— Вы идите, а я поехал, — улыбнулся Лёша. — У меня тоже рабочий день, а я пока не такой начальник себе, чтобы полдня прогуливать. А ещё у меня дети, так что компенсировать прогул в воскресенье тем более неудобно.

Шпильку я оценил, с укоризной посмотрев в ответ. Лифт поднял нас на седьмой этаж, после звонка дверь распахнулась… Дальше последовала немая сцена, потому что на пороге стояла Лора Ростовцева.

— Оля, знакомься, это Лора. Лора, это Оля. Остальные друг друга знают.

— Игорь, я тебя придушу когда-нибудь, — натурально рыкнула Алиса. Это, говоришь, хорошее место?

— Вообще-то — да. Три комнаты, тихий район, минимум отвлекающих моментов. И друг перед другом будет стыдно отлынивать, заодно помочь друг другу сможете. Всё, оставляю вас дружным женским общежитием на неделю. Ну или больше, если понравится. А у меня тоже рабочий день.

Я быстро положил вещи, которые нёс в руках, на пол в прихожую. И кубарем скатился по лестнице в сторону первого этажа, поставив девушек перед фактом. Тем более можно было не сомневаться, что сейчас они чуть остынут и наоборот оценят прелесть такой хорошей девчачьей компании.

Изначально мысль высказал, если быть справедливым, отец Лоры. Мол, психолог посоветовала — большая часть закидонов у дочери именно от ощущения недостатка реальной самостоятельности и собственных ошибок. И хотя вроде родители её не ограничивают, она всё равно ощущает себя под непрерывным присмотром. Дальше подключился я с идеей вот такого женского общежития подруг-ровесниц. И главное, рядом будут лишь те, кому общественное положение Лоры и вес её родителей абсолютно безразличны. Оля так вообще ничего про неё не знает. Заодно все не отвлекаясь подготовятся к экзаменам. Остальное было делом техники…

Я торопливо завёлся и уехал, но недалеко, буквально квартал и свернул во двор, чтобы передохнуть и прийти в себя. Этот двор был похож скорее на рассохшуюся корзину, куда напихали всякого старого барахла. Вместо детской площадки и клумб многоэтажные высотки окружали разбросанные вперемежку старосоветские ещё гаражи, какие-то сараи, ещё чего-то, все густо заросшее кустарником и деревьями. Я остановился и заглушил мотор, потому что меня начала бить нервная дрожь.

Нам повезло, что когда стало известно — Эрих жив, в городе уже был Кристиан. И его присутствие, благодаря гастролям Хедвиг Фосс осталось незаметным. А вот меня наш враг точно заприметил: несколько раз Кристиан находил остатки следов Эриха — но я ничего не замечал, мой нюх смогли обмануть. В итоге ситуация сложилась, в шахматах это называется цугцванг: любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции, но и отказаться от хода нельзя, время истекает. Так и тут было понятно, что вот-вот Эрих завербует себе нового вампира, но и перебросить кого-то на помощь Кристиану мы боялись. Едва Эрих поймёт, что его ищет другой демон крови, то сразу начнёт прятаться и от него. И тут такая удача!

Едва руки перестали дрожать, я набрал подполковника Яковлева:

— Здравствуйте, Алексей Демидович.

— Доброго дня, Игорь Данилович. Я уже научился различать, когда у вас в голосе азарт. Неужели нашли?

— Пока нет, но я только что выяснил факт, который может стать нашей ниточкой. Помните, у Марека была девушка-сокурсница по имени Фекла?

— Да. Но она не участвовала. Это мы выяснили.

— Тогда — да. Но она не поверила в его виновность, и внезапно в мае месяце начала проявлять подозрительную активность. Оказывается, говорила подругам, что скоро найдёт доказательства невиновности Марека. Так как настоящего маньяка мы не арестовали. Это для Эриха просто идеальный медиум. Она и связана с прошлым вампиром, и полностью готова добровольно сотрудничать, у неё имеется подходящая мотивация. И у неё в организме уже есть следы магии, потому что она долго была рядом с активным демоном.

— Арестовать? Или только наблюдать?

— Осторожно наблюдать. Я предупрежу герра Вебера. Если Эрих и в самом деле думает использовать её как медиума, то когда он выйдет с ней на связь — мы сможем засечь его логово. А остальное уже ерунда, сразу против двоих опытных охотников он не выстоит, чего бы он там не нашёл. Мы тоже кое-чего умеем.

Пять дней спустя мы с Кристианом сидели в небольшом уютном кафе в итальянском стиле. Как раз наступил тот час летнего вечера, когда красновато-холодный свет заката потемнел, становясь теплее, добрее, и зазвенел голубыми, зелёными, фисташковыми и белыми. А ещё в это время толпа после работы и просто гуляющие парочки с улиц плотно заполняют все подобные заведения, так что ещё на двоих беседующих о своём мужчин никто не обратит внимания. Тем более говорили мы по-французски, причём на диалекте Эльзаса. Не потому, что боялись — нас подслушают, просто Кристиану так было проще. Всё-таки последние лет пятнадцать он жил в Германии и Бельгии и постоянно пользовался французским. Пускай акцент у него за эти дни заметно сгладился, но так быстро полностью восстановить своё владение русским языком он, конечно же, ещё не успел. Когда Кристиан волновался, то, как и в первый день, пытался дословно переводить на русский идиомы и поговорки с немецкого. А поводов понервничать у нас за эти дни накопилось хоть отбавляй.

— В этот раз мне удалось оказаться совсем близко. И у меня сплошь дурные новости. Это действительно какая-то проекция, хотя и выглядит как человек. И даже аура Эриха. Он не просто так шёл рядом, но не касаясь этой девушки. Он не учитывал моё зрение, я дважды видел, как, не заметив небольшого камушка, Эрих подошвой просто проходил через него. Иллюзия, не имеющая веса и материального воплощения. Фекла верит, что это человек, который ей поможет. И назначено всё уже через неделю — полторы. Нет, если бы не острая необходимость, я бы прям сейчас этой дряни вырвал бы глотку.

— Ты слишком строг к ней, Кристиан.

— Это ты слишком мягок. Я бы понял, если бы она собиралась убивать из мести конкретному человеку. Или за свою любовь, рвалась бы к цели, просто наплевав на сопутствующие жертвы. Я бы понял, если она хотела бы восстановить честь этого Марека, имея на руках доказательства, а цель оправдывает средства. Но как сейчас? Ради химеры, ради пустой выдумки и ради желания доказать, что ты ошибся, а вот она права — хладнокровно и жестоко готовится убивать сотни вообще посторонних людей? Она ведь знает, что тебе этим всё равно не навредит. Но всё равно хочет не доказать истину, а доказать всем свою правоту. Я насмотрелся на таких фанатиков и тогда, четыреста лет назад и потом, в Рейхе. Нет, таким надо рвать глотку, пока они не успели пустить кровь ради своих пустых идей.

— И это возвращает нас к вопросу: где?

Я достал карту, на которую мы наносили все встречи и параметры магического поля за эти дни: при появлении и исчезновении Эриха случался всплеск. Я надеялся, как по показаниям радара на основе уровня всплесков хотя бы примерно определить район убежища. Сегодняшние данные идею, что с расстоянием энергетический выброс вынужденно растёт, похоронили окончательно. Абсолютный хаос. Так что дальше я молчал, кушая ложечкой жидкий шоколад из чашки, который сегодня заказал вместо кофе. Кристиан наоборот выглядел куда спокойнее, чем я думал:

— Ну что же, моя гипотеза, кажется, верна. Убежище существует не в материальном мире. Если будем исходить, что с энергией у Эриха проблем нет… В древних трактатах это называлось «карман». И тогда понятно, зачем ему эта Фекла. Марик не просто убил его аватара. Он ведь рвал поводок магическим способом, не понимая своих возможностей — и сжёг все внешние ключи.

— Я понял! — чуть не вскочил я. — Он же тогда не просто заперт, ему нужен кто-то, кто откроет дверь снаружи… Мы не пройдём. Эрих нас просто не пустит в свой карман, даже если мы поймаем привратника в момент проведения ритуала. Тогда и в самом деле лучше немедленно убить Феклу, а пока Эрих ищет нового привратника, попробовать…

— На самом деле не всё ещё потеряно, — Кристиан проследил взглядом за компанией школьников, которые завалились в кафешку, потолкались в поисках свободного места и грустно вышли на улицу. — Я сразу допускал, что мы столкнёмся с чем-то подобным, хотя и не верил. Мне доставили из Германии один из работающих магических артефактов. Он даст нам возможность зайти на тропу, которую откроет Фекла. Проблема в том, что артефакт как маяк должен оставаться снаружи. Позвать кого-то из наших на помощь я не смогу. Эрих учует, и я боюсь загадывать, что тогда случиться. Он мой-то приезд прохлопал случайно.