Что-то настолько сильно изменилось в душе Ольвии, что едва перед ней появлялся Малгар, как область оборотня активировалась в ней, и графине было не так просто удержаться от превращения. То же самое касалось магистра Дерхлекса. Ольвия больше не могла терпеть его присутствия и решила, что убьет этого негодяя. Скорее всего последний его день был очень близок. Возможно, даже он наступит завтра. Потому что потом последует Двоелуние: сам Малгар и многие из его окружения превратятся в чудовищ, и тогда для госпожи Арэнт будет трудно осуществить все то, что она задумала, когда ее карета выехала за пределы Вестейма.

Между тем приближался вечер, начало смеркаться. Хотя прежде Ольвия всячески сторонилась проходить рядом с клеткой эльфийки, в этот раз, пока рядом не находился Малгар или кто-то из его ближайшего окружения, она решила подойти и посмотреть, сможет ли она сделать что-то сама с замками. Ключи можно было попробовать тихо забрать у ее мужа, но вот дальше… Открыть клетку беззвучно практически невозможно. Еще сложнее станет освободить ее от цепей. Пусть эльфийка наконец поймет, что она ей не враг, несмотря на все произошедшее. И дело было даже не в том, что госпожа Арэнт хотела что-то доказать Ионэль, но в том, что так требовала ее душа: Ольвия не хотела и не могла быть часть компании графа Арэнта — компании негодяев и убийц. Ведь даже истинным волкам и слугам Калифы не чуждо милосердие, они не убивают людей только ради развлечения.

Выйдя из своей палатки, Ольвия едва ли не натолкнулась на ближайшего друга Малгара — виконта Кагиара.

— Ваше сиятельство, скучаете? Пока ваш супруг занят, могу развлечь… — он улыбнулся своей обычной надменной улыбкой, недоговаривая, и лишь когда Ольвия не проявив интереса к его словам сделала несколько шагов в сторону своей кареты, сказал: — Я поспорил с Дронгом, что за пять минут заставлю эту тварь кричать и умолять о пощаде, — он кивнул в сторону клетки с эльфийкой. — Желаете, докажу это сейчас при вас. Надо лишь взять у Малгара ключи.

— Прочь с моих глаз! Вы прекрасно знаете, я не люблю, когда кого-то истязают. Тем более женщин! — сердито произнесла госпожа Арэнт. — Вы, виконт, смелы только сейчас, потому что эльфийка в клетке и закована в цепи. Насколько вы будете смелы, если ее освободить и дать ей оружие? Если уж если дело касается споров, готова поспорить с вами, что вы не отважитесь сразиться с ней при равных условиях. Так же?

— Почему вы, госпожа Арэнт, всякий раз стараетесь унизить меня? — Кагиар помрачнел и подумал, что жена Малгара становится все более дерзкой. Даже не столько с ним, сколько с самим графом. На его бы месте, он бы давно преподал ей надлежащий урок — женщина должна знать свое место. Малгару следует подсказать это.

Ольвия направилась дальше, к своей карете, делая вид, будто ей что-то там нужно и мысленно ругая себя, что повела сейчас себя так неразумно: ведь только что предоставился удобный случай взять ключи от клетки. Можно было это сделать руками Кагиара, получить их, но отсрочить истязание пленницы под каким-нибудь предлогом.

Когда виконт отошел к костру, который разводили слуги, Ольвия направилась прямо к клетке, собираясь осмотреть замки и незаметно поговорить с Ионой. Эльфийка, догадавшись, что графиня направляется прямо к ней, встала на ноги, насколько позволяла тесная, невысокая клетка — в таких ловчие перевозили диких зверей. Тетива Ночи пару минут с молчаливым презрением смотрела на Ольвию, а потом прошипела разбитыми губами:

— Чтоб ты сдохла, подлая тварь! Пусть твоя жизнь превратиться в бесконечные несчастья, хуже тех, что достались мне!

— Я тебе хочу помочь! — тихо ответила ей госпожа Арэнт. — Пожалуйста, успокойся и послушай меня!..

— Помочь⁈ Ты⁈ — из груди Ионэль вырвался звук отдаленно похожий на хриплый смех. — Ты мне уже помогла с Райсом! Чего ты добилась? Ты забрала его у меня! К счастью, он оказался из тех мерзавцев, которые быстро меняют женщин! Я очень рада, что он бросил тебя!

— Что ты такое говоришь? — Ольвия хотела попросить ее не говорить сейчас о Райсе, но этот момент эльфийка еще более оживилась, загремела цепями и повернула голову в сторону кустов, близко подступавших к их стоянке.

Графиня тоже посмотрела туда и увидела, что по тропе в их сторону идет Малгар, Герг и вездесущий виконт Кагиар.

— Эй, Малгар! — хрипло закричала Тетива Ночи, подумав, что сейчас, перед скорой смертью, она может отомстить этой волчице. — А ты знаешь, что твоя жена не верна тебе⁈ — закричала Иона Малгару. — Твоя супруга ничуть не лучше кабацкой шлюхи! Забрала у меня любовника! Быть может имя Райсмара Ирринда знакомо тебе? Эй, Малгар! Теперь половина Вестейма смеется над вашей семьей!

Услышав это, Малгар что-то сказал Кагиару и решительно направился к клетке. В глазах его разгорался гнев.

В теле Райсмара Ирринда я не мог похвастаться хорошим слухом, но еще издали уловил голоса. Явно голоса вампиров. В них всегда присутствует этакий особый шелест, похожий на звуки сухой листвы. Голоса различил три или четыре, и один из них показался мне знакомым. Правда я не мог вспомнить, кому он принадлежал — кому-то из окружения Флэйрин. У меня возникла надежда, что там, среди существ ночи, что-то обсуждавших невдалеке, присутствует сама Флэй.

Приближаясь к залу, где прошлый раз у меня состоялся бой с Лургиром, я активировал «Щит Нархана». Это действие у меня доведено почти до автоматизма: есть потенциальная опасность — значит, заранее готовлю защиту, если таковая в данный момент уместна.

Хотя я шел очень тихо и погасил светляк, вампиры почувствовали меня. Их разговоры вмиг прекратились. Наступила тишина, в которой слышалось редкое потрескивание факела, освещавшего зал.

— Ну иди сюда! Иди! Время ужина! — раздался насмешливый голос из полумрака. Примерно с того места, где прежде за каменным столом сидел Лургир над посудиной с овечьей кровью.

Сегодня осветительная чаша не горела, и я не сразу различил возле стола четыре фигуры. Одна из которых, сгорбленная, похожая на фигуру старухи шевельнула мои воспоминания. Кажется, эту седовласую вампиршу называли Карлен.

Держа наготове посох, я двинулся к почитателям богини Калифы. Двое из них тут же вскочили на ноги, кровавым отблеском у одного сверкнул в руке нож.

— Удачной охоты! — приветствовал я, не проявляя ни беспокойства, ни страха. Вряд ли эти двое были опытными бойцами. Несмотря на быстроту, характерную для кровопийц, я бы разобрался с ними лишь посохом, не применяя магию и даже не раскрывая магический щит. Все-таки мое Искусство Быстрых Линий может посоперничать со стремительными атаками ночных охотников.

— Не троньте его, — проскрипела Карлен, — нашей принцессе это может не понравиться.

— Мне нужна Флэйрин, — я остановился от них шагах в десяти, опираясь на посох и уже понимая, что никто меня атаковать не собирается — это они так форсили друг перед другом. Человек, обращенный в вампира, во многом наследует прежний характер. Хотя кое-что меняется в нем, по большому счету трус все равно остается трусом, задира задирой, а дурак не становится умным.

— Маг Райс… — старуха, показывая желтоватые клыки с минуту смотрела на меня пустыми глазами. — Ты должен упасть перед ней на колени. Обязан молиться принцессе. Жив ты только благодаря ей.

Я не стал спорить со столь спорным утверждением. Если говорить о Райсе Ирринде, то жив он лишь благодаря Астерию — такое уверение гораздо ближе к истине. Но если старухе так хочется повысить значимость Флэйрин в моей жизни, пусть будет так.

— Так, где мне ее найти, чтобы всласть помолиться? — с усмешкой полюбопытствовал я.

— Ты смеешься, маг? Здесь таким тоном не просят. Я сомневаюсь, что ее высочество желает видеть тебя. Она была очень сердита на тебя. Еще не прошло достаточно времени, чтобы тебя простить, — сказала старуха громче и ее голос теперь напоминал карканье вороны.