– Почему нет? Подобное тянет к подобному. Двадцать пять лет назад она сошлась с Маринатой, сейчас с Эми.

Мы вышли из голого зимнего леса на окраину Суровищ, туда, где пару часов назад оставили машину. Солнце уже поднялось над горизонтом, нетронутый снег искрился, словно присыпанный блёстками. Улица была пустынна, поэтому автомобиль, стоявший напротив дома Авдотьевны, мы заметили сразу. Чёрный цвет, хищный силуэт, вороховские номера. Демон.

– Он же должен быть в Новогородище, – нахмурился Гош.

И тут раздался крик. Неловкий, рычащий, царапающий горло. Мужской.

Мы бросились на неогороженный участок. Пёс, который в прошлый раз не высунул и носа из конуры, стоял, натягивая цепь, и глухо ворчал на двух мужчин. Один из них прижимал голову второго к чурке для колки дров, в руке металлом блестел топор.

Дмитрий обернулся и наткнулся на полный недоверчивого удивления взгляд Лены. «Привет, девочка, – мысленно поздоровался он. – Смотри, смотри, иногда я могу быть таким и не собираюсь каждый раз извиняться».

– Демон, – позвал Гош.

– Автомобиль, – Станин указал топором за дом.

Немисов выбрал именно этот момент, чтобы попытаться вырваться, вены на шее вздулись, и он, взмахнув руками, оттолкнулся от деревянного чурбака.

– Тихо, – специалист положил лезвие на затылок, возвращая Александра в исходное положение. – Ещё раз, где ты был в субботу вечером с восемнадцати тридцати до девятнадцати тридцати?

– Где-где? Дома, – крикнул парень. – Уберите его от меня!

– Уберём, – пообещал Гош, сворачивая за угол, там, за воротами, стоял громоздкий серебристый внедорожник.

Парень нагнулся к капоту и внимательно осмотрел гладкую поверхность.

– Кто может это подтвердить? – продолжал спрашивать Дмитрий.

Лена сделала осторожный шаг навстречу и замерла в паре метров.

– Не знаю. Чего вам надо? Это из-за машины? Я «тенвер» только вчера из сервиса забрал.

Гош выпрямился и отрицательно покачал головой.

– Из сервиса, говоришь? – голос Демона стал вкрадчиво-ласковым, – сбил девушку – и в сервис, на спецобслуживание? Молодец.

– Спятили? Какая девушка? Мне ещё месяц назад какой-то перец в бочину въехал.

– Так чего сразу-то не отремонтировал, месяц ждал?

– Запчасти ждал, дверь меняли, зеркало, стойку вытягивали – увело. Но не капот, слышишь? Весь месяц на служебной катался. Черт, да это же проверяется элементарно! – псионник кричал, стоя на коленях в грязном снегу, с головой, прижимаемой к чурке, чувствуя холод металла на своей шее. Не умолял, не просил, не соглашался, только бы отпустили, а кричал. За одно это его стоило уважать.

Дмитрий посмотрел в хмурое зимнее небо, его серость и монотонность словно отражали его настроение. Он сутки таскался за Немисовым, а всё из-за наличия серебристого «тенвера» и из-за захоронения, устроенного у него под носом. Ловил себя на мысли, что всё слишком очевидно, но всё равно не мог заставить себя остановиться. Станин размахнулся, вогнал топор в мёрзлую землю и отступил.

– Ты полный псих, Вороховка, – сказал Александр, садясь в снег, – я на тебя докладную вашему старшему подам, понял? И не надейся замять.

– Валяй, – ответил ему Гош, – он её в рамку вставит и на стену повесит. К остальным.

– Что у вас? – спросил Дмитрий, разглядывая рассечённый лоб помощника.

– Мы нашли след Эми.

– Не знал, что она терялась, – буркнул специалист, выражение лица Лены ему очень не нравилось, особенно эта вертикальная складочка, к груди она всё сильнее прижимала какую-то коробку.

– Ты не понял, она была здесь год назад, усмиряла тётку, – Гош ухмыльнулся, – неофициально. Это та монашка, привязку которой тоже разрушили, та, у которой семья погибла в автокатастрофе. Настоятельница её опознала.

– Опознала тоже неофициально? – хмыкнул специалист. – А про Артаховых она как узнала? Или этот случай уже в церковные книги записан?

– Эми? Эми Шмиль из Вороховки? – удивился Александр.

Дмитрий сделал шаг к парню, а тот торопливо заговорил.

– Эй, стоп-стоп, – псионник поднялся. – Лена, ну хоть вы его успокойте, – обратился он к девушке, и та, словно очнувшись от мыслей, подняла голову. – Видел я её, как раз год назад, тут все чужие на виду, сложно не заметить. Про привязку не знаю, она сказала – к тётке приехала.

– И?

– Всё. Приехала, навестила, переночевала и уехала.

– Переночевала? – переспросил Дмитрий. – Самогонкой и страшилками на ночь про мёртвый дом знаменитых соседей угощали?

Александр стиснул зубы и отвернулся. Другого ответа не требовалось.

– Она? – помощник достал из кармана фотографию и показал Немисову.

– Да, – ответил парень.

– И больше ты её не видел? Не звонил?

– Нет.

– А если подумать?

– Ладно-ладно. Одна ночь, и всё, – он потёр глаза. – Она не замужем, я не женат, имеем право.

– Дальше?

– Ближе, – скривился Александр. – Я видел её в первый и последний раз.

– Даже телефончик не взял?

– Взял, только она дала неправильный. Я не дурак, всё понял, – Немисов отряхнул снег с брюк и направился к дому. – Мало мне тётки запойной, вчера так посидела, что до сих пор проспаться не может, весь дом провонял, не проветришь, теперь ещё вы. Сами разбирайтесь, – он поравнялся с Леной. – Бросайте его девушка и приезжайте в Новогородище, обещаю экскурсию и ресторан.

Вместо ответа она переложила коробку из одной руки в другую и вытащила из-под куртки кад-арт. Сапфир. У Дмитрия зазвонил телефон. Александр склонил голову. И ещё успел, буркнув извинение, сделать шаг в сторону, когда появившаяся из-за собачьей будки Эми зарядила ему в грудь шокером.

– Привет, мальчики, – жизнерадостно поприветствовала она псионников, перешагивая через рухнувшего парня. – Тихо-тихо, Демон, – чёрный наконечник упёрся в шею Алленарии. – Сам же знаешь, что будет, если дать полную мощность на артерию, – во второй руке блеснул компактный пистолет. – Стоять, Гош.

Весёлая мелодия продолжала наигрывать. Пёс натянул цепь и разразился отчаянным лаем. Над лесом, спугнув стаю крикливых ворон, раздался вибрирующий звон колокола.

– Не жалко любовничка? – Дмитрий завёл ладонь за спину.

– Руки! – девушка взмахнула пистолетом. – Было бы что жалеть, как любовник он хуже вас обоих, – она хохотнула, видя, как мужчины обменялись взглядами. – Наш пай-мальчик был не таким уж хорошим. Жаль, Алиска не знала.

– Заткнись! – зарычал Гош. – Ты убила её?

Телефон Дмитрия смолк.

– Не я. Игошина. В день своей казни. Обречённая, мёрзшая от страха женщина попросила курточку, разве можно отказать? А потом вернула, оставив маленький сувенирчик под воротником, – она рассмеялась.

Дмитрий видел, как вздрогнула Алленария, когда длинный, похожий на дубинку шокер дёрнулся. Не бытовой образец – армейский, подобным он снабдил и её.

Снова зазвонил телефон, на этот раз что-то торжественно печальное, кто-то решил поговорить с Гошем. Демон чувствовал напряжение, исходящее от помощника, тот готов был сорваться в любую секунду. Жаль, что пуля быстрее человека, будь он сто раз псионником.

– Кому-то вы очень понадобились, – протянула Эми, – значит, поторопимся. Телефоны сюда, живо!

Мужчины достали аппараты, Дмитрий швырнул свой к ногам Эми, помощник замешкался.

– Не тяни, – поторопила его женщина, наступая узким носком аккуратного сапожка на тот, что бросил Станин. Парень с сожалением выпустил аппарат из рук и оттолкнул ботинком. Девушка тут же поставила на него ногу, вдавливая пластик в мёрзлую землю. Стекло покрылось сетью прожилок-трещин. Телефон смолк.

– Гош, сарай видишь? А замок? Снимай. Чего стоишь? Сейчас заведу детскую считалочку «эники-беники», – она демонстративно пошевелила по очереди пистолетом и шокером, – где остановлюсь, там и нажму.

Парень вопросительно посмотрел на Демона, тот скупо кивнул.

– Благодетель, – прокомментировала девушка пантомиму, – пропадём все без твоих команд.