— Шшш! — прошипел он губами в сторону Сельвы, которая стояла привязанной к дереву и отчего-то начала фыркать. К сожалению, в теле зверя Борода не мог говорить, как это делала госпожа Ольвия, но кое-какие звуки, отражавшие его мысли, ему удавались.

Вернувшись к лошади, он встал на задние лапы. Осторожно погладил ее по гриве и даже прижался к морде, как бы упрашивая постоять здесь тихо. Имелась даже мысль, отвязать Сельву, на тот случай, если он не вернется — такое тоже могло быть. Но не стал. Должен вернуться! Боги благоволили ему и должны помочь в этот раз! Тем более случай сейчас выпал на редкость удачный. В лагере Малгара пока никто не обернулся зверем, а он уже был им — быстрым и полным силы.

Став на четыре лапы, Яркус бесшумно и неспеша пошел к лагерю, пригибаясь, стараясь держаться кустов. Иногда он втягивал ноздрями воздух, делая это бессознательно — уж слишком ему хотелось почувствовать запах Ионэль. Надежда, что она жива по-прежнему была в его сердце. Даже не надежда, а какая-то необъяснимая, не имеющая особых причин вера.

Яркус подкрался со стороны повозок. Хотя там стояли лошади — они могли почувствовать оборотня и начать рваться и ржать. Однако, Яркус рассудил, что эти лошади привычны к оборотням, так же как к людям, ведь в свите графа Арэнта было много таких, как он.

Так и вышло, лошади не проявили особого беспокойства, лишь немного пофыркали, когда он приблизился к крайней повозке и, прячась за колесом, начал оглядывать лагерь. Первое, что привлекло внимание Яркуса — это клетка. Она стояла невдалеке от костра и в ней явно кто-то был. Он пригляделся, и сердце замерло: там было две молодых женщины, светловолосых, похожих на Ионэль.

Борода хотел было тихо двинуться туда, но тут…

Тут легкий ветерок донес до него запах сестры! Этот запах он не мог перепутать ни с каким другим! Ионэль точно была жива и находилась где-то очень близко!

Госпожа Арэнт слишком сердобольная даже если она в теле зверя. Пожалуй, она — единственный оборотень во всех известных мне мирах, в котором так много человеческого. Я не преувеличу, если скажу, что в облике зверя в Ольвии гораздо больше человеческого, чем в большинстве из нас, которые уверенны, что они полностью люди. Да, графиня может быть жестокой, способна пролить чужую кровь и убить, но только врага, и лишь тогда, когда от это становится необходимым.

Однако сердобольность Ольвии сейчас была не слишком уместна: пытаясь помочь Норлаку она, она задерживала нас и позволяла ускользнуть магистру Дерхлексу. Графиня не хуже меня понимала, что если ее личный маг уйдет, то ее будущее, сама ее жизнь будет в большой опасности. Норлаком могли бы заняться другие, те же воины ордена «Щитов Лорриса» или сам Лоррис. Все же мне пришлось подчиниться воле ее сиятельства. Я взбежал по ступеням на первый этаж и едва услышав голос барона позвал его:

— Господин Лоррис! Попрошу скорее сюда!

В этот момент его люди сломали дверь, за которой слышались испуганные голоса прислуги.

— Господин Лоррис, в подвале ваши люди, которых держал в плену Дерхлекс! Увы, живой только один! — тут я увидел Иветту и, прервав на миг разговор с бароном, обратился к ней: — Иветта немедленно принесите лечебные снадобья из запасов госпожи Арэнт — это распоряжение графини. Сейчас во всем содействуйте его милости, барону Лоррису. Временно он распоряжается здесь всем. До возвращения госпожи Арэнт! — добавил я, сбегая по ступенькам в подвал.

— Дерхлекс не найден⁈ — вопросил барон, обращаясь то ли ко мне, то ли к своим людям, выбежавшим из правого крыла здания.

— Он ушел через подземный ход! Мы с Ольвией поспешим за ним! — бросил я, забегая в подвал.

Сейчас меня больше всего заботила Флэйрин. Вампирша бывает безрассудной и не всегда соизмеряет свои силы. Я знать не мог, насколько хорош в бою Дерхлекс, но сомневаюсь, что степенью магистра он обладает зря. Да, Гархем труслив и уклоняется от прямого столкновения. Уже не первый раз уклоняется, однако это не значит, что в бою он слабак.

— Я за Флэйрин! — бросил я Ольвии, пробегая к распахнутой в подземелье двери. — Лоррис с Иветтой сейчас спустятся сюда со снадобьями.

— Я с тобой! — прорычала графиня, пускаясь за мной вдогонку.

Уже через три сотни шагов я услышал голоса впереди, чуть замедлил шаг, чтобы сделать нового светляка, поярче. Ольвия тут же обогнала меня, устремившись вперед на четырех лапах. Я было крикнул ей, стараясь остановить, но графиня скрылась в темноте.

Ох, эти человеческие ноги! Когда очень нужно и на кону может стоять дорогая тебе жизнь, то начинаешь жалеть, что ты всего лишь человек. Я ускорился как мог. На ходу активировал «Усы Тигра». Увы, эта магия делала лишь быстрее реакции тела, но не давала значительного прироста в скорости бега.

Как назло, светляк застрял на ломаном выступе свода. Мне пришлось замедлить шаг. Остановиться на несколько драгоценных секунд, деля новый.

Впереди явно что-то происходило. Я слышал голос Флэйрин, переходящий во вскрик. Чьи-то голоса еще. Звон металла, похожий на упавший на камни меч. Это происходило рядом с аркой, у которой начинался путь к подземельям Алкур. Значит Подбегая, активировал в левую руку «Щит Нархана», в правую, как обычно кинетику.

Самым сложным было для меня сориентироваться в происходящем. Первое, что я увидел, это спину Ольвии, стоявшей на задних лапах против троих вампиров. Дерхлекс был здесь, мои глаза задержались на магистре лишь на миг: не успел сбежать — хорошо, теперь он никуда не денется. Главное я не видел Флэйрин. Лихорадочно искал ее взглядом в темноте, но даже заметные серебристые волосы Флэй я приметил не сразу. Она лежала между нескольких вампиров, которые, скорее всего были мертвы или тяжело ранены. Флэйрин оказалась жива, и на сердце сразу отлегло. Вампиры, что лежали рядом с ней, представляли жутковатое зрелище. Видимо они испытали на себе огненную магию не один раз. Их тела и одежда почернели, у некоторых обуглилась кожа так, что в трещинах проступала красная плоть.

Чуть дальше да полу лежало два неподвижных мечника. Один из них точно был жив, но горло его было разорвано, из него текла кровь. Третий из ордена «Тигров Уэрна», оставшийся на ногах, прикрывал Дерхлекса. Он выставил перед собой окровавленный клинок и злобно сверкал глазами, точно загнанная в угол крыса. Сам Гархем тем временем готовился к очередному магическому удару, разведя в стороны руки и кастуя плазменный сгусток. Завидев меня, он дернулся, тут же попятился, понимая, что все теперь пойдет не по его плану.

Все это я успел разглядеть в первые две-три секунды. Первое, что я сделал, решая ситуацию в нашу пользу — это ударил широкой волной кинетики. Сразу резко выбрасывая растопыренную ладонь вперед, сбивая с ног сразу всех: и вампиров, стоявших перед Ольвией, и саму Ольвию, и мечника, пытавшегося прикрыть магистра. После моего удара устоял только Дерхлекс — его задело по касательной, развернуло точно деревянного болванчика в сторону арки. Сейчас вовсе магистр был моей целью. Я лишь старался предотвратить стычку госпожи Арэнт с кровопийцами, которая могла стоить ей серьезных ран.

— Райс! Будь беспощаден! Размажь их как слизняков! — услышал я хриплый голос Флэйрин, пытавшейся выбраться из-под тел своих бывших сородичей.

Я еще раз мысленно поблагодарил богов, что моя девочка жива, и досталось ей не слишком сильно, хотя обгорели остатки одежды.

Вторым ударом кинетики я сбил с ног Гархема, легко, как мишень на тренировке. Он на миг опоздал с огненным ударом, и сгусток пламени улетел куда-то вверх, разорвался, обжигая свод подземелья, обдавая меня жаром. Бил я магистра сильно, и в то же время достаточно осторожно, чтобы не вытряхнуть из него жизнь. Он отлетал к стене, крепко приложился о нее спиной и затылком, охнул и сполз наземь. На миг я успел заметить выражение его глаз, испуганных, полных недоумения.