Я помотал головой — и силой выгнал мысли про вампира из головы. Иншалла. «Если Господь пожелает и дарует». Вот и будем решать проблемы, если они возникнут. Сейчас меня дома ждёт Алиса, а всё остальное — подождёт.

На улице только-только начало светать, и первые бледные лучи холодного зимнего утра, смешиваясь с желтоватым светом лампочки, придавали нашей спальне какой-то неестественный вид. Сказочный? Наверное, поэтому я сел на кровать рядом с Алисой, погладил её по плечу и сказал:

— Просыпайся, спящая красавица.

— М-м-м… Отстань. У меня сегодня к третьей паре.

— Я знаю.

— Вот и не мешай, — буркнула Алиса и натянула одеяло на самую макушку. — Ай, что ты делаешь!

Это я резко стянул одеяло. Да, по себе знаю, что довольно тяжело и неприятно вот так вставать зимой на границе дня и ночи, когда мешается свет на улице и свет лампочки, а душа не понимает, за что хвататься, пора вставать или ещё можно нежиться в объятиях кровати дальше. Но надо.

— Подъём, я и так дал тебе лишнего поспать. Сама напросилась, а сейчас инструктор ждать будет.

— Изверг ты, — буркнула Алиса.

Но дальше ругаться или пытаться вслепую нашарить одеяло не стала: идея научиться водить автомобиль было инициативой с её стороны. Я хотел отложить до лета, однако возражать не стал. Искреннее рвение в таких вещах штука очень полезная. Но предупредил, что учиться Алиса будет как все и сдавать на права абсолютно легально. Мы и так пусть с хорошей стороны, но лишнего засветились перед МВД осенью. Не стоило лишний раз дёргать судьбу за усы.

Я тоже не люблю вставать на границе дня и ночи. И наверное, точно так же сажусь в постели и медленно, начинаю одеваться, а глаза мои невольно опять слипаются и приподнятая рука с носком так и застывает в этом положении. Потому когда Алиса смогла доползти до кухни, её уже ждали свежий кофе и яичница. Дальше мы любовались разгоравшимся зимним утром за окном, сидели за столом, болтая ногами, и пили кофе, намазывая маслом кусок ещё тёплого тоста… Бледная в свете дня лампочка отражалась в стекле окна, и не хотелось уходить от домашнего уюта, тёплой руки Алисы, от тёплого хлеба и от тепла кофейника. Плюнуть на всё и завалиться спать обратно… Увы, обоих ждали дела.

Улица встретила лёгким морозцем и ясным небом, солнце разливало повсюду свои яркие резкие лучи. Серебром отливало от окон квартир и витрин магазинов, бриллиантами сверкала белая скатерть выпавшего ночью снега. Не сговариваясь, мы синхронно зябко передёрнули плечами. Всё-таки мороз, даже несильный, после тепла квартиры всегда какой-то особенно кусачий. Алиса жалобно сказала:

— Игорь, ну почему ты сегодня не на машине? Хотя бы до метро добросил.

— Поздно думать уже. Да и Мансур Ахматович вечером опять просил к нему заглянуть. К нему в офис, потом домой на машине… как раз в самую пробку попаду. Лень мне стоять, я лучше пешком и на метро.

— Что-то новое? — оживилась Алиса. — А я нужна?

— Типун тебе на язык. Надеюсь, нет.

История с вампиром получила неожиданное продолжение. Правду в полном объёме знали считаные люди, остальным хватило слухов и пересказов очевидцев нападений, чтобы подстегнуть интерес ко всякого рода мистике, а отсюда — к антиквариату. Спасибо обилию современных фильмов на тему всякой потусторонней ерунды и колдовства. И вот тут уже я схватился за голову, так как с магией подобное притягивается к подобному. Запросто активность полностью сформировавшегося вампира начнёт тянуть в Москву со всего мира действительно опасные вещи.

Я предупредил Мансура Ахматовича и набросал инструкцию, на что обращать внимания. Он к моим словам отнёсся со всей тщательностью, и уже несколько раз мы вылавливали подозрительные вещи. К счастью, почти все давно разрядившиеся, остаточный след не представлял угрозы. Если бы не мои новые способности, я, скорее всего, остаточной магии даже не почуял бы. Но одна статуэтка содержала полновесное проклятие. Причём достаточно свежее. Как мы потом выяснили, раньше предмет принадлежал одному довольно известному человеку и заядлому бабнику, вот какая-то обманутая женщина и смогла изготовить проклятие. Но цель скоропостижно умерла по естественным причинам, а проклятие так и осталось, готовое искалечить любого, кто подходит под условие запуска.

При этом убедить нового владельца отказаться от опасной вещи — не получилось. Мансур Ахматович беспокоился за свою репутацию — именно он и был посредником при продаже статуэтки, я не хотел смерти постороннему человеку. В итоге пришлось звать Алису на помощь, ну и заодно она потренировалась, как использовать свою способность разрушать магию.

Объяснить насчёт сегодняшнего дела я не успел, ибо мы, не сговариваясь, посмотрели на часы. Все мистическо-магические истории были забыты, так как оба уже опаздывали.

Про свою лень я пожалел где-то на середине пути до метро. Зимнее солнце только из окна квартиры красиво заливало прозрачной позолотой запушённые снегом улицы. Вот стоило отойти от подъезда подальше как ледяная стужа, так и сочившаяся из каменных улиц, сразу напоминала о суровом времени года. Не хотелось возиться, расчищая сугроб на машине? Уткнись в воротник и делай вид, что не замечаешь хмурые и ядовитые взгляды Алисы. В конце концов, если уж не хочется рисковать и ехать в час-пик, то можно было оставить машину у перехватывающей парковки рядом со станцией. Деньги там просили совсем небольшие. А так всем своим видом я старался демонстрировать, что не так уж всё и страшно, и вообще, у меня к машинам закоренелое советское отношение: это роскошь, а где можно — обходись без неё. Плохо выходило обмануть даже себя, так что когда стеклянная дверь станции метро с визгом повернулась, в клубах зимнего пара запуская с улицы людей, я был счастлив. И вообще не хотелось думать, что вторая такая же пробежка ждёт меня от метро уже до офиса.

На моё счастье, Вера, которую мне в своё время Антон Павлович буквально навязал как секретаршу, после Нового года наконец-то освоилась. Надо признать, что у Антона Павловича действительно нюх на кадры. Стоило Вере престать меня бояться, а мне её немного понатаскать в нашей специфике, как девушка оказалась действительно золотым во всех смыслах сотрудником, и в служебном, и чисто по-человечески. Вот и сейчас Вера, сообразив, в каком я промороженном состоянии, быстро налила и сунула мне в руки кружку горячего кофе. А вот дальше, когда я более-менее пришёл в себя, с непонятным смущённым видом положила мне на стол тоненькую папку с распечатками:

— Игорь Данилович, посмотрите? Я тут ваш список ещё дополнительно проверила…

— Да, конечно.

В папке была информация по фирмам, которые я по старой привычке из девяностых ещё решил использовать как возможные «прокладки». Пока работа с ними будет приносить лишь небольшие убытки, в лучшем случае нулевую прибыль, но мне главное — долгосрочные деловые связи. Зато если французы раньше времени сообразят, как мы их надули, через эти фирмы мы какое-то время сможем получать нужные нам детали и блоки. И при этом обратимся не как просители, у которых безвыходное положение и которым поэтому можно выкручивать руки, а как давние партнёры.

Я в своё время дал Вере указание провести небольшое исследование и сделать мне обзор компаний по заданным критериям. Дальше отобрал несколько штук и уже тщательно их проверил сам. В том числе и через анализ рассеянной информации. Метод пока мало востребованный, в своё время им пользовались в основном в разведслужбах — а меня натаскивал в девяностые один умный дядька, неожиданно выброшенный государством на обочину жизни. Его науку я не забыл и старался развивать, благо имею уникальную возможность: к тому возрасту, когда, наконец, приходят опыт и мудрость, у меня ещё не замедляются мыслительные процессы. Со временем, думаю, этот метод будут применять все и в обычной жизни, начнут от него тщательно защищаться. Но пока большинство даже не подозревает о такой вещи, как информационная гигиена и OSINT-анализ, а потому случайными деталями и обрывками информации могут рассказать о себе многое из того, чего хотелось бы умолчать.