— И Яны — все остальные показались ненастоящими. Словно есть они и, вместе с тем, их нет, просто декорация для выступления. А настоящие зрители — только вы двое.

— Да. Откуда ты знаешь? — Алиса посмотрела на меня растеряно и с каким-то восторгом, как ребёнок, перед котором фокусник из пустой шляпы достал кролика.

— Сперва вопрос. А не было ли в зале во время концерта ещё одного человека, такой светловолосый с лёгкой проседью, типичное немецкое лицо. Он ещё с нами в зале ресторана сидел, за столиком возле камина.

Алиса на минуту задумалась припоминая. Дальше осторожно ответила:

— Кажется, я знаю про кого ты. Это Кристиан Вебер, он там какой-то менеджер и постоянно крутился. Я имя запомнила, так как его несколько раз упоминали и к нему обращались, а я рядом со сценой в перерыв стояла.

— Та-а-ак. У меня возникло ровно то же самое ощущение, как ты описываешь. При этом нормально ощущались в этот момент только мы с тобой, Яна — у неё оберег, ну и Ростовцев, что логично. Надо бы попросить Мансура Ахматовича покопать насчёт этого герра Вебера… Ах ты!

Водитель идущего впереди нас автомобиля решил лихо перестроиться сразу через две полосы влево, в итоге мало того, что подрезал грузовик, так ещё и потерял управление, его понесло юзом: апрель был холодный, к ночи дорога подмерзала и скользила. Хорошо ещё шофёр грузовика оказался с неплохой реакцией, а крайне левая полоса свободна — резко тормознул и ушёл в сторону. Ну и привычка ездить по городу медленно и аккуратно уже у меня, а не гнать по максимуму, я успел бросить машину вправо, так что развернувшегося сразу поперёк двух полос идиота пронесло мимо.

Алиса резко выдохнула и нервно сказала:

— Вот как чувствовала, когда тебя за руль попросила сесть.

Остаток пути до дома мы ехали молча. Да и дома больше к разговору про странный момент в ресторане не возвращались. И тем неожиданнее был вопрос, когда мы уже легли в постель:

— Игорь, а про что вы там остались секретничать? И на концерт не пошли? По твоим делам… Или по нашим?

Я чмокнул её в ухо и со смехом сказал:

— Ох, лисонька ты моя, лисонька. Я понял, могла и напрямую спросить. Нет, твоя помощь не понадобится, и я помню, что тебе там не понравилось. Спокойно можешь ехать с вашей группой на шашлыки и отмечать завершение первого курса. Хотя на мой вкус вам бы сначала летнюю сессию сдать. И второе — машину забирай, она мне не понадобится. Я всё равно на праздники к Ростовцеву поеду на несколько дней, но дальше посёлка выходить не буду.

Алиса в ответ чмокнула меня в губы:

— Спа-а-асибо, ты у меня самый лучший. А теперь, раз я у тебя любопытная лиса, мне интересно. Зачем ты к Ростовцеву едешь? Вы это обсуждали?

— Да нет, обсуждали действительно некоторые рабочие моменты. А потом случайно выяснилось, что Ростовцев может не только видеть колечко Яны, но и заметил, что её кольцо, как и твоё — артефакт. Можно сказать, натуральный атавизм эпохи магии — нормальная, так сказать, устойчивость к колдовству и способность пользоваться магическими предметами. Встречается также редко, как и люди, у которых в крови есть заряд магии.

— Ух ты, — сразу оживилась Алиса. — А эта проклятая книга потому у него и оказалась? Что он такой вот, может ей в теории воспользоваться?

— Не знаю. Но съездить и присмотреться ещё раз желательно.

Наверное, с проверкой Кристиана Вебера стоило не ограничиться звонком Мансуру Ахматовичу, но и как-то проконтролировать лично. Очень уж меня заинтересовал странный эффект, который со слов Алисы проявлялся именно в его присутствии. Однако сначала меня в воскресенье вызвали на строительную площадку цехов. Пускай вроде у меня и выходной, но ситуация возникла, требующая моего срочного присутствия. Дальше основательно выбил из колеи разговор с начальником нашего холдинга в понедельник утром. Выслушав итоги моих ресторанных бесед с Ростовцевым и мои соображения на этот счёт, Елена Юрьевна неожиданно сказала:

— Ну что же, это лишь подтверждает, что вы, Игорь Данилович, запустили процесс просто в невероятно удачный момент. У меня недавно был интересный разговор в верхах. Это мой уровень, так что я не стала вас на это отвлекать. Так вот, нам тоже намекнули на довольно интересные перспективы. Главное — всё запустить в сроки, которые мы планировали. И чтобы сработала ваша главная идея насчёт замены ключевых узлов. Как она, кстати?

— В процессе и со сдержанным оптимизмом. Понятно, что не без подводных камней, но пока в пределах заложенного в самом начале.

— Ну и отлично. И чтобы вас совсем порадовать, с учётом моей и вашей новости — у вас отныне вообще абсолютный карт-бланш на всё, лишь бы оно заработало.

В свой кабинет после разговора я вернулся в каком-то отрешённом состоянии, словно и тут — но вроде и не здесь. Во что я в итоге вляпался? Если правильно понял сегодняшний намёк, в каких таких верхах был разговор? Видок, судя по всему, у меня был тот ещё. Не зря секретарша на меня уставилась… кажется, всерьёз подумала, не вызвать ли начальнику скорую, а лучше дурку.

— Вера, а вы когда-нибудь задумывались о карьере? Серьёзно вот так, а не секретаря или чего-то вроде?

— Э-э-э? Игорь Данилович? Я вас не понимаю.

Ага, а в глазах мелькнуло чего-то такое. Всё она понимает, только вот пока боится даже себе самой признаться. Ну тем лучше.

— У меня сейчас был очень интересный разговор. Добавлю, что своей инициативой насчёт «Вымпела» тогда в феврале и своей работой последние два месяца вы неожиданно сдали тест на профпригодность. Да, вам ещё учиться, сразу скажу — очень много учиться. Но к сожалению, на это у нас нет времени. Так вот, в связи с этим у меня к вам вопрос. Вы готовы поменять должность вместо секретаря на одного из моих замов? Честно говоря, я планировал вас понемногу учить и готовить в течение ближайшего года, а этот разговор начинать следующим летом, но ситуация поменялась. Придётся учиться на бегу и на ходу. Сразу предупреждаю. Если у нас дело выгорит — вас ждёт очень блестящая карьера вплоть когда-нибудь, возможно, до директорского кресла. А вот если мы проиграем, то вам разве что выходить замуж и сидеть домохозяйкой. Даже продавщицей в магазин вряд ли возьмут, так как в случае провала на нас обидятся очень серьёзные люди. И пахать в ближайшие пару лет придётся по тридцать часов в сутки десять дней в неделю.

К моему удивлению, Вера ответила мгновенно:

— А я согласна. Вы на самом деле везучий, Игорь Данилович. Про вас много говорят чего, мне тут все сплетни пересказали в своё время. Но вы всегда выигрываете. И все, кто вас поддержал — тоже.

М-да. Вот так и узнаёшь про себя чего-то новое.

— Ну, как говорится, удача помогает только тому, кто и сам постарается. Но отлично. Тогда так. Секретарскую работу пока с вас снять некуда, так что буду нагружать, увы, сразу по двум должностям. После праздников майских и начнём. Официально я за май всё подготовлю, включая переделку штатов. Так что с первого июня вы перейдёте на новую должность, а после майских праздников заодно будем кого-то искать на ваше текущее место. Чтобы вы успели подготовить сменщицу, ну и первый месяц ей помогли. Дальше в июле, очень надеюсь, я всё-таки уеду в отпуск, а как вернуть, вы уже окончательно занимаетесь исключительно по новому профилю. Устраивает?

— Конечно!

— Ну тогда добро пожаловать в рабоче-административный руководящий ад под названием «запуск проекта». Ещё наплачетесь, обещаю, когда всем всё надо, все готовы и хотят результата, но без руководящего пинка никто не шевелится. Даже в своих интересах.

Про ад шутка оказалась пророческой. Со следующего дня нас завертело так, что я начал бояться — как бы не пришлось отложить визит к Ростовцеву. И когда Мансур Ахматович передал, что никаких странностей за герром Вебером не заметили, действительно менеджер и организатор при скрипачке и не более, и вообще улетел вместе с ней обратно в Германию, я вздохнул с облегчением. Одной потенциальной проблемой меньше.