Что Алиса и делала. Причём не только вечером, а вообще целыми днями. Поэтому сегодня утром я не выдержал и грозно сказал:

— Всё, хватит. Это безобразие. Так дальше нельзя. В смысле бездельничать.

— В смысле безобразие? У меня, кстати, занятия закончились и началась зачётная сессия. И вообще, это ты совсем пропал. Тебя дома почти не видно, я соскучилась…

Ага, и как бы невзначай села так, чтобы сарафанчик соблазнительно подчеркнул фигурку. Понадобится — и одна бретелька соскочит. Остаётся лишь восхищаться. Тут ведь никакого предвидения и никаких хитрых воздействий, на мне это не сработает — чисто женскими талантами, отвлечь меня от темы. Я ведь действительно соскучился, работа плюс поиски следов Эриха сожрали у меня всё время. Но именно потому, что мы его пока никак не могли найти, я и хотел запрятать Алису поглубже и подальше от наших с Кристианом дел. Иначе она непременно попробует сунуться в поиски.

— Алиса, лисонька моя. Я полностью согласен, я тоже соскучился. И даже то, как ты на миг отвела глаза, а взгляд на это время потерял искренность, будем считать — я не заметил.

На самом деле ничего такого и близко не было, но Алиса смутилась и покраснела.

— Так вот, сокровище моё. Я говорил, что рановато вы в мае поехали отмечать? Сдать первую сессию на пятёрки, а вторую на тройки или вообще вылететь на дополнительную — это позорно. А к этому и идёт. Глядя, как ты тут без пригляда целыми днями морально разлагаешься с книжками и в парке. И не говори, что с учебниками. Я понимаю, что Толстой — это классика, но «Гиперболоид инженера Гарина» в программу экзаменов не входит. А именно эта книжка у тебя в сумке, и закладка последние два дня подозрительно быстро перемещается к концу.

— Игорь, а ты, когда про свою шпионскую биографию сочинял — точно её выдумал? — буркнула Алиса.

— Точно-точно. Просто сам такой же был… немного. В общем, собирайся на недельку, отвезу тебя туда, где ты сможешь организовать себе нормальный учебный процесс. И будет кому приглядывать. Не спорить.

Алиса открыла было рот… и закрыла без возражений. Так как хорошо знала, когда я шучу, а когда абсолютно категоричен. То есть она, может быть, и стала бы спорить, даже ругаться — но только не тогда, когда в душе была со мной согласна на все сто. И мой авторитаризм стал лишь формальным оправданием наконец-то обуздать собственную лень.

Место, куда мы заехали сначала, было Алисе хорошо знакомо, поэтому она оторопело поинтересовалась:

— К Оле? Ты серьёзно?

— Я серьёзно её забрать к тебе за компанию, а уже потом вас обеих везти учиться. Да — меня Роман попросил. Так и сказал: если для своей Викусеньки я авторитет и заставлю учиться, то сестра совсем от рук отбилась. И родители его поддержали. Я с ними согласился. О, вот и Оля.

Как раз из подъезда вышел Роман с сестрой, причём вид у Оли был донельзя хмурый и взъерошенный. Я помог закинуть в багажник пакет с книжками и рюкзачок с вещами, дальше Оля заметила сидевшую в машине Алису, которая весело помахала рукой и сказала:

— Тебя тоже в ссылку, будем грызть гранит науки вместе.

— Вы, то есть они сговорились, да? — начала закипать Оля. — Да я Вике…

— Да как она посмела — остаться с Романом, а тебя выгнали, — хохотнул я, как раз трогаясь с места. — На самом деле Вика вам ещё завидовать будет. Я к вам в компанию Яну добавлю, её Лёша привезёт. Тут как раз есть у знакомых квартира пока свободная, будет вам женское общежитие. Заодно хотя бы друг перед другом стыдно станет лениться.

Оля, которая была с Яной шапочно, но знакома, а потому отчасти в курсе ситуации, буркнула:

— Изверг ты. Типа оторвать её от парня, чтобы не мешал?

— Ну что-то вроде. В общем, у Яны задача нормально сдать экзамены, а у вас — не вылететь на допсессию.

Минут пять Оля молчала, глядя на пролетавшие за окном автомобиля раскалённый асфальт и синеву отражавшегося в зеркальных витринах неба. Внутри машины воздух прохладный, но всё равно так просто не убежать от толкотни, жары, мерзких запахов летнего города, дышащего расплавленным асфальтом и бензином. И неожиданно сказала:

— А вот когда некоторые в эту сессию вылетят, я даже порадуюсь.

— В смысле? Что там у вас за страсти Мадридского двора в вашем дружном коллективе? Кого не поделили? — посмеялся я.

— Тебя.

— Оля, а может, не надо? — возмутилась Алиса.

— А почему? Чего тут такого? Ты разве Игорю про Феклу не говорила?

— Нечего глупостями и сплетнями ему голову забивать.

— Ну почему же, мне любопытно. Нет, мне ничего не говорили, — продолжал веселиться я.

Внешне. Так как внутри напрягся, тот самый азарт охотника, который возможно встал на след.

— Ну это же ты Марека разоблачил?

— Э… в смысле? Я вообще-то — инженер, а не детектив, если что.

Дальше я специально возражать не стал, демонстративно переключившись на дорогу. Тем более и в самом деле пришлось сосредоточенно маневрировать: повернуть на светофоре и дальше быстро перестраиваться сразу через три полосы слева для поворота направо. Если проскочить нужное место, то придётся делать большой крюк в объезд. Олю уговаривать было не надо, когда ей очень хочется высказаться, то равнодушие собеседника наоборот подстёгивает.

— Ромка говорил, что ты очень крутой специалист по электронике и системам безопасности. Про тебя вообще говорят, что если Игорь Данилович не знает, то вообще никто не знает. Правильно же, что тебя и полиция, как эксперта на место преступления вызывала? А дальше ты из-за этого знал про маньяка, вот на Новый год и заподозрил Марека, сообщил в полицию. А они его и поймали.

М-да, вот от Романа таких дифирамбов и веры в сплетни не ждал.

— Ну не совсем, конечно. Но как эксперта меня и в самом деле, было дело, иногда зовут.

— Вот, значит, я права. Фекла тогда зимой всё по этому гаду убивалась, особенно, что её даже на свидание в тюрьму к нему не пустили. А он взял да и помер, типа уморили.

— Сам сдох, — резко ответил я. Слишком, наверное, резко, аж руль в руках дёрнулся. Потом озвучил официальную версию. — Он наркоман был. Его приятель смог изготовить у себя в институтской лаборатории парочку редких синтетических наркотиков, гений недоделанный. Один если брызнуть ингалятором жертве в лицо — она теряет волю, так Марек девушек заманивал и насиловал. А другой как допинг в спорте используют, но если принимать разом ударную дозу — то ощущение сверхчеловека, на какое-то время вырастет реакция, сила. Но крышу от этого напрочь сносит. Извини, но я видел его жертву, мне хватило и одной. И он уже так подсел на свой наркотик, что когда его арестовали, там уже поздно лечить было. Фекла вообще должна спасибо сказать, что его поймали раньше, чем у Марека при ней мозги закоротило бы, и он её порезал.

— Да я понимаю, — вздохнула Оля. — И все у нас понимают. Фекла одна… Вроде успокоилась, а в мае у неё такое ощущение крыша поехала. Всех достала, что Марек не виноват, это ты его подставил. И вообще, схватили и убили невиновного. Просто чтобы дело закрыть. Даже на пары почти перестала ходить, всё какие-то доказательства бегает, ищет. И по секрету своей подруге сказала, что вот-вот докажет.

— Ну… это не по моей части, — фыркнул я. — Я по железкам, а психиатрией не занимаюсь.

Мы как раз добрались до конечной точки, машина заехала в типовой двор-колодец спального района из кирпичей-десятиэтажек с газоном и зоной отдыха в центре. Посредине двора был устроен маленький садик с клумбами, это придавало месту очень уютный и ухоженный вид. Так что дальше удачно вышло разговор завершить. Лёшин автомобиль стоял рядом с подъездом. Алиса, увидев, кто нас уже ждёт, выскочила первая:

— Яна, тебе привет. От хорошей компании.

— О, и вас тоже в ссылку? — уныло сказала девушка. — Игорь Данилович, признавайтесь, ваша идея?

— Не моя, но я её активно поддержал. Тебе тоже стоит готовиться к экзаменам подальше от соблазнов. Не переживай, своего ненаглядного Матвея увидишь на экзаменах, а пока пошли, буду знакомить с хозяйкой места ссылки.