдотьи Семёновны тарелку с пышными сдобами и пиалу с вареньем, чай уже дымился на столе.

Над потолком бесились «Эвы» наших друзей и графа. Ну а я впился зубами в тёплую мякоть.

— Ну как ты не понимаешь! Народу нужен праздник, необходимо показать, что город живёт и способен на высоком уровне встречать своих героев, — подавшись немного вперёд, эмоционально просил граф Шувалов.

— Да, мать твою, людям нужен хлеб, а не зрелища! И желательно с мясом! — вскочив с места, заорал наш командир. — Ты думаешь, кто-то будет рад смотреть на «пир среди чумы», да кроме ещё большего озлобления мы не получим ничего. Вы хотите палками загнать народ на площадь и весело помахать им ручками, мол, всё пучком, не стоит горевать, еды нет, но вы держитесь, так что ли?

Хрен мы будем участвовать в вашем балагане. — Кулак «Волка» жахнул об стол, заставив брус треснуть.

В наступившей тишине тихо прозвучал голос Кондратия Иваныча, нашего аналитика.

— Действительно, в нашем положении всё это будет выглядеть не очень. Люди мечтают о дополнительных пайках, устраивать праздник в этих условиях было бы крайне неуместно. Ведь что подумает обыватель? Жирует власть, тока гуляния на уме, о простом народе никто не думает. Так недалеко и до открытого бунта, доиграются, а тихий уже идёт, и это факт.

— Какие в жопу дополнительные пайки! — вскочив, заорал Граф Шувалов. Нам на воинов едва хватит на пару недель, не больше, а до первого урожая ещё ждать месяц, и то его нужно собрать и доставить!

Поймите вы наконец, — вновь присев, уже тише заговорил он. — Нам реально надо сместить акценты, дать людям надежду. Сейчас страдают все, и нам необходим лучик…

— Да не люби нам ум, Петрович. — перебил его «Волк». Лучик, бля… Вы хотите засрать людям голову, отвлечь от проблем, и я тебя прекрасно понимаю. Но выступать пугалами на арене мы не намерены, не бывать этому.

Потап Богданович Буряк, как, впрочем, и генерал Ротмистров, сидели молча, опустив головы, сказать им было нечего. Ситуация явно зашла в тупик.

Мой громкий хлюп услышали все. Не, ну а чего, местный чай ещё горячий, чтобы пить его большими глотками, тем более я так люблю, в прикусочку.

Поставив кружку на стол, решил высказаться, тем более у меня возникла в голове идея, и я был готов её озвучить. Никто из них ещё не знал о ночной битве, и этот небольшой нюанс менял многое. Немного обдумав свою мысль, неспешно начал своё изложение.

— Гммм… Я, конечно, сильно извиняюсь, но и в словах господина Графа есть некий глубинный смысл.

«Волк» хмыкнул, а в глазах Шувалова немного потеплело.

— Однако устраивать банальное шоу на трибуне точно не стоит, народ не поймёт. У меня возникла идея совместить…

— «Сначала намечались торжества, потом аресты; потом решили совместить». — Тихо сказал наш аналитик.

— Ага, что-то типа того, — не смутившись, добавил я.

— Но перед тем, как я начну объяснять свою задумку, мне бы хотелось для себя прояснить: в каком статусе тут находятся Генерал Ротмистров? Это необходимо для понимания степени моей открытости.

Конский ржач разорвал тишину.

Наш командир, хлопая себя по ляжкам, закатывался в полный голос. Глядя на него, заулыбался и Орк, явно понимая, что всех ждёт очередное чудо от «Детей Владыки».

Даже сам Генерал заулыбался, кивнув чему-то своему. А пока «Волк» ржал, Потап Богданыч ответил на мой вопрос.

— Это наш начальник штаба, Трафт. Без него мы бы со всем этим не справились. Поэтому ему и предстоит решать все вопросы и проблемы, что ты сейчас на нас вывалишь. А я уверен, что всё так и будет, — добавил он.

Немного успокоившись, «Волк» утирал слёзы, без конца повторяя: «В каком статусе, бля, степень моей открытости, нахрен, какие слова, и кому?»

— Тогда не будем терять время.

Посмотрев на Графа, я встал из-за стола, продолжая говорить уже ему.

— Где и как вы намеривались собирать людей?

Горько покачав головой, он всё же ответил.

— Этого не требуется. Ваше выступление планировалось на Красной площади, а там сейчас всегда полно народу. Мы там раздаём бесплатное горячее питание.

Вскинув голову, он добавил:

— Да, по всей площади на огне стоят большие кастрюли, и в них без конца готовится еда. Хотя назвать это пищей…Махнув рукой, он замолчал.

— Отлично, одной проблемой меньше, но нам понадобятся пара грузовых дирижаблей и отряд охраны… И ещё, у вас есть какие-нибудь поливалки?

Спустя полтора часа мы отшвартовались от причальной вышки и взяли курс на нашу долину. Никому и ничего я объяснять не стал, предложив им всё увидеть своими глазами. С грузовыми дирижаблями пришлось выиграть целую битву. Граф ни в какую не хотел рисковать оставшимися судами, но я его убедил, рассказав, чем сейчас занимаются Дакота и Герда. Да, пришлось послать за ними «Эва» Рыжего: Глока, чтобы он пригнал их в леса, растущие вдоль побережья от города до нашей долины. Лагерей мы там с Жориком не обнаружили, но на всякий случай стоило подстраховаться.

Никого из наших мы брать с собой не стали, оставив разбираться с вещами. К тому же, девчонки наотрез отказались выходить из дома, собираясь заняться по хозяйству. И это правильно, а то хожу в одних трусах.

Никто, кроме «Волка», не знал, куда мы летим. Ему одному я всё быстро пересказал. Да и тот, услышав про нашу ночную битву, сказал молчать. Любит он у нас преподносить другим сюрпризы. Кроме этого, Авдотья Семёновна и её помощница Алла с сомненьем и неохотно, но всё же выполнили мой заказ, и теперь я был готов.

Зависнув у моря, мы дождались двух грузовых дирижаблей от князя и все дружно полетели вдоль побережья. Граф Шувалов сильно волновался и даже не скрывал этого. Он ничего не понимал, в его чётко выстроенной вселенной никак не сходился ни один пазл. Но наш командир быстро увлёк его рассказами о далёкой планете, и тот сразу расслабился, с интересом слушая о наших приключениях.