Примерно на полпути к гончарной я услышал оклик:

— Эй, Кремень, ты что ли? Постой!

Я повернулся и увидел троих. Двое были мне знакомы: Дубина и Зелл из медноруких, третьего я не знал, но не было сомнений, что он входил в число лихих парней, работавших на Барона. «Кремень» — было моей кличкой, потому как я родом из поселка Кремни, что под Стэйланом, и так меня в Медной Руке называли большинство. Не все знали, что я на самом деле Райсмар.

— А я-то думал, Хурдж брешет, что тебя видел, — рассмеялся Дубина, подходя со стороны скобяного склада. Ростом он был на полголовы выше меня, светловолосый, довольно широк в плечах.

— Говорит, ты с девкой-эльфийкой был, — весело добавил Зелл. — Наши попросили у тебя девку на ночь, а ты оказался жадным.

— Да, я жадный. Свое никому не отдам. Тем более женщину, — сказал я, мрачно глядя на них. Щит активировать не стал, но кинетику на всякий случай вложил в левую руку. И добавил: — А ваш Хурдж не сказал, что я его едва не убил, за излишнюю невежливость?

— Ты Хурджа⁈ Правда, что ли? — скалясь, Дубина остановился в трех шагах от меня. — Он лишь сказал, что ты должен Барону деньги. И твой долг растет каждый день.

— А ты неплохо одет, наверное, деньжонки водятся. А Кремень? Поделись с нами по старой дружбе, и мы за тебя замолвим слово перед Бароном, — Зелл скрестил руки на груди. Клонившееся к закату солнце румянцем легло на правую часть его лица.

— Прежнего Кремня нет, Зелл. Запомни это очень хорошо. И ты, Дубина, запомни. И ты, как там тебя, — небрежно бросил я незнакомцу. — Если кто-то нуждается, то я достаточно добр для подачки, но подаю тем, кто именно просит. А если кто пытается на меня надавить, то добром это для него не кончится. Ясно?

— Эй, Кремень, ты где научился так грамотно и нагло разговаривать? — Зелл убрал слипшиеся черные волосы со лба, улыбка слетела с его лица, теперь он волком смотрел на меня.

— Ты я видно, тупой, Зелл. Тогда еще раз: нет больше Кремня. Есть только Райсмар Ирринд. На этом распрощаемся, — я повернулся и пошел дальше. Не закрывая глаз, перенес часть внимания назад, чтобы быть готовым отреагировать, если моим старым знакомым взбредет сделать какую-нибудь глупость.

— Эй, Кремень, ты так же возвращаться будешь к воротам? — с усмешкой спросил Дубина.

Было у меня желание резко развернуться и ударить кинетикой, чтобы до этих тупых голов дошло: нет больше Кремня, и прежнего Райса нет. Но я не стал этого делать. Зачем являть мое магическое мастерство этому быдлу. И не на полезно это: поползут обо мне лишние слухи. Барон заинтересуется. А у меня не было ни времени, ни желания решать проблему еще с ним.

Пройдя вдоль оврага, я добрался до пекарни «Тучный Мук». На самом деле это была самая окраина поселения. Дальше начинались виноградники, правее на холме виднелась ферма и несколько крестьянских домиков.

— Здесь где-то живет эльфийка по имени Талонэль. Не подскажите, где ее дом? — спросил я у пожилой женщины, рыхлившей грядку.

— Там дом, — оторвавшись от работы и опираясь на мотыгу, она махнула на небольшой деревянный домик и добавила. — Вон же она, стоит у изгороди.

Я направился в указанном направлении. У деревянной изгороди, увитой тонкими стеблями с маленькими резными листьями, на самом деле стояла эльфийка. Она смотрела на близкое к горизонту солнце и перебирала что-то в руках.

С виду эльфийка была молода, примерно, как 25-летняя девушка. Светло-льняные волосы обрамляли приятное, даже красивое лицо. Голубые с холодным оттенком глаза, вопросительно взглянули на меня, когда я подошел ближе.

— Вы та самая госпожа Талонэль, которая оставила объявление на доске у «Лунного Гонца»? — спросил я, замечая на ее шее повязку и уже понимая, что она прикрывает.

При упоминании объявления, улыбка мигом слетела с ее лица, глаза эльфийки перестали быть добрыми.

Я подошел ближе к изгороди, чтобы рассмотреть эльфийку и видеть, что в ее руках. Оказалось, пальцы ее держат увядшую розу. Талонэль перебирала жесткий стебель так, что шипы искололи ее пальцы и на них выступила кровь.

— Теперь еще вы. Боги, зачем⁈ — она сокрушенно покачала головой. — Не надо было приходить!

— В чем дело, госпожа? Разве не вы писали это объявление? — я достал из кармана листок, развернул его, показывая ей.

— Я… — нехотя признала она. — Хорошо, что вы его сорвали. Надеюсь, больше никто не придет.

— Кто-то приходил еще кроме меня, — я оперся на изгородь, и она пошатнулась, пришлось убрать руку.

— Да, наемница-эльфийка, но она родом из Лойлэна. Сразу поняла по ее грубой речи и отсутствию воспитания. Я не люблю выходцев с запада. Тем более их женщин, — она сделала несчастное лицо, всем видом показывая свое страдание. — Ну чего вы стоите здесь? Мне больше ничего не нужно! Нет никаких вампиров! И я не могу ничем заплатить вам за беспокойство этим объявлением.

— Госпожа Талонэль, что у вас с шеей? Сдвиньте повязку, — попросил я, убирая в карман листок с объявлением, при этом понимая, что он мне больше не потребуется.

— Нет!.. — она отшатнулась от изгороди.

— Покажите, Талонэль! — решительно настоял я и направился к калитке. — Иначе мне придется это сделать самому!

— Нет! Ради Аолис, не надо! — она попятилась к дому.

— Талонэль, это необходимо. Я знаю, что там у вас. И нам придется поговорить, — я открыл калитку и вошел в ее дворик.

Слева от дорожки, выложенной плоскими камнями, на клумбах росли цветы, в то время как справа земля пустовала.

— Вы не убьете меня? Скажите, что не убьете! — она обернулась, наверное, собираясь бежать.

— Разумеется, нет. Я пришел тебе помочь, — я не стал подходить ближе, чтобы ее не спугнуть и для убедительности, сложив руки знаком Ваэйлин*, произнес: — Клянусь, от меня твоей жизни ничего не угрожает.

(*Ваэйлин — эльфийский жест-знак, обозначающий искренность, и то, что следующие слова равны клятве, которую засвидетельствует небесная судья Наирлесс. В этом знаке сплетаются средний и указательный палец двух рук, руки держат на уровне подбородка. Однако, для многих эльфов, этот знак не имеет изначальной силы)

— Хорошо. Я принимаю, — она сложила руки на груди и прошептала что-то на эльфийском. — Назовите свое имя и тогда мы пройдем в дом. Здесь не нужно говорить.

— Райсмар Ирринд. Или проще — Райс. Я маг, госпожа, и постараюсь быть полезен вам, хотя бы советом. Скажу сразу, я примерно представляю вашу ситуацию, но будет лучше если вы мне расскажите все честно сама, — я направился к дверям ее дома, пропуская эльфийку вперед и ощущая ее страх. Позволить мне войти и вступить в диалог, давалось ей нелегко, в то же время на это явно были причины.

Она провела меня в комнату, располагавшуюся сразу за прихожей, напротив входной двери. Солнце уже уходило за горизонт, поэтому два окна, обращенных на юг, давали мало света, и дальнюю часть помещения сложно было разглядеть. Здесь же имелся эльфийский стол и стулья на витых ножках, маленький диван у окна.

— Вы одна живете? — спросил я, присаживаясь на стул после ее приглашающего жеста.

— Теперь одна. Муж бросил меня, связавшись с какой-то женщиной из Арсиса. Деньги, которые он мне оставил почти кончились, и я стараюсь заработать, вышивая туники, — она, наконец, выпустила из рук увядшую розу. Взяла с полки в шкафу самосветную колбу и поставила ее в центре стола, так что она освещала мое лицо и отчасти ее.

— Снимите повязку, Талонэль. Я знаю, что там след укуса вампира, вам нет смысла скрывать его передо мной, — я придвинул стул, чтобы сесть ближе к ней. — Мне нужно посмотреть какой именно остался след от укуса.