Да здравствуют умные люди, которые предпочитают качественные и простые вещи. На столике в углу вместе с листами бумаги и стаканчиком с канцелярскими принадлежностями лежала хорошая полуметровая стальная линейка. Именно её я и дал Алисе в руки. Одновременно наложил на линейку плетение волшебного меча, причём уже не особо заботясь и, не думая о стоимости и расходе сил, влил туда энергии от души. Меч аж на секунду оказался видим для простых людей. Лунев и Ростовцев оба заморгали, пытаясь сообразить, чего им померещилось. Мансур Ахматович, который знал достаточно, наоборот встревоженно напрягся и как бы случайно толкнул входную дверь. Пусть, если что можно будет её мгновенно распахнуть и выскочить в коридор.

Я обнял Алису за талию, оба мы медленно шагнули вперёд. Девушка прикоснулась к фолианту. И тут охранные чары, которые много столетий сидели на голодном пайке, всё-таки не выдержали. Два сытых демона и раньше считались неплохой добычей, вдобавок сейчас мы стояли рядом, нас объединяла та самая уникальная магическая связь, которую придумал палесмурт. А на линейке очень чётко отпечаталась моя аура, я всё-таки дилетант и накладывать чисто и профессионально такие плетения не умею — потому линейка воспринималась как продолжение руки.

Как я и предполагал, охранная система восприняла всё по меркам своей эпохи. Молодой подмастерье-чужак решил проникнуть в тайны хозяина? Сожрать и заодно обновить запасы магии. На обложке возникли два багровых глаза, переплётные крышки распахнулись как челюсти, а внутри вместо книжного блока появились острые зубы. Книга радостно вцепилась… в линейку. Пока она её жевала, я успел отдёрнуть Алису, при этом бросая перед собой колдовской щит. Вовремя. Книга издала обиженный вопль, но если инфразвуковая волна ещё прошла, то магическая почти вся сгорела на защите. Впрочем, остатков хватило, чтобы, вскрикнув от ужаса, Лунев и Ростовцев вывалились в коридор. Хорошо ещё Мансур Ахматович открыл дверь заранее, а то бы снесли с петель. Дурно стало даже нам с Алисой, хотя может быть, потому что мы стояли куда ближе, и потому инфразвуковой удар по нам оказался сильнее. На магию-то нам почти всё равно.

Задачу оглушить потенциального вора охранные чары выполнить не смогли. Впятером мы, тяжело дыша, стояли в коридоре. Хозяин дома и его секретарь оба были белые как полотно и опирались на стену, чтобы не упасть. Оба непрерывно крестились, кажется, даже не соображая, чего делают. Мансур Ахматович, который стоял дальше всех и выскочил первым, более-менее держался на ногах, но и у него по лицу и стекали струйки пота. При этом шептал молитву от сглаза. Впрочем, мы с Алисой тоже выглядели не ахти, хотя и не такие бледные, как остальные.

— Ч-чт-то это б-было? — наконец смог произнести Ростовцев.

— Господи, спаси и сохрани, никогда так не боялся, — добавил Лунев. — После девяностых думал, что всё, меня пугать нечем.

— Поздравляю вас, Николай Евгеньевич. У вас дома настоящий раритет, уникальный. Настоящая проклятая вещь. Я за всю жизнь всего вторую такую вижу. И хотя это раритет, очень рекомендую как можно быстрее его уничтожить, пока оно вас не сожрало.

— В каком смысле? — машинально переспросил Лунев. — В смысле книга нас?..

— То, что выглядит как книга. Так бы она тянула силы из вас понемногу и долго, но оно теперь вас постарается съесть, так как вы знаете, как оно выглядит на самом деле. Ничего личного, это что-то вроде сторожевой программы, которая вас опознала и запомнила.

— Уничтожить, — чуть продышавшись, категорично заявил Ростовцев. — И очень хочу узнать всё целиком. Чего это такое. Вы ведь знали, потому так настойчиво хотели эту… книгу, назовём так, осмотреть?

— Подозревали, — согласился я. — Пускай и не думали, что это настолько опасная штука. Но сначала — уничтожить. Нужно большое эмалированное ведро. Что-то вроде тех, в котором наши родители бельё кипятили.

— Я понял, — кивнул Лунев. — Здесь нет, но закажем. Минут за тридцать-сорок привезут.

— Бетономешалка с бетоном. Как уничтожим, ведро с остатками утопить в бетоне. Прямо так дать застыть, не выливая бетона из бетономешалки. Вывезти минимум за сотню километров отсюда и захоронить на глубину метров пять. Целиком.

— Алексей Валерьевич, организуйте, пожалуйста.

— А мы все остальные здесь в коридоре постоим. Возле кабинета, — добавил я.

Вот не зря я сразу положительно оценил мужика. Ростовцев не стал кобениться и демонстрировать, насколько он человек влиятельный, и потому в каждой бочке главная затычка. Чётко уяснив, что столкнулся с чем-то странным и опасным, но рядом есть люди, которые в этом явно понимают больше него, не рвался командовать, а готов был исполнять. Лишь уточнил:

— Зачем именно здесь?

— Проконтролируем артефакт визуально. Мы слишком мало знаем о таких вещах, но в прошлый раз я такую дрянь упустил просто потому, что оставил на час без присмотра в абсолютно надёжном вроде бы месте. Вы же нужны, чтобы, если возникнет непредвиденная ситуация, могли отдавать приказы как хозяин дома.

— Понял. М-да… А ведь снова на вид книга как книга. Если бы своими глазами не видел…

— Потому и не рекомендую даже просто заходить в комнату. Это оно поначалу растерялось и не ждало, что встретится со мной. Есть у меня пара сюрпризов как раз для таких вот случаев. Но дальше проверять, умеет эта штука адаптироваться или нет — не советую.

— Да я и не собирался, — пожал плечами Ростовцев. — Радуюсь, что жена с детьми отдыхать уехали. Кстати, а как доставать будете?

— Очень просто. Для тех, кто не подозревает о её сути, она останется всё той же старинной книгой. Это вшито в программу маскировки. Позовём кого-то из посторонних, да хотя бы пару человек каких-нибудь дворников или водопроводчиков, есть же такие в доме?

— Да, есть.

— Сами будем наблюдать издали. Они книжку положат в ведро, вынесут во двор, там мы её потом и уничтожим.

— Чертовщина, — снова передёрнул плечами Ростовцев и снял пиджак, затем галстук. Открыл дверь напротив кабинета — там оказался домашний кинозал, кинул вещи с размаху на диван. Захлопнул обратно. И продолжил: — Натуральная чертовщина. Если бы не видел и чуть, простите, не обмочился от страха — не поверил бы.

— Можете смело гордиться своей силой воли, — я пожал плечами, — вы смогли выбраться сами, а не пришлось вас вытаскивать. У нас с Алисой особый иммунитет к таким вещам, но даже нас зацепило. Обычного и ничем не защищённого человека ловушка должна была вырубить, ну а потом к вечеру нашли бы труп. Артефакт выпил бы жизнь, а со стороны просто сердце внезапно остановилось. Именно так и случилось с одним из прошлых владельцев. К слову, это был один из маркеров, по которым мы и заподозрили неладное.

Дальше пришлось отвлечься, так как подошла средних лет женщина из персонала дома и поинтересовалась, что если мы закончили, она собиралась убраться в кабинете. Ростовцев вежливо её спровадил, мол, попозже. Дальше удивлённо сказал:

— Ерунда какая-то. Анна Валерьевна график уборки соблюдает как часы, все шутят, что по ней время можно сверять. А уж тем более днём, когда я могу тут работать, никто и никогда не прибирается.

— Я её чувствую, — неожиданно сказала Алиса. — Книга зовёт и хочет, чтобы её вынесли.

— Тогда ваша уборщица будет не последней, — предположил Мансур Ахматович. — Да уж, точно проклятая вещь.

И оказался прав. К нам зашёл электрик, потом ещё кто-то из персонала — причём, по словам Ростовцева, второму парню вообще в доме делать было нечего, он занимался садовыми растениями. Так что когда вернулся Лунев, мы вздохнули с облегчением.

Дальше всё было просто. Под моим руководством Алиса нацарапала нужную вязь на ведре. Никакой энергии мы вливать, конечно, не стали. И жалко, только-только полгода спокойной жизни получили. И артефакт почует. Просто Алиса сделала там каналы для магии, когда та потечёт. Я бы сделал лучше и быстрее, но желательно, чтобы книга не почуяла мою ауру заранее. Она уже запомнила её, когда мы тыкали линейкой с наложенным мной плетением — а кто знает, какие функции в эту проклятую вещь заложены?