Ольвия нагнала меня, когда я уже спускался по лестнице:

— Ну-ка вернись, Райс! — окликнула она. — Вернись! — настояла она.

Боги! Женщины — они такие. И не столь важно: оборотень она, графиня, королева или эльфийка. Мне пришлось вернуться под изумленным взглядом дворецкого.

— Ты даже не попытался убедить меня, что ты не виноват! Тебе настолько все равно, Райсмар Ирринд⁈ — набросилась она на меня, не доходя до своих покоев. — Тебе все равно, что у меня на душе⁈ Безразлично, что я переживала бы, плакала?

— Нет, конечно, ваше сиятельство, я же начал объяснять, а ты меня не стала слушать — прогнала, — возразил я, входя в открытую дверь.

— Не называй меня «ваше сиятельство»! — она захлопнула дверь.

— Это почему? — удивился я.

— Потому что мне хочется верить, что у нас отношения гораздо более близкие, чем официальные. Мне обидно, когда ты со мной так! — порывистым шагом она вошла во вторую комнату.

И что на нее сегодня нашло. Я знал, что Ольвия будет сердиться из-за моего слишком позднего возвращения, но в мыслях не было, что это произойдет именно так.

— Дорогая, успокойся. Иди ко мне, — я обнял ее, она отвернулась, словно не слишком желая принять мое тепло.

— Мы будем сегодня тренировать твои навыки превращения? — я положил ладони на ее ягодицы.

— Нет. Пока я ждала тебя, сама занималась этим. Долго удерживала внимание на точке бога и потом точке камелии. Если бы не мысли о тебе, то этот опыт вышел более успешным. Отнеси меня лучше в постель, — попросила она.

Я подхватил ее на руки и понес в спальню.

— И скорее сними с себя эту одежду! Положи ее подальше! От нее слишком несет твоей эльфийкой, — обиженно сказала госпожа Арэнт, дергая меня за воротник.

Я, конечно, разделся. Сделал это быстро, как она того желала.

К утру простынь снова оказалась порванной, а я снова убедился, что графиня на редкость огненная женщина. Я обожаю ее, особенно когда она сгорает в огне своей страсти. С каждой ночью все больше я обожаю госпожу Арэнт.

Мы расстались сразу после завтрака. Она сказала мне:

— Райс, пожалуйста, приди пораньше. Не надо ужинать в кабаках, тем более искать встречу с остроухой красоткой. Ты же знаешь, я сразу почувствую от тебя ее запах, и мне будет больно.

— Я постараюсь, Ольвия, — сказал я, избегая давать ей обещание.

Она задержала меня за рукав, дождалась, когда дворецкий зашел в хозяйственное крыло и поцеловала. При чем, когда наши губы слились, мне показалось, что ее внимание соскользнуло в зону камелии. Я это понял по ритму ее дыхания и взгляду глаз, наполовину прикрытых веками.

— Не увлекайся этим, шепнул я. А то может слишком пристраститься, — сказал я, выпуская ее из объятий.

На лестнице послышались быстрые шаги Гурвиса. Чтобы лишний раз не скомпрометировать графиню, я вышел за дверь.

В «Вечерней Звезде» меня ждал сюрприз. Когда я вошел, то почти сразу увидел Салгора и какую-то блондинку. Хотя она сидела ко мне спиной, ее образ показался мне знакомым. Я приветственно кивнул рыженькой девушке за стойкой распорядителя и хотел было направиться к ней, чтобы оплатить обещанный мне номер с водной комнатой, но Салгор вскочил и воскликнул, увидев меня:

— Мастер Ирринд! К вам гостья! Уже полчаса вас дожидаемся! Прошу заметить, имели очень важную, содержательную беседу!

В этот момент блондинка, сидевшая ко мне спиной, встала, повернулась и я узнал Талонэль — ту самую эльфийку, которая подавала объявление с просьбой избавить ее от вампира. Теперь она была и вовсе бледна, под ее большие голубые глаза легли темные тени. Эльфийка молча подошла ко мне и, потупив взор, сложила пальцы рук знаком Сиэлинс*.

(*Сиэлинс — эльфийский знак-жест, означающий приветствие и извинения за прошлые разногласия, поступки, непонимание: средние и указательные пальцы двух рук складываются у груди, образуя треугольник).

Мало кто из людей знает язык знаков Элатриля. Не то, чтобы он сложен, но он малоинтересен для людей, поэтому, когда первую нашу встречу с Талонэль я начал с родных ей знаков, эльфийка запомнила это и оценила. Сейчас я ответил ей знаком Миларис, показывая, что мне дорого ее сердце.

— Мне очень нужно поговорить с вами, магистр Ирринд, — тихо сказала она.

— Да, Талонэль, обязательно поговорим. Сейчас я только оплачу номер и поднимемся ко мне, — я было направился в стойке, из-за которой за нами с нескрываемым любопытством наблюдала рыженькая девушка.

— Так, мастер Ирринд, есть же ваша комната. Я оплатил ее на пять дней вперед, — вмешался Салгор.

— Сал, ты не понял меня вчера: та комната теперь твоя. Тем более я не люблю скрипящие кровати. Надеюсь, ты не вздрагивал во сне от жутких скрипов? — улыбнулся я и подошел к стойке. — Моя прелесть, наша сделка с номером, где есть водная комната в силе?

— Да, я не обманываю своих мужчин, — рыженькая довольно усмехнулась, и я едва не расхохотался, оценив ее чувство юмора. — Но оплата сразу за пять дней. Можешь на десять.

— Ты все больше нравишься мне, моя прелесть, — я развязал кошелек и высыпал на столешницу часть монет. — Забыл, как твое имя?

— Ты его и не знал, потому что не спрашивал, — она наклонилась, листа я книгу. Потом сказала: — Флайма. Мое имя Флайма.

— Красивое имя, детка, — я отсчитал 150 гинар и, вложив их в ее ладошку, задержал ее: — Не пойму только ты здесь бессменная? Как ни зайду, ты все время одна на месте распорядителя.

— Я еще и комнатах иногда убираю, — от улыбки веснушки на ее лице стали ярче. — Вообще так вышло, на два дня уехала Крирма и Лаверс — он здесь старший. Уже сегодня вернутся, и будешь видеть меня реже, — она протянула мне ключ с бронзовым кругляшом — на нем был выдавлен номер 212.

— Зайдешь ко мне убрать? — попросил я, взяв ключ.

— Если очень попросишь, то после часа Раковины могу зайти, — Флайма убрала деньги, и сделала запись в книгу.

— Поднимемся ко мне, там можно спокойно поговорить, — обратился я к ожидавшей эльфийке, взял посох и направился к лестнице.

— Мне здесь ждать, мастер Ирринд? — Салгор было пошел за нами.

— Да, Сал, будь пока здесь или в своей комнате. Полагаю, у госпожи Талонэль очень личный разговор, — сказал я.

Мы поднялись на второй этаж, повернули направо, через несколько дверей я нашел ту, на которой темнели цифры 212. Немного позвенел ключом и открыл дверь.

— Прошу, госпожа Талонэль, — я пропустил ее вперед, оглядывая вполне приличную комнату, с широкой удобной кроватью, стенами расписанными в сдержанном эвенонском стиле. У окна стоял большой стол, стулья и кресло. У простенка слева добротный шкаф с резными дверками. В общем все получше, чем в «Добром Лирки» и на пять гинар дешевле.

— Ну рассказывайте, Талонэль, с чем вы пожаловали? — сказал я, приоткрыв дверь в водную комнату.

Водная комната здесь оказалась поприличнее, чем в «Радостном Лирки». Не было того позеленевшего бронзового бака, который весьма портил вид. Вода поступала с двух труб, начищенных до медного блеска. Если бы здесь имелась огромная ванна из мрамора, то можно было бы сказать, эта водная комната почти равна той, что находилась в покоях графини Арэнт.

— Рассказывайте, Талонэль, не стесняйтесь. Проблема с вампиром? — закрыв дверь, я вернулся взглядом к эльфийке.

— Да. Можно я сяду? — она в нерешительности стояла посреди комнаты.

— Ах, да. Где удобно: или в кресло, или… — я сел на кровать и повозился на ней проверяя упругость матраса, — или рядом со мной.

Она села рядом со мной, вздохнули и тихо произнесла:

— Вы оказались правы. Вампиры привязывают. Почитала об этом в библиотеке. Хотя можно было не читать: и так мне все понятно. Позавчера он не пришел и мне было очень плохо весь день. Я стояла на коленях перед светлым образом Аолис, умоляла ее помочь. Лишь потом спохватилась: как я смею просить чистейшую богиню о возвращении этого существа⁈ Это невозможно! Это низко и кощунственно! Наверное, было бы справедливым, если бы боги тут же убили меня. Но Авий отказался идти за моей душой. Я снова убеждаюсь, мастер Ирринд — боги милостивы. Они дали мне шанс, вернули разум и направили к вам. Я должна избавиться от этой позорной привязанности! — она схватила мою руку, вцепилась в нее и заговорила с нарастающим жаром: — Я осквернила свою душу и тело связью с темным существом! Но я хочу вырваться! Пожалуйста, помогите!