Но он дышал. И это главное.

Дружинин вспомнил, как Глеб рванул к зданию, не слушая никого. Как взлетел по этой же лестнице за считанные секунды, используя свою пространственную магию. И как потом, на крыше, в одиночку закрыл разлом A-класса, который держал открытым тот, кто называет себя Повелителем Разума.

Мальчишка восемнадцати лет только что сделал то, что не смогла бы большая часть элитных оперативников ФСМБ.

Дружинин вышел из подъезда и сразу оказался в эпицентре хаоса. К нему бежали со всех сторон.

— Он живой? — первым подлетел Алексей.

— Живой, — Дружинин кивнул. — Как понимаю, снова магическое истощение.

— Давайте носилки! — крикнул кто-то из военных.

Они тоже пришли в себя и начали наводить порядок.

— Не надо. Сам донесу, — отрезал Дружинин.

Дружинин не хотел выпускать парня из рук. С одной стороны, это было глупо: только лишнюю нагрузку брать. Но после всего, что сегодня произошло, ему казалось важным донести Глеба до скорой лично. Словно это был его долг. Или искупление за то, что он не смог помочь парню там, на крыше.

Толпа расступилась перед ним. Люди смотрели на бессознательного парня с благоговением, с ужасом и даже с надеждой. Гражданские, которых Глеб только что спас от разлома, уже спускались из здания. Они прекрасно понимали, что произошло и кто их спас.

— Это Афанасьев? — донеслось откуда-то сбоку. — Тот самый?

— Он закрыл разлом! Один!

— А Альфа? Говорят, он убил Альфу!

Голоса сливались в неразборчивый гул, и Дружинин шёл вперёд, не обращая внимания. Впереди уже виднелась машина скорой помощи с эмблемой ФСМБ на борту.

— … единственным в команде, чьи способности позволяли противостоять такой твари… — это уже журналист, говорящий в камеру.

Дружинин краем глаза заметил логотип федерального канала. Быстро работают, черти. Не прошло и получаса после закрытия разлома, а они уже здесь снимают и комментируют.

— … Глеб Афанасьев, восемнадцатилетний маг S-класса, в одиночку уничтожил существо, которое эксперты классифицировали как Альфу. Кроме того, именно он закрыл разлом A-класса.

Дружинин отвернулся. Потом будут и интервью, и отчёты, и разборы полётов. Сейчас главное — донести парня до врачей.

Двери скорой распахнулись. Медик в форме ФСМБ выскочил наружу, увидел Глеба и побледнел.

— Что с ним? — сразу спросил врач.

— Магическое истощение.

— Кладите сюда. Осторожно.

Дружинин аккуратно опустил Глеба на носилки внутрь машины. Парень даже не шевельнулся. Только веки слегка дрогнули, когда медик начал подключать датчики.

— Я с ним поеду, — Алексей уже забирался внутрь, не спрашивая разрешения.

Дружинин кивнул. Командир группы Громова имел право. Да и кто-то из своих должен быть рядом, когда парень очнётся. Незнакомые лица врачей — не лучшее, что можно увидеть после такого.

— И я поеду, — сказал Дружинин.

Алексей кивнул. Двери скорой захлопнулись, и машина тронулась, включив сирену.

— Сегодня этот парень сделал невозможное, — сказал Дружинин, смотря на бессознательного Глеба. — И кажется, он сам этого не понимает.

— Скоро поймет. И тогда я не уверен, что он захочет остаться в Академии, — ответил Алексей и отвел взгляд к окну, словно стыдясь чего-то.

Андрею Валентиновичу показалось, что глава отряда знает куда больше, чем говорит. Но расспрашивать не стал.

Одно он знал точно: если кто-то из них сможет противостоять иномирцам в этой безумной войне, которая начиналась, то это маг S-класса. Такой, как Глеб Афанасьев.

Открыв глаза, я увидел до боли знакомый белый потолок. Моргнул пару раз, прогоняя остатки тумана из головы. Это была та самая палата, где я уже просыпался: медицинский блок Академии Петра Великого.

Странное чувство — вот так просыпаться и не помнить, как ты здесь оказался. Последнее, что всплыло в памяти, это та крыша девятиэтажки.

Повернул голову и увидел куратора. Дружинин сидел в кресле у окна, что-то читал на планшете.

— Как меня сюда доставили? — мой голос прозвучал хрипло, словно я не говорил неделю. Пришлось откашляться, прочистить горло.

Дружинин поднял голову, и на его лице мелькнуло облегчение. Однако он тут же взял себя в руки и вернул обычное невозмутимое выражение.

— На самолёте. Вашей жизни ничего не угрожало, поэтому я решил, что лучше доставить вас туда, где вы получите качественную помощь и сможете быстрее восстановиться, — он отложил планшет на подоконник. — Местные врачи в Каспийске хороши, но здешние специалисты знают вашу специфику. Уже имели дело с вашими особенностями.

Логично. Академия уже не раз латала меня после перегрузок и имела записи предыдущих инцидентов.

— Сколько я провалялся? — уточнил я.

— Два дня.

Всего два дня. Мелочь по сравнению с тем, что было в прошлый раз. А ведь нагрузка в этот раз была даже выше. Но благодаря прокачке Системы слишком много времени на восстановление не потребовалось. Прогресс ощущался.

Я осторожно сел на кровати, прислушиваясь к ощущениям. Голова не кружилась. Каналы слегка ныли, как мышцы после хорошей тренировки. В целом — почти нормально. Можно даже сказать, хорошо, учитывая обстоятельства.

[Микроповреждения каналов: устранены]

[Рекомендация: избегать нагрузки выше 100 % в течение 72 часов]

Спасибо, Система. Учту. Хотя, зная мою жизнь, эти семьдесят два часа пролетят незаметно, и я снова окажусь в какой-нибудь передряге.

— А что с разломом в Чёрном море? — спросил я, спуская ноги с кровати. — Его закрыли без нас?

— Да, группа Северцева справилась. Потеряли двоих, но разлом закрыт, — Дружинин помолчал. — Но лучше вам, Глеб, сейчас думать не об этом.

Что-то в его тоне мне не понравилось. Слишком серьёзный, даже для Дружинина, который и так не отличался легкомыслием.

— А о чём тогда? — я поднялся с кровати, нашёл свою одежду на стуле у стены.

Здесь висел чистый комплект формы Академии. Поэтому я начал одеваться, одновременно слушая куратора.

— О том, что на Земле началось настоящее вторжение. За эти два дня подобные аномальные разломы начали открываться по всему миру: Европа, Азия, обе Америки, Африка, даже Австралия. Везде одна и та же картина: чёрные твари, которые игнорируют барьеры и охотятся на магов. А после того, как убивают достаточно, разлом закрывается сам.

Это была армия Повелителя Разума. Он не шутил, когда говорил о вторжении.

— Смертность среди магов стала невероятно высокой, — продолжил Дружинин. — Только за последние сорок восемь часов мы потеряли больше магов, чем за весь прошлый год. Но самое худшее даже не это.

Он сделал паузу, словно собираясь с духом.

— Дары начали пропадать массово. Когда маг погибает вблизи такого разлома, его Дар не ищет нового носителя, как обычно. Его засасывает внутрь портала. Просто втягивает, и всё. Мы теряем не только людей, мы теряем саму магию.

Дары — невозобновляемый ресурс. Их нельзя создать искусственно, нельзя вырастить в лаборатории. Каждый потерянный Дар — это минус один маг в будущем.

А значит, плохи наши дела.

— Твари собирают Дары, — понял я, натягивая рубашку. — Кормятся ими. Выращивают новых Альф. Или усиливают самого Повелителя.

— Аналитики пришли к такому же выводу. Предполагают, что за всем этим стоит та самая сущность, которая держала открытым разлом в Каспийске. Та, которую вы называете Повелителем Разума.

Я застегнул пуговицы, заправил рубашку в брюки.

Повелитель Разума начал полномасштабную войну против человечества. И я, похоже, был единственным, кто разговаривал с ним напрямую. Кто знал его планы из первых уст.

— Кому вы пишете? — спросил я, заметив, как Дружинин достал телефон и начал набирать сообщение.

— Крылову. Он просил сообщить, когда вы очнётесь.

— Зачем?

— Вы приглашены на мировую конференцию. Там будут обсуждать, как справиться с угрозой вторжения.

Я застыл с ботинком в руке. Эта новость была неожиданной.