Я всегда шёл напрямик к угрозе. И во многом благодаря этому имею что имею. Тем более ещё система подтвердила, что это может помочь и с её целью. Хотя я пока не выяснил, совпадают ли наши планы полностью.

Я встал между арками. Поднял руки. Закрыл глаза и сосредоточился.

Разрыв раскрылся легко. Маленькая воронка, чёрная, пульсирующая, появилась между арками. Вокруг неё воздух пошёл рябью, как над раскалённым асфальтом. Потянуло ветром, это началось всасывание.

Я перехватил контроль. Остановил. Всасывание упало почти до нуля, осталось только лёгкое дуновение ветра, как из приоткрытой форточки.

Руны на арках вспыхнули ярче. Все разом, ярко, до рези в глазах. Я почувствовал, как чужая воля подхватила Разрыв. Руны фиксировали его, не давали схлопнуться. И одновременно тянули в стороны, расширяя.

Воронка начала расти. И вскоре диаметр превышал целый метр.

Чёрная воронка превратилась в нечто другое. Тёмная поверхность выровнялась и стала полупрозрачной. Как окно.

Два метра. Теперь уже она походила на портал.

Харин за спиной шумно выдохнул. Ректор, судя по тишине, просто замер.

Я открыл глаза. И увидел пространство за разрывом. Голубоватая полупрозрачная субстанция, похожая на толщу воды, но не вода — свет проходил сквозь неё свободно, рассеивался, не имея источника.

И в этой «воде» плавал мусор. Обломки камня, куски металла, щепки дерева. Что-то органическое, тёмное, бесформенное — я предпочёл не думать, что именно. Всё это медленно дрейфовало, кружилось в невидимых потоках.

А ещё там находились два Пожирателя. Те самые, которых я отправил Разрывом совсем недавно.

Они были здесь. Целые. Дымчатые полупрозрачные фигуры дрейфовали в голубоватой среде, неподвижные, но живые.

— Получилось, — прошептал Харин дрожащими губами. — Получилось!

Ректор молчал. Стоял рядом и смотрел. Рот приоткрыт. Первый раз я видел Юрашева с таким лицом. Обычно у него выражение из двух вариантов: «я устал от ваших проблем» или «вы все мне должны». Сейчас же в нём читалось чистое изумление. Как у ребёнка, который впервые увидел фейерверк.

Впрочем, его восторг длился недолго.

Потому что мы увидели движение. Глубоко в «воде». Что-то приближалось.

Сначала всплыла тень. Огромная, расплывчатая. Далеко, но быстро приближающаяся.

Потом проявились её очертания. Тело. Длинное, обтекаемое.

И чёрт побери, это был настоящий дракон.

Десятки метров в длину — точнее оценить не получалось, масштабы в этом пространстве читались плохо. Чешуя мерцала тем же голубоватым светом, что и окружающая среда.

Он подплыл к первому Пожирателю. Открыл пасть — огромную, утыканную зубами, каждый из которых светился собственным тусклым светом. И сожрал его. Одним движением. Как кит ест планктон. Без усилий.

Затем дракон развернулся. Подплыл ко второму. Та же история. Пасть. Движение. И нет Пожирателя.

Дракон замер на секунду, и я мог поклясться, что он смотрит на портал. На нас. Глаза нацелились прямо в мою сторону.

По спине пробежали мурашки. Потому что именно этого дракона я видел совсем недавно на испытании Системы. А значит, всё это связано.

Дракон развернулся и уплыл обратно в глубину. Быстро. Равнодушно. Перекусил — и пошёл себе дальше.

— Вы это видели? — Харин схватил меня за плечо. Руки у него тряслись от восторга. — Видели⁈

— Видел, — тихо ответил я. Всё-таки нелегко было держать такой огромный Разрыв. — Трудно было не заметить.

— Ну и что мы узнали? — ректор наконец обрёл голос. — Что от Пожирателей в итоге избавились. Что их сожрала какая-то тварь…

— Не какая-то тварь, — Харин поднял вверх указательный палец. Причём так резко, что чуть не ткнул ректора в нос. Преподаватель был нервный, возбуждённый, глаза горят. Явно сказывался недостаток кофе и избыток адреналина. — Она появилась не просто так!

— То есть?

Я посмотрел на портал. Дракон уже скрылся в глубине. «Вода» снова была пустой и спокойной.

— Она была здесь до нас, — сказал я. — Возможно… магия пришла вместе с ней. Или через неё.

Харин посмотрел на меня с уважением. Словно я озвучил его собственные мысли.

— Интересная теория, — кивнул он. — Доказательств пока нет, но…

— Но вы уже планируете их искать, — закончил за него ректор. Тон был кислый.

— Станислав Никанорович, это материал на десять научных работ! Минимум!

— Сначала давайте выберемся отсюда живыми, — ректор покосился на портал. — Закрывайте. Мы видели достаточно!

Он был прав. Удерживать портал с каждой секундой становилось тяжелее. Голова гудела, виски сдавило, перед глазами плясали тёмные точки.

Печать Пустоты давала бесконечную ману, но мозги-то у меня были вполне конечные. И они уставали.

Да и проверять, вернётся ли дракон за добавкой, мне как-то не хотелось. Мы не можем знать наверняка, что он не представляет угрозы для людей.

— Подождите, — Харин поднял руку. — Ещё минуту. Нужно…

— Михаил Николаевич, — отрезал ректор. — Закрывайте. Сейчас!

Харин открыл рот, чтобы возразить. Посмотрел на ректора. Закрыл рот.

Мудрое решение.

Я закрыл разрыв. Плавно, контролируемо. Руны погасли, воронка схлопнулась, и между арками осталось только пустое пространство.

— Так, — ректор потёр переносицу. — Чем это отличается от разлома? Мы ведь, по сути, открыли портал. Из разломов тоже выходят существа.

Харин мотнул головой:

— Нет. Разломы существуют в нашем измерении. Это порталы на другие планеты, в другие миры. Но в пределах одной реальности. То, что мы сейчас видели — это пространство между мирами. Промежуточное. Как коридор в доме. Комнаты — это миры. А коридор — это то, что их соединяет.

— Почти как Пространственный карман, — сказал я.

Оба с недоумением посмотрели на меня.

— Когда я создаю Пространственный карман, — продолжил я, — я на самом деле вырезаю кусок вот этого пространства и привязываю к нашей реальности. Верно?

Харин медленно кивнул:

— Скорее всего. Если бы из кармана можно было выйти наружу — мы бы увидели именно ту картину, которую видели только что.

Ну вот. Ещё один ответ, который порождает десяток новых вопросов. Как обычно.

Михаил Николаевич отключил оборудование, и мы направились к выходу.

Ректор шёл впереди, Харин рядом со мной, бормоча что-то про методологию и протоколы исследований. Старик уже жил в своём мире научных работ, повторных экспериментов, анализа субстанции. Дай ему волю — завтра же полезет обратно, с камерой и блокнотом.

Я шёл последним. Оглянулся на установку.

И в этот момент уловил что-то за спиной. Услышал гул. Низкий, на грани слышимости. Вибрация пошла по полу, поднялась по ногам.

Я обернулся.

Арка мерцала. Сама. Без моего участия!

— Стойте, — сказал я.

Харин и ректор остановились. Обернулись.

Между арками появилось свечение. Не воронка — не было ни всасывания, ни ветра. Просто мерцающий свет, пульсирующий как сердцебиение. Золотистый, тёплый. Совсем непохожий на то, что мы видели минуту назад.

И из этого свечения вылетели пять сфер.

Небольшие, размером с кулак. И каждая своего цвета.

Они зависли в воздухе на секунду. А потом разлетелись. Вверх. Через камень, через потолок, через стены. Как будто физические преграды для них не существовали. Прошли сквозь породу, как свет через стекло, и исчезли.

Ректор стоял с открытым ртом. Второй раз за вечер. Это точно рекорд!

— Это… это же… — Харин не мог закончить предложение. — Дары. Свободные Дары!

Пять Даров только что вылетели из пространства между мирами и отправились искать носителей. Через установку, которую мы активировали.

Арки потухли. Руны погасли, причём все, разом, словно выключили рубильник. Оборудование загудело и замолчало. Мониторы мигнули и почернели.

Харин подбежал к ближайшей арке. Коснулся рун.

— Мертва, — сказал он тихо. — Выгорела. Энергии в рунах не осталось!

— Что это было? — голос ректора был ровным. Слишком ровным для спокойствия.